"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

Я мог понять ее тревоги. Мог понять и поведение, что привело Эрен сюда, на границу надела. Но как же не вовремя! Ведь если следовать моим же правилам, она должна оставаться в карантине еще неделю, прежде чем сможет вернуться в город.

— Ты с кем-нибудь контактировала? — спросил я. — Да неважно, ты приехала на зараженные территории…

— Виктор! — опять воскликнула моя жена. — Ты ведешь себя безответственно! Очнись!

— В чем я безответственен по-твоему⁈ — не выдержал я, срываясь на крик.

Паника. Глухая, давящая паника, которая постепенно копилась в моей груди. Чувство беспомощности, которое, казалось, я оставил в другом мире. Вот что вызывала у меня чума. Я был против нее совершенно бессилен и это пугало, парализовало волю, делало из меня параноика.

— Арчибальд сообщил, что те, кто заболели в соседнем селе, слегли уже на второй или третий день! — продолжила Эрен, сверкая на меня своим взглядом. О да, моя жена была определенно зла. — А ты уже сидишь тут почти неделю, когда надел нуждается в своем лорде! Скажи, у тебя есть жар? Бросает в пот?

— Нет, — я отвел глаза, чтобы не смотреть на жену, которая меня сейчас по факту вычитывала.

— А у твоих сопровождающих? У Грегора? — продолжала сыпать вопросами Эрен. — Или у коней пошла пена изо рта? Они беспокойные?

— Ничего этого нет, — опять ответил я.

— Тогда почему ты так себя ведешь? — спросила Эрен. — Почему не возвращаешься в Херцкальт?

Ответа на этот вопрос у меня не было, но слова жены запустили в моей голове цепочку рассуждений, подняли воспоминания и мысли, которых я старался всеми силами до этого избегать.

И в самом деле, почему? Отчего я стал так остро реагировать на проблемы, конкретно эту эпидемию? По всему Халдону время от времени прокатывались волны тифа и туберкулеза — инфекций не менее страшных, а при этом еще более коварных, чем бубонная чума. Но почему-то я не стал бросать все силы на борьбу с этой заразой. Да, под моим руководством в Херцкальте привели в порядок отхожие места, регулярно чистили и проверяли колодцы, а я следил за тем, чтобы заболевшие получали должный уход. Петер немало помогал мне в этом деле — через жреца Алдира я донес до жителей опасность обезвоживания, а также вел работу по предотвращению болезней. Люди стали использовать больше мыла, которое в Херцкальте было почти всё привозным, так как у нас не было собственных мыловаров, и с моей подачи продавалось буквально за копейки. Люди начали кипятить больше воды, потому что, опять же, я не стал жестко ограничивать заготовку дров и поощрял работу углежогов — когда в большие ямы закладывалась древесина, и способом закрытого горения делался древесный уголь для очагов и каминов.

Я понимал, что не смогу заставить полтысячи взрослых людей жить по моим стандартам, но по чуть-чуть, потихонечку я выводил Херцкальт на качественно новый уровень в плане санитарных норм и профилактики опасных заболеваний. Нет, мой надел не стал райским уголком, где все дети доживают до половозрелости, а роженицы не сгорают в пламени послеродовой лихорадки. Но такие случаи стали если не единичными, то их частотность заметно уменьшилась. Просто потому что я дернул в нужных местах за нужные ниточки. Тут поговорил с Петером, здесь — подбросил пару серебряных монет на закупку мыла, а там — просто не стал облагать работящих людей дополнительными поборами, позволяя заготавливать столько топлива, сколько они посчитают нужным. И это точечное воздействие приносило свои плоды. Лучше позволить системе развиваться самостоятельно. Где-то хаотично, где-то не слишком удачно но, в конечном счете — максимально адаптивно и эффективно. Командные методы хороши на малых числах, например, в масштабах моей дружины. Но я не мог увязать вместе работу сразу нескольких цехов и одновременно влезть в быт каждой семьи без огромных финансовых вложений и напряжения административных ресурсов. Да и не хотел я этого делать — ходить строем, чеканя шаг, не лучший путь, и уж точно не самый подходящий метод для работы с такими свободолюбивыми людьми, как херцкальтские мастера и горожане. Не говоря уже об общинниках и крестьянах, которые на все новое смотрели с огромным подозрением.

Пока я пытался хоть что-то придумать для ответа жене, Эрен стала действовать. Баронесса спустилась с коня и медленно пошла в мою сторону, а я смотрел на нее, словно зачарованный. Будь на ее месте Арчи, Ларс или любой другой человек, я бы уже орал во всю глотку, чтобы они остановились, а на Эрен я мог только смотреть.

В итоге жена подошла ко мне вплотную и без затей взяла за руку.

От ее прикосновения я вздрогнул, ведь в последние дни я не подпускал к себе даже Грегора.

— Выглядишь как побитая собака, — покачала головой супруга, внимательно разглядывая мое лицо. — Ты хотя бы спал эти дни?

— Спал, — ответил я, опуская голову. Словно появилось ощущение, что меня отчитывают старшие.

— То, что ты запретил деревенским заходить в город и другие поселения, наказал сидеть по домам, это верное решение, — продолжила Эрен, держа меня за руку. — Ведь горожане не могут прожить взаперти, им хотя бы надо выходить столоваться или за хлебом. Но и неделя слишком большой срок.

— Фарнир сталкивался с этой болезнью? — серьезно спросил я.

Эрен не ответила — только поджала губы и уверенно кивнула. Было заметно, что она тоже нервничает.

— Ты знаешь, что я не верю этому проходимцу, — тихо продолжила она. — Но, даже не читая твоих посланий, по одним лишь словам о черных язвах, он очень точно описал все, о чем ты сообщал через Арчибальда. И про симптомы, и про смертность, и про способы борьбы. Единственное, с чем он был не согласен, это сроки заражения. Симптомы появляются намного раньше, в чем мы убедились по соседнему селу. Там заболели уже шесть человек, и все слегли буквально на следующий день.

— Мы намного крепче крестьян, наши тела могут сопротивляться дольше, — попытался я защитить свою позицию, но нарвался только на стальной взгляд моей жены.

— Ты уже и так потерял здесь слишком много времени, — уже почти ласково продолжила Эрен. — Виктор, надо возвращаться в город. Люди напуганы. Передвигаться по наделу запретили, ворота закрыли, барон пропал. Никто ничего не понимает. Тебе нужно срочно вернуться домой.

Слова