Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

проклятого. Или что? Думал, что твой маленький хитрый трюк с университетом и этой женщиной сработает? Нет, Александр. Не сработает. Я позабочусь, чтобы тебя не то что на порог не пустили. Я сделаю так, что твоя дорогая преподавательница окажется на улице столь же быстро. И никто, повторяю, никто тебе не поможет. Ни Распутин с Уваровым. Ни Молотов. Ни Князь. Никто. Я не боюсь никого из них.

— Следили за мной, — сказал я, просто констатируя факт.

— Ты умный мальчик. Сам догадался…

— Ещё тогда, когда вы устроили эту тупую клоунаду с теми фотографиями, — фыркнул я. — Ваши люди сами себя спалили.

Лазарев лишь пожал плечами.

— Как я уже сказал, ты умный мальчик, Александр. И потому мы сейчас с тобой находимся здесь. В этом кабинете.

— А что? Могли находиться в каком-то другом месте?

— Могли, — подняв палец, поправил меня Лазарев. — Поверь мне, есть куда более неприятные места, где мог бы проходить этот диалог. С самыми неприятными для тебя последствиями. Но! Как я уже сказал, ты умён. А потому я рассчитываю на твоё благоразумие.

— Я слушаю.

— Как только мы закончим этот разговор, ты выйдешь из этого кабинета. Выйдешь отсюда вместе с этим.

Лазарев протянул руку и взял со стоящего рядом с его креслом невысокого столика конверт из плотной бумаги.

— Здесь лежит адвокатская лицензия, — пояснил он, показав мне конверт таким образом, чтобы я хорошо мог разглядеть находящуюся на нём печать адвокатской коллегии. — Мои связи очень широки. Всё, что нужно, — это вписать туда твою фамилию. Лишь одна подпись, и через два дня ты станешь полноправным адвокатом империи.

— Так просто? — не без иронии уточнил я.

— Да, так просто. Мои связи широки. Достаточно лишь пары звонков, и это будет сделано. И уже через два дня ты будешь адвокатом моей фирмы. Только подумай, Александр. Я обеспечу тебя деньгами. Работой. А взамен ты будешь делать то, что я тебе говорю.

Тут я уже не смог удержаться.

— Если вы рассчитывали, что после ваших последних слов я буду послушным пёсиком прыгать по любой вашей команде, то…

— А что? Не будешь? — усмехнулся Лазарев. — Скажи мне, что по-твоему лучше, Александр? Быть послушным псом, который живёт в комфорте и достатке, и послушно выполняет команды, или же бешеной собакой? Хорошенько подумай над ответом. А пока думаешь, я напомню тебе, что делают с бешеными псами. Их отстреливают. Поверь мне, Император даже скажет мне спасибо за то, что я избавлю мир от последнего отпрыска Ильи Разумовского. И никто, повторяю, никто тебе не поможет.

Отметив моё молчание, он широко улыбнулся и продолжил.

— Вижу, что ты начал думать в правильном направлении, — довольно произнёс он.

— Скорее продумываю варианты на будущее, — несколько раздраженно ответил я, чем только сделал его улыбку ещё сильнее.

— Позволь, я помогу тебе, — с напускной любезностью продолжил он. — Ты примешь моё предложение, Александр. Мы подпишем документ, после чего ты покинешь этот кабинет с адвокатской лицензией. После чего ты сделаешь предложение моей дочери, на которое она согласится. Вы поженитесь…

Этот его приторно вежливый тон едва не вызвал у меня зубной скрежет.

— Что, уже торопитесь стать дедушкой?

— Ну что тут скрывать, — рассмеялся Лазарев. — Любой отец желает увидеть внуков. Так что да. Очень на это рассчитываю.

Моё молчание затянулось едва ли не на минуту. Я тянул и не отвечал, наблюдая за тем, как выражение на лице Лазарева из притворно доброжелательного становится раздраженным.

— Решай, Рахманов, — бросил он в меня. — Моё терпение не резиновое.

— Пожалуй, я откажусь, — спокойно произнёс я. — Всего вам хорошего, ваше сиятельство.

— Что же, это твой выбор, — вздохнул Лазарев и махнул рукой.

Дверь в кабинет открылась, и внутрь вошли шестеро мужчин в костюмах. Все с темными очками на глазах. И каждый ощущался, как пустое пятно в эмоциональном плане.

— Очень-очень глупое решение, Александр, — в голосе Павла слышалось явное сожаление. — Я рассчитывал на то, что ты сделаешь мудрый выбор.

— А эти ребята, значит, помогут мне его сделать? — я кивнул головой в их сторону.

— Ну, они удостоверятся в том, что твой отказ окончателен, — ответил Лазарев. — К сожалению, я боюсь, что тебе общение с ними покажется не таким приятным, как со мной.

— Значит, всё-таки выдирание ногтей, да?

— Посмотрим, — Лазарев пожал плечами. — Сначала они вырвут их тебе. А потом сделают это твоей милой сестре. Или твоему другу. Надолго ли хватит твоего глупого упрямства, когда твоей любимой сестре будут отрезать пальцы прямо на твоих глазах. Умение причинять людям боль — это тонкое искусство, но обещаю тебе, что мои подчинённые прекрасно им владеют.

— А если я…

— Не откажешься, — отрезал Павел. — Рано или поздно, но ты сделаешь так, как я этого хочу. Или, возможно, не сделаешь. Но ты этому всё равно порадоваться не успеешь.

Повернувшись к своим людям, Лазарев махнул рукой.

— Уведите его. Вы знаете, что делать.

Шестеро громил в костюмах двинулись в мою сторону. И в их намерениях я нисколько не сомневался. Впрочем…

Я поднял руку и щёлкнул пальцами.

Все шестеро телохранителей замерли на своих местах.

Кажется, Лазарев даже не сразу понял, что именно только что случилось.

— Почему вы встали⁈ — рявкнул он. — Я сказал вам…

— Подождите за дверью, — спокойно произнёс я им.

Не говоря ни слова, они развернулись и вышли из кабинета, оставив нас вдвоём.

Если бы взглядом можно было бы убивать, то не думаю, что под этими яростными глазами я смог бы сделать хоть ещё один вздох.

Но на моё счастье, убивать они не могли. А потому…

— Что же, — спокойно сказал я. — Думаю, что теперь мы действительно можем поговорить.

Глава 19

Шестью днями ранее…

Двое мужчин спокойно сидели в своей машине. Ну, по крайней мере так казалось на первый взгляд, потому что на самом деле они были крайне собраны и сосредоточены на своей работе. Не особо приметные, они уже достаточно долго занимались этим делом, чтобы знать, как сделать его качественно.

Один бывший полицейский. Второй, недавно уволившийся с армии и поступивший по предложению своего знакомого в личную охрану графа. Они были профессионалами…

Но даже профессионалы могут уставать от единообразной и монотонной работы.

— Как же меня это достало, — едва слышно простонал сидящий на водительском месте мужчина и глянул на часы.

— Забей, Дим. Утром нас уже сменят, — проворчал его напарник.

— Да бесит просто, — отозвался бывший военный. — На кой-чёрт нам следить за этим шкетом⁈

— Мы занимаемся этим уже три дня, а ты только сейчас это спросил? — с