"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

смотреть на шныря как на блоху можно и в совершеннейшем рванье. А они такое сразу чувствуют, кто право имеет. И не надо ни деньгами сорить, и не выпендриваться — отнесутся со всем уважением.

Заказал я еду простую, которую каким-нибудь мятным соусом не испортить: котлеты по-киевски с картошечкой, да суп-солянку, предварительно уточнив, хороша ли. От спиртного поначалу решил отказаться, но потом велел принести бокал белого сухого. Ну тут официанта понесло, я уже и не рад был, что спросил.

— Позвольте порекомендовать наше фирменное белое сухое — «Цинандали» из Грузии. Вино очень гармоничное: вкус легкий, освежающий. Прекрасно подойдёт к солянке и котлетам. Если желаете что‑то более минеральное, имеется «Рислинг Абрау» — крымское. Тоже сухое, очень изящное. Десерт заказывать желаете? Сегодня особенно удалась яблочная шарлотка с мороженым. И кофе, да?

— Цинандали. И давай десерт, с кофе.

Михаил решил довериться халдею, взял осетрину с грибами и министерский шницель, оказавшийся огромной куриной котлетой. И бокал «Хванчкары», наверное, чтобы уж точно не такое как у меня.

Народ вокруг веселился изо всех сил. Дамы в вечерних платьях, красные командиры с генеральскими звездами в петлицах, парочка хлыщей во фраках. Ну и остального добра попроще — без счету. Они произносили громкие тосты, еще громче разговаривали между собой после них, танцевали. И очень много курили. Вроде здесь и кубатура такая, что на всё хватит, но табачного дыма в воздухе было слегка больше, чем хотелось бы.

— Да уж, пораньше стоило приходить, громковато, — заметил Михаил, терзая министерский шницель.

Ого, расту, уже и застольной беседы удостоился.

— Надеюсь, уйдем, пока они все здесь не перепились.

— Тишину любишь, да, Лёня? — усмехнулся он.

— И покой. Который только снится.

— Ага. Покой в нашем деле исключительно на кладбище.

* * *

Утром завтракали почти тем же. Я официанту сказал, и нам вынесли в судках и котлеты, и шницель, и картошку. И даже хлеб. Накрыты они, правда, простой оберточной бумагой, но это как раз не страшно. Говорил же, что они очень тонко чувствуют, кто право имеет, а кого намахать не грех. Ну и Михаил с администратором переговорил. Оставили мы за посуду какой-то смешной залог. Михаил сказал, что дворник потом назад отнесет. Вот как раз это меня волнует мало.

После завтрака я изложил свои соображения о маршруте. Самое странное, что напарник спорить не стал. Принял как должное. Ладно, притремся. Дружба его мне не нужна, а нормально работать, без закидонов, намного важнее.

— Мне в библиотеку надо. Посмотреть кое-что. Наверное, надолго. Сказали, в Ленинку запишут с московской пропиской.

— Ого, не ожидал, — слегка удивился Михаил. — Что искать будешь?

— Я же по музеям не работал, — объяснил я. — Мне надо хотя бы поверхностно знать, что там и как организовано. Что будем делать, если заказ не в основной экспозиции? У сторожа спросим? Или директору музея позвоним?

— Я думал, всё проще устроено.

— Нет. Если сравнивать привычными для тебя понятиями, то это как если офицера-летчика пошлют командовать артиллерией. Солдат он построит, насчет питания разберется, это везде одинаково. А из пушек стрелять не сможет. Вот и я сейчас такой летун. Замки открою, собрать помогу. А остальное — извините. И Сахаров нужного преподавателя не дал.

— Какой Сахаров?

— Андрей Дмитриевич, начальник. Его зовут как академика.

Михаил долго смеялся, хлопая ладонями о колени и вытирая слезы.

— Не, как верно подметил, а? Емельянов его фамилия. Но я теперь только… ахахаха… — он махнул рукой. — Ладно, иди уже в свою библиотеку, учёный. Потом расскажешь, чему тебя там научили.

* * *

До Ленинской библиотеки, даже если сильно прогулочным шагом — минут пятнадцать. Я прошел по Хлебному, повернул на Мерзляковский, и вышел на Воздвиженку, которая сейчас носила гордое название Коминтерна. Еще вчера я заметил, а сегодня только убедился — очень мало машин. Чтобы в Москве, в центре, да такое… Ну разве если дорогу перекроют. А здесь эту улицу можно в любом месте перейти, не особо задерживаясь, чтобы пропустить кого-то.

Вход, конечно, давит роскошью. Вот эти колонны, лестница широченная. Сразу чувствуешь себя букашкой. Да я до этого никогда в библиотеки и не ходил, если не брать во внимание те, что в следственном изоляторе и на зоне. Нужды не было. Читать люблю, как и многие сидельцы. А чем еще заниматься, если не хочешь, чтобы в голове всё высохло?

На входе здесь тоже швейцар. Рангом пониже, не «Националь». Мундирчик простенький, фуражка старенькая, усы щеткой.

— Вы куда, товарищ? — весьма сурово спросил он.

— В библиотеку, товарищ, — ответил я. — Не подскажете, где тут и что? А то я раньше здесь не бывал.

— Доку́мент для начала покажите. Без него пускать не велено.

Я достал паспорт и протянул его деду. Тот особо вникать не стал — пролистал для виду и вернул документ.

— Вон там, справа, гардероб. Сдадите пальто и шляпу. Рядом кибинет записи и приёма граждан. От туда и пойдёшь, дорогой товарищ.

Читательский билет мне выписали быстро. Книжечка в серой коленкоровой обложке с переписанными из паспорта данными открывала мне доступ в читальный зал. Пришлось еще заполнить анкету и заплатить членский взнос три рубля. Корябая бланк дешевенькой перьевой ручкой, я с благодарностью вспомнил Фёдора Матвеевича и его, казалось, бессмысленные издевательства.

Читальный зал на втором этаже. Я поднялся по широченной мраморной лестнице и прошёл еще один кордон, где меня записали в журнал. И я попал в руки библиотекарши — полноватой дамы лет сорока с перманентной завивкой.

— Что вас интересует, товарищ Демичев? — тихо спросила она, положив перед собой мой читательский билет.

— Привлекло музейное дело. Хочу знать, как там у них всё устроено.

— А вы кем работаете? — удивилась она. Ну да, возраст у меня сильно не студенческий.

— Слесарем. Но хочу узнать про музеи.

Если советский человек желает получить новые знания, это приветствуется. Об этом не уставала повторять Вероника. Если только дело не касается государственных секретов, дополнял Вениамин Израилевич. Так что библиотечная дамочка чуток подумала, и выдала:

— Рекомендую начать с журнала «Советский музей». Для новичка подойдет. Там много статей по музееведению.

— Хорошо. Сколько там журналов?

— Издаётся с тридцать первого года, в основном сдвоенные номера…

— Давайте все, — не стал я ждать, когда она подсчитает. И так понятно, что с полсотни.