Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

договорил, — грубо перебил я разъяренного графа. — Как я уже сказал, я позаботился о плане на случай своей смерти. Вы не доберетесь ни до моей сестры, ни до других людей, которые мне не безразличны. В своей глупости вы решили, что можете безнаказанно меня убить. И в этом вы очень сильно ошибаетесь.

Для полноты эффекта и лишнего веса своим словам, я наклонился вперёд, почти уткнувшись грудью в ствол пистолета.

— Всего один выстрел, ваше сиятельство, — медленно, почти что смакуя каждое сказанное слово произнёс я. — Одно нажатие на спуск и очень большое количество людей захотят вашей смерти. Те, кому вы доверяли. Те, о ком вы даже не знаете. Как только я умру, ваша жизнь изменится. Она превратится в сплошной кошмар ожидания. Каждый день вы будете просыпаться с уверенностью в том, что именно сегодня вы или кто-то из ваших близких может умереть. Ваша жена. Ваша дочь. Ваши сыновья. Никто из них больше не будет знать такого слово, как безопасность. Никогда…

Заметив, что он хочет что-то сказать, я его опередил.

— И поверьте, я озаботился о том, чтобы сотни людей, в голову которым я забрался, узнали о моей смерти. Это было не просто, уверяю вас, но оно того стоило.

— Угрожаешь моей семье? — рыкнул Лазарев, вдавив ствол пистолета мне в грудь. — Думаешь, что я поверю, будто ты готов убить Анастасии или Романа…

— Вы только что обещали отрезать пальцы моей сестре, а затем и дальше пытать её на моих глазах, — пожал я плечами. — И я не побоялся запачкать свои руки кровью, чтобы защитить её. Как думаете, о ком я буду переживать сильнее? О ней и её безопасности или же о людях, которые желали меня использовать в своих целях?

Ответил он не сразу.

— Ты не сделаешь это, — через несколько секунд покачал он головой.

— Да, не сделаю, — не стал я с ним спорить. — Это хотели сделать вы сами. А я лишь отвечаю вам той же монетой. Гарантия взаимного уничтожения. Вот к чему вы придёте, подчиняясь своему эгоистичному желанию контролировать то, что вам неподвластно.

Его губы тронула пропитанная нервным напряжением презрительная усмешка.

— Тебя?

— Будущее, ваше сиятельство, — произнёс я и подняв бокал к губам, сделал короткий глоток и поставил бокал поверх лежащих на столе листов и фотографий. — А, чтобы, так сказать, показать вам, что даже вы не являетесь неприкасаемым…

Я положил перед ним на стол вторую папку. Тонкую. И одним пальцем перевернул обложку папки, открывая его глазам находящиеся внутри бумаги.

— Артём Райновский хорошо поработал над тем, чтобы скрыть свои делишки, — негромко проговорил я.

Глаза Лазарева распахнулись. Впервые я увидел во взгляде этого человека что-то такое, что можно было бы назвать тревогой.

— Что ты…

— Я ещё не до конца разобрался в том, как вы договорились с его отцом после того, как всё вылезло наружу, — продолжил я, наплевав на то, что он собирался сказать. — Но, поверьте, будет у меня достаточное количество времени и я это сделаю. Тем не менее, меня интересует ответ на один вопрос.

— Интересно какой?

— Кто убил Викторию Громову? Я уже понял, что Райновский использовал вашу фирму для того, чтобы иметь возможность проводить через неё первичный цикл по переводу преступных денег и переправлять деньги в фонды отца Артёма, которые и диверсифицировали их, легализуя в дальнейшем доходы от этих средств. И, прежде, чем вы будете все отрицать, да, я знаю, что, как это не удивительно, вы тут почти не причём. Пришлось порыться в архивах, но основу ваших взаимоотношений я раскусил. Вы раскрыли схему Райновского, но не могли ничего с этим сделать, ведь так? Слишком уж сильный бы это был удар по репутации. Вашей и вашей компании. И потому, вы пришли с ним к взаимовыгодному соглашению. Он устраняется из бизнеса и передаёт вам контроль над фирмой, оставаясь в ней номинальным главой дабы не потерять лицо.

— И? — поинтересовался Лазарев. — Что же было дальше?

— Дальше вы подчистили все хвосты вместе с Райновским. Уверен, что вы очень хорошо постарались, чтобы спрятать все концы в воду, но! — я вновь поднял указательный палец. — Оставался один, последний мешающий вам фактор. Виктория и её расследование.

— Да, — спокойно сказал Павел. — Но, я тут не причём…

— А я и не говорил, что вы были заказчиком её убийства, — не стал я спорить. — Это… слишком грязно для того, кто приложил столько усилий в той ситуации, чтобы выйти из неё с чистыми руками. Нет, я уверен, что вы сказали Райновскому что-то вроде: разбирайся сам. И он это сделал.

— И чего же ты хочешь от меня?

— Я уже вам сказал. Я хочу знать, кто именно убил Викторию.

— Зачем тебе это…

— А это вас вообще волновать не должно, — прервал я его вопрос. — Но, я никогда не поверю, что вы не проконтролировали его работу. А, значит, вам было прекрасно известно о том, кто именно это сделал.

Лазарев молчал. Игра жевалками, глядя на меня ненавидящими глазами. А я всё гадал, как он поступит…

Тихо выдохнув, граф не скрывая своего раздражения бросил пистолет на стол.

— Да, — процедил он. — Я знаю, кто это сделал…

— Я хочу знать имя…

— Я не могу рисковать репутацией своей компании…

— Да мне плевать на репутацию вашей компании, — отозвался я. — Я хочу знать это имя. Вы услышали мои условия. Соглашайтесь или возьмите этот пистолет и пристрелите меня. Но, мы оба теперь знаем, что моя смерть станет для вас началом конца. Может быть не сегодня и не завтра. Но, рано или поздно, одному из МОИХ людей может повезти. И, кто тогда знает, кого вы лишитесь. Вы всю свою оставшуюся жизнь будете жить с осознанием, что над вашей головой висит дамоклов меч, готовый вот-вот обрушиться и отрезать вам голову. И вы запомните, что повесил его туда я.

Затем я протянул руку Павлу раскрытой ладонью.

— Ударим по рукам в знак заключения сделки? — предложил я с улыбкой. — Моя спокойная жизнь без вашего вмешательства и нужное мне имя в обмен на спокойное будущее для вас и вашей семьи, ваше сиятельство.

Не скажу, что он отшатнулся, когда увидел протянутую мною руку. Видимо всё-таки внимательно слушал мои слова, когда я говорил о своем даре.

— Откуда мне знать…

— Ни откуда, — усмехнулся я. — Но, тут мы в равных условиях. Вы хотели меня переиграть, такая уж у вас натура. Но, как сказал один мудрец, я переиграл ваше переигрывание.

Он сделал это неохотно. Я видел пожирающее его изнутри сопротивление во