Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Я улыбнулся:

— Наверное, вы правы.

— А если еще и вспомнить, как кусок жизни просуществовал, и от чего ушел, то любой день будет добрым, — продолжил Евсеев. — Даже если за окном ливень с грозой, а колени крутит так, что не спасают мази Синодников.

— Приятно слышать, что сейчас вы проживаете лучшую жизнь, — ответил я и направился к крыльцу. Заметив меня, призраки мигом прекратили спор.

— Павел Филиппович, — затараторил Козырев. — Вас там гость ожидает.

Я остановился у ступеней крыльца, вопросительно поднял бровь:

— Вот как? И кто же?

— Филипп Петрович, — влез в разговор Борис. — Ждет вас в гостиной. А с ним еще мастер Зимин.

— Прибыл чернее тучи, — перебил его Козырев. — Видимо расстроен чем-то…

— Такую информацию нужно подавать дозированно, — возмутился Борис. — Вам следовало быть тактичнее.

— Ой, Бориска, — скривился Василий. — Что бы ты понимал в такте. Всю свою жизнь дальше архива носу не казал, а тут о такте мне рассказывать будешь? Да я всю жизнь…

Я улыбнулся и поднялся по ступеням, оставив призраков развивать новый спор.

* * *

Зимин встретил меня, поднявшись с кресла.

— Павел Филиппович, я должен был пояснить, каким образом документы оказались у меня…

— Бросьте, вы не посторонний человек раз даже Яблокова позволила вам войти в мой кабинет и забрать папку, — отмахнулся я и добавил, — К сожалению, я не мог взять ее с собой на церемонию. На любое мероприятие с участием императора нельзя проносить подозрительные предметы.

— Раз между нами нет недоразумений, то я отправлюсь по своим делам. Спасибо за компанию, — он кивнул в сторону князя Чехова, который стоял у окна.

— И вам спасибо, — рассеянно ответил Филипп Петрович.

Отец стоял у окна гостиной, опершись ладонями на подоконник, и смотрел куда-то вдаль. Он казался отстраненным, словно нарисованным на обрамленным в раму полотне.

— Ты в норме? — спросил я, когда мы остались одни.

— Какая уж тут норма, — покачал головой князь и взглянул на меня исподлобья. — Ты наверно слышал о похожих историях от мертвых. Когда приходилось избавляться от жен… И как они справлялись?

Он обернулся и посмотрел на меня, словно ожидая ответа. Но по его взгляду я понял, что отец не хочет слышать правды.

— По-разному, — уклончиво ответил я и встал рядом с мужчиной.

Мы были с ним одного роста. Волосы были уложены практически одинаково. Я также привык складывать руки на груди. В едва различимом отражении стекла было не понять кто из нас кто. Старший родич тоже заметил это и едва заметно усмехнулся.

— Лилия была бы счастлива, видя, каким ты вырос.

— Мы похожи, — сказал я задумчиво.

— Тебе еще придется нарастить мышцы, — отец толкнул меня локтем в бок. — Но вот в плечах ты будешь чуть шире меня лет через двадцать…

Филипп Петрович замер, словно в его голову пришла какая-то не самая приятная мысль. А затем провел по волосам пальцами.

— Не думал, что доживу до момента, когда осознаю, насколько я глуп.

— Ты вовсе не такой, — я покачал головой. — Но люди всегда слепы, когда дело касается их самих. Мы лишь в чужих глаза видим даже мелкие соринки…

— Мне стоило догадаться, что происходит под моим носом, — мрачно оборвал меня отец. — Я все же не простой обыватель, а один из лучших жандармов этого города. Но позволил злу твориться в собственном доме. И поэтому потерял любимую женщину. Потерял твою мать. И тебя…

— Я не потерялся, — возразил я.

— Разве? — с горечью уточнил князь и приложил кулак к подбородку. — Я был обязан выбрать своего ребенка, а не постороннюю женщину. Никогда не смогу простить себе этого. Этим поступком я предал Лилию…

— Перестань, — оборвал я князя и повернулся к нему, положив руку на плечо. — Со мной все было не просто. Судьба одарила тебя темным сыном. Ты не сумел бы справиться с моим воспитанием. Поверь, ты бы сломал меня, пытаясь сделать все как надо. Давай оба признаем, что жизнь все расставила по своим местам. Все сложилось так, как должно было. И никак иначе. Слышишь?

Филипп долго не отводил от меня пронзительного взгляда, а потом привлек к себе, крепко обняв.

— Я не заслужил тебя, сын. Искупитель подарил мне лучшего наследника.

— Быть может, судьба еще побалует тебя…- предположил я и отец вздрогнул.

— Я должен был отпустить ее, — тихо сказал он, отстраняясь. — Пойми, какую бы ошибку Маргарита не совершила много лет назад, я не мог отнять у нее дитя. По закону я в своем праве.

— Все верно, — кивнул я.

— Но по совести, все не так, — отец вздохнул. — Я уже не справился с воспитанием тебя. Не хватало еще взять на себя ответственность за второго ребенка. Да и неправильно это — отнимать у матери ее дитя. Маргарита мечтала о ребенке. Она будет любить его и заботиться как о сокровище. В этом я не сомневаюсь.

— Ты поступил благородно, — не раздумывая, ответил я. — Не знаю, смог бы я повести себя так же в этой ситуации.

— Мы похожи, — напомнил мне отец, — Но я хочу верить, что тебе не придется принимать таких же решений. Никогда. Пусть у тебя все будет лучше, чем у меня.

Я хотел ответить, но в этот момент в комнату вошла Людмила Федоровна. Она смутилась, увидев нас, стоящих у окна.

— Простите, не знала, что вы беседуете, — тихо произнесла она и попятилась.

— Все в порядке, — улыбнулся я. — Вы нам не помешали. Вы всегда вовремя.

— Скажешь тоже, — отмахнулась женщина. — Быть может, вам приготовить чай? Морозов оставил у нас кисет и кажется, что он какой-то волшебный. Потому что травы в нем никак не заканчиваются. Я боюсь сглазить, но каждое утро мешочек становится полным, несмотря на то, что накануне мы заваривали чай несколько раз.

— Чудеса случаются, — предположил я.

— Ты думаешь? — уточнила Яблокова, но почему-то посмотрела на моего отца. Но тут же смущенно отвела глаза и прошла на кухню.

— Мне пора, — тихо сказал Филипп, посмотрев на часы.

—