Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Он гулко сглотнул и в голосе его появилась тёплая горечь:

— По крови я остаюсь Шуйским. Но по духу… я больше не часть этой семьи. Не той её части, что приносила себя в жертву. Я не их продолжение. И их долги меня не коснуться.

И в этот момент во мне что-то сорвалось. Облегчение накрыло неожиданно, с головой, будто стены вдруг рухнули, и сквозь пыль просочился свежий, живой воздух. У меня подкосились колени, и я машинально ухватился за плечо Дмитрия, чтобы не рухнуть прямо на мраморный пол.

Он вздрогнул, но не отстранился. Я вдруг просто обнял его. Крепко, по-настоящему, без церемоний, без нужды держать лицо.

Он замер на долю секунды, а затем глухо, прошептал:

— Он всё-таки… любил меня, Павел Филиппович.

Я крепче сжал его плечо.

— Отец спас не только меня, — продолжал князь. — Он спас и моих детей. Он дал нам то, чего сам никогда не имел — свободу.

Я ничего не ответил. Просто стоял, обняв его за плечи, и чувствовал, как сквозь толщу всего — обид, ожиданий, страхов и фамильной гордыни — прорывается простое, человеческое: сын понял, что отец его любил. Не по титулу. Не по долгу. А по-настоящему.

Глава 38

Задушевные беседы

Прием заканчивался, и гости потихоньку начали расходиться.

— Наверное, мне тоже пора, — вздохнула Нечаева, когда Шуйский и Алиса покинули зал.

Я кивнул. Хотя это далось мне с трудом. Отпускать девушку не хотелось. И словно прочитав мои мысли, она улыбнулась и лукаво взглянула на меня:

— Завтра рабочий день, Павел Филиппович. К восьми утра я буду в вашем офисе.

— Хорошо, — со вздохом ответил я.

Мы вышли из зала, остановились на крыльце, некоторое время любуясь вечерним Петроградом. Над городом уже опустились сумерки, и всё вокруг будто стало мягче, тише. Улицы тянулись в янтарном магическом свете фонарей, мостовые блестели, словно после недавнего дождя. На проспекте за каналом скользили огни машин, а где-то далеко послышался приглушенный гул трамвая.

— Когда я была ребёнком, — сказала Арина, не отрывая взгляда от темной воды канала, — мне казалось, что этот город живой. Что он наблюдает за тобой, через окна, отражения в реках и арках дворов-колодцев.

— Наверное, город и правда живой, — ответил я.

Девушка повернулась ко мне, и я заметил, как легкий порыв ветра шевельнул локон ее волос:

— Вы имеете в виду призраков? — уточнила она.

— И их тоже, — кивнул я.

Мы некоторое время стояли рядом, любуясь видами столицы. А затем Арина вздохнула и с неохотой произнесла:

— Пора.

Мы спустились по ступеням крыльца, подошли к машине с номерами семьи. Я открыл дверь, помогая Арине сесть на заднее сиденье, и разместился рядом. Устало произнес, обращаясь к водителю:

— Сначала заедем в «Солнечный Город».

Водитель кивнул, завел двигатель, и авто выехало на дорогу.

— Как прошла аудиенция? — уточнила Арина.

— Как оказалось, Александр Васильевич имеет большое влияние на императорскую семью, — ответил я. — Так что Станислав Викторович распорядился создать оперативную группу под руководством Зимина.

Нечаева кивнула:

— Станислав Александрович не из тех людей, кто пойдет на поводу агрохолдинга. При всех его недостатках и тяжелом характере у него есть понятие справедливости. Пусть своеобразное, но…

— Иначе бы его просто не взяли бы в кустодии с его биографией, — согласился я. — Так что вы правы. И теперь я уверен в благоприятном исходе дела.

Арина улыбнулась и неожиданно положила свою ладонь поверх моей. Крепко сжала.

— Я верила, что вам удастся привести это дело к порядку.

— Боюсь, вы сильно переоцениваете мои силы, — вздохнул я. — Признаться, даже я не думал, что все получится.

— Я просто верю в вас, — произнесла девушка. — Потому что вы. исключительный человек. Пусть и некромант.

Я повернулся к сидевшей рядом Нечаевой и непроизвольно отметил, какой счастливой выглядит девушка.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом пробормотал я.

— За что? — удивилась Арина.

— За то, что верили в успех, казалось, такого безнадежного дела, — просто ответил я.

Она промолчала. Только сильнее сжала мои пальцы.

Машина остановилась у крыльца жилого комплекса. Я вышел из авто, помог выбраться из салона девушке. На некоторое время мы замерли у открытой двери.

— До завтра? — спросил я. Арина улыбнулась, а затем неожиданно встала на носочки, а затем едва заметно коснулась губами моей щеки:

— До завтра, Павел Филиппович, — тихо произнесла она. А затем быстро развернулась и направилась внутрь здания. Я сбежал по ступеням, сел в авто, откинулся на спинку сиденья, устало произнес:

— Отвезите меня домой.

Машина выехала на дорогу, и я прикрыл глаза. И отчего-то, перед взором появился образ улыбающейся Арины, которая смотрела на меня и держала за руку. И от этого, где-то в глубине души растекалось приятное тепло

* * *

Авто въехало в арку, остановилось у крыльца. Водитель заглушил мотор, обернулся и произнес:

— Прибыли, мастер Чехов.

— Благодарю.

Я посмотрел в окно. У крыльца стояли, о чем-то активно споря, Козырев и Борис. Время от времени Василий повышал голос, а иногда даже переходил на жесты. Бывший библиотекарь же отвечал Василию с присущим ему спокойствием. А во дворе, рядом с розовым кустом, играли Литр и Пряник. Чуть вдалеке, наблюдая за котами, сидел Евсеев. И от этой картины я не смог сдержать довольной улыбки. Уютный дом, в который через какое-то время переедет невеста. Призраки, которые за это время стали как родные, несмотря на их склочный характер. Сварливая соседка, которую нам каким-то чудом удалось воскресить из мертвых. Но при всем этом, это был мой дом. Куда мне хотелось возвращаться. Водитель вышел из машины, открыл дверь, помогая мне выйти.

— Благодарю.

Я выбрался из салона, поравнялся с Евсеевым:

— Добрый день, — поприветствовал его я.

Слуга оторвался от своего занятия, улыбнулся и произнес:

— Что же, вы правы, мастер-некромант. День сегодня действительно добрый.

— Случилось что-то хорошее? — полюбопытствовал я.

Евсеев покачал головой:

— Для того, чтобы день был хорошим, не обязательно нужна причина, Павел Филиппович. Достаточно просто проснуться с утра бодрым, чтобы не ныли на погоду старые кости, чтобы можно было погладить котов. Наверное, так и выглядят