"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

за такое его неизбежно покарают. Генерал-майор тоже побоялся связываться с этим, потому что его протектор не всесилен и не может идти против однозначной позиции царя. А император Николай II считал, что русскому воину каска не к лицу…

«Если сумеем перейти в контрнаступление ударным батальоном, то можно будет попробовать подать прошение на имя царя», — подумал Немиров. — «И подкрепить это трофейными немецкими касками».

Ему не хотелось верить, что страной управляет совсем уж клинический идиот, поэтому он собирался пробовать добиться разрешения.

У немцев уже массово производятся их знаменитые штальхельмы, поэтому войска постепенно насыщаются противоосколочными шлемами, что уже становится очень заметно на фронте.

Время шло, а натиск волнами только нарастал, по причине неизбежного уничтожения части пулемётных точек. Немцы прорвали первую линию траншей и очистили их от всего живого, поэтому настала пора задействовать ударный батальон…

Роты вооружённых специфическим оружием солдат были построены на стартовых позициях, Аркадий покинул блиндаж и извлёк георгиевскую шашку из ножен. Скоро тут начнётся мясорубка.

Людская волна в серых кителях теряла людей под пулемётным огнём и миномётными разрывами, но упорно шла в атаку.

Шестисотметровый промежуток между линиями был ровен, как стол, причём это было неслучайно — солдаты занимались ландшафтным дизайном с полной самоотдачей, так как понимали, что на ровной местности гораздо легче и быстрее расстреливать наступающих противников, а ещё намного легче и быстрее отступать с оставленной линии.

Ружейно-пулемётный шквал встретил и без того очень потрёпанных первой линией немцев, не оставив им и шанса, но за ними шли следующие волны.

До ближнего боя, в итоге, так и не дошло…

Когда наступление захлебнулось, стрелковые полки пошли в контратаку. Немцы уже успели наладить какую-то оборону в захваченных траншеях, но их почти сразу начала «массажировать» артиллерия, которая имела инструкции как раз на такой случай.

Помятые и побегавшие подразделения противника были изгнаны из траншей, после чего начался отстрел идущей по «ничьей земле» немецкой пехоты.

Немцам сразу стало понятно, что что-то не получилось, что где-то был допущен просчёт и пора отступать, чтобы не губить солдат зазря.

Артиллерия «преследовала» отступающего противника до середины «ничьей земли», а вражеская артиллерия ещё несколько раз постреляла по траншеям, словно в отместку за провал, после чего смолкла.

«Никто ничего не достиг, но люди умерли», — подумал Аркадий, глядя на усеивающие промежуточное пространство тела в кителях цвета фельдграу и хаки. — «Как и всегда».

Глава двадцать пятая

Цветочные войны

— … совершенно неожиданный удар, — заулыбался генерал-майор. — Каково состояние ударных батальонов?

— В ходе отражения наступления было потеряно суммарно восемьдесят три солдата, ваше превосходительство, — ответил Аркадий. — От артиллерийского огня и шальных пуль.

— Это приемлемо, — задумчиво произнёс Алексеев. — Это значит, что ничто не мешает нам применить наш план.

Верховное командование недовольно тем, что получилось из царской «блестящей комбинации». 10-я армия, под командованием генерала Рузского, начала запланированное на утро наступление и, пока что, непонятно, каких результатов она достигнет. О достижении впечатляющих результатов не сообщалось, поэтому Аркадий был склонен полагать, что всё закончится точно так же, как оно и заканчивается в таких случаях. Никак.

И тут генерал-майор сгенерировал довольно-таки смелый план — атаковать на следующую ночь после отражения вражеского наступления.

Так, обычно, никто не делал — после пережитой мясорубки солдат очень сложно выстроить в цепи и вести испытывать это снова, поэтому, как правило, делалась значительная пауза. Ну и необходимость подтянуть резервы сказывалась…

А тут уникальная ситуация. Ударные батальоны в отражения атаки не участвовали, до них дело просто не дошло, поэтому моральный дух и численный состав в норме. И это значит, что их хоть сейчас в бой.

Заминка может возникнуть со стрелковыми полками, которые пойдут следом за ударными батальонами — у этих потери достигали отметок 20–30 %. Погибли тысячи.

Но у них второстепенная роль — занять зачищенные траншеи и держать оборону. То есть надо просто стоять насмерть, а не бежать на пулемёты.

«Алексеев кровно заинтересован в успехе», — подумал Немиров. — «Немцы сорвали его блистательный дебют, поэтому он очень хочет реабилитироваться и показать, что на него не зря сделали ставку. В целом, его идея может сработать».

— Успех неизбежен, — закончил генерал-майор.

Немиров лишь кивнул. Присутствующие офицеры штаба тоже не стали возражать. Николай Николаевич пользовался очень большим уважением среди подчинённых офицеров — он заслуженно считался большим новатором военного дела. Запросы о переводе поступали непрерывно, ведь тут, в ударном корпусе, чувствовался очень большой потенциал для карьерного роста. Пример самого Алексеева тому наглядное подтверждение.

Только вот принимают далеко не всех. Случайно ли, намеренно ли, но доля мещан среди принятых офицеров аномально высока. Немиров специально не считал, но в его ротах таких большинство.

А солдаты его любят за то, что он терпеть не может старую тактику и ненавидит расходовать их понапрасну. Все прекрасно помнят и передают новоприбывшим, что он первым начал формировать на своих участках эшелонирование и продумывать оборону с прицелом на минимизацию собственных потерь.

В общем-то, искорка адекватности и открытости новому, увиденная Немировым в глазах тогда ещё подполковника Алексеева, полностью себя оправдала. Бывший мещанин, без особых перспектив карьерного роста, решительно настроен добраться до самых вершин, но не словоплётством и интригами в штабе, а на грандиозных успехах с поля боя.

Если у них всё получится сегодня ночью, то часть успеха неизбежно попытаются скрасть недоброжелатели, которых у Алексеева уже полно, но чистую победу отнять они не смогут. И поэтому можно рассчитывать на щедрые награды и даже рост званий.

За Алексеева Немиров был уверен точно — успешному генералу надо побыстрее давать больше войск в подчинение, поэтому все дружно наплюют на старшинство, чинопочитание и прочую ерунду. Эффективность, в таком случае, гораздо важнее.

— Разрешите, ваше превосходительство? — поднял руку Аркадий.

— Говорите, — кивнул ему генерал-майор.

— Если наступление будет назначено на сегодняшнюю ночь, то я должен немедленно раздать приказы, — сказал Немиров. — Нужно быстро освежить план и столь же быстро отправлять солдат спать. Ещё необходимо позаботиться об обеде вне распорядка.

— Командиры ударных батальонов — немедленно приступить к подготовке, — произнёс Алексеев. — И сами, когда всё будет готово, на боковую. Мне будет очень грустно, если вы будете гибнуть по вине недосыпа. Исполняйте.

* * *

Тихо, но быстро — так они двигались по покрытой ночной тьмой «ничьей земле». Теперь их много — двенадцать батальонов, наступающих на ширине фронта не более 5,5 километров.

Это создавало ненужный шум, даже несмотря на проведённую подготовку. Тем не менее, Аркадий рассчитывал пройти хотя бы половину расстояния без шума и стрельбы.