Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Все это заняло совсем немного времени, и к тому моменту, когда Ниран вернулся, они уже закончили. На нем была куртка из плотной ткани, а в руках он нес походный мешок.

– Я готов, – сказал он. Выглядел он скорее зло и решительно, чем взволнованно.

«Датея» уже взлетала, и Делин помахал им с палубы.

– Берегите себя! – прокричал он. – И отправьте нам весточку, когда сможете!

Лун помахал в ответ, проследил за тем, как корабль поднялся, затем повернулся и направился в сторону побережья.

Звон горько произнес:

– Корабли были хорошей затеей. У нас бы все получилось. Мы могли бы перевезти весь двор. Приди мы хоть на день раньше…

– Тогда Скверны напали бы на день раньше или стали бы нас преследовать, – сказал Лун. Что толку думать, как все могло сложиться? Он повернулся к Нирану: – Тебе придется нам довериться.

– Знаю, – сказал Ниран с таким выражением, словно этого ему хотелось в последнюю очередь.

Пролетая над джунглями по направлению к колонии, Лун думал, что на нее, должно быть, уже напали. Они летели против ветра, насквозь пропитанного смрадом Сквернов, смешанным с кровью, грязью и чистым запахом реки.

Они пролетали над небольшой полянкой – местом, где высокое упавшее дерево повалило все, что росло вокруг него, – и Лун, повинуясь порыву, заложил вираж и приземлился. Звон последовал за ним, сев на груду валежника и поставив Нирана на ноги. Тот качнулся в сторону и осел на тяжелую ветку, уронив голову на руки.

– А вы летаете быстрее, чем я думал, – тяжело дыша, сказал он.

Звон не обратил на него внимания.

– Ты это чуешь? – спросил он Луна, не находя себе места от беспокойства. – Мы опоздали.

Лун повернулся к Нирану и заговорил по-альтански:

– Скверны уже в нашей колонии, мы чувствуем их запах. Я не хочу, чтобы они тебя увидели, – если это случится, они могут усерднее взяться за поиски остальных.

Ниран поднял на него глаза и горестно кивнул. Даже если он все еще относился к ним с подозрением, спорить с тем, что сказал Лун, он не мог.

– Я подожду вас здесь.

Это было наилучшее решение, но Лун не хотел оставлять Нирана на земле одного. Островитянин не знал эти места, и если они не смогут вернуться за ним, то он безнадежно заблудится.

– Останешься с ним, – сказал он Звону. Это решало и вторую проблему. У Луна было нехорошее предчувствие насчет того, что они обнаружат в колонии, и Звону, пожалуй, не стоило этого видеть.

– Ты не хочешь, чтобы я дрался, да? – смущенно спросил Звон.

И это отчасти тоже.

– Просто оставайся здесь, – сказал Лун и взмыл в воздух.

За следующей грядой показалась долина, а за ней – большая ступенчатая пирамида, сидевшая поперек неглубокой реки. Над ней мерно кружили крупные темные силуэты, похожие на птиц-падальщиков, завидевших умирающего травоеда. То были большие кетели.

Лун уже знал, что они опоздали, но все равно от одного вида тварей у него вскипела кровь.

Нефрита, Жемчужина и воины стояли на вершине голого холма и глядели на колонию. С ними была группа арборов – маленькая группа, насчитывавшая лишь около сорока из них. «И это все выжившие? Не может быть». – Лун накренился, чтобы приземлиться рядом с Нефритой.

– Ты успел? – спросила она, не отрывая взгляда от кетелей, круживших над колонией.

– Да. – Он не хотел рассказывать ей о плане, пока их могли подслушать. Лун оглядел арборов и почувствовал подкативший к горлу ком. Там был Крестец – старый охотник со шрамом вокруг горла, – но он не видел Тычинку, Бубенчика, Ручья, Набата или еще кого-нибудь знакомого. Детей среди них тоже не было, и они не выглядели так, словно побывали в бою. Большинство были охотниками, и они все еще держали в руках свернутые сети и короткие копья.

– Хорошо, – прошипела Нефрита сквозь зубы. – Где Звон?

– Я сказал ему, чтобы подождал меня в другом месте. Ты знаешь, что произошло?

Ему полным боли голосом ответила Елея:

– Крестец и остальные были в лесу, когда увидели пролетающего кетеля. Они побежали к реке, но встретили Шнура, Посола и других, кто был в саду вблизи колонии. Они видели, что произошло. Они сказали, что первый кетель принес Сквернов поменьше – владык или дакти – на самую верхушку колонии. Арборы попытались вернуться внутрь, чтобы дать им отпор, но внезапно никто не мог перевоплотиться. Набат находился на нижней террасе снаружи. Он заорал, чтобы они бежали, но сам не побежал за ними. Он, наверное, остался, чтобы собрать солдат. – Ее голос звучал сдавленно. – Я не понимаю. Они должны были сражаться. Даже если их застали врасплох…

– Они не могли сражаться, если не могли перевоплотиться, – сказала ей Нефрита. – И Скверны наверняка взяли заложников.

В нескольких шагах от них Жемчужина встрепенулась, словно очнувшись, и ее шипы тревожно приподнялись.

– Сила, не дающая другим перевоплощаться, есть лишь у королев, – сказала она. – Откуда она у Сквернов?

Нефрита слегка покачала головой, и выражение ее лица из потрясенного стало задумчивым.

– Возможно, у них есть королева. Они могли заполучить ее в Медном Небе. Утес говорил, что не нашел ни ее тела, ни следа.

– Даже правящая королева не смогла бы удержать весь двор в подчинении, если только они не собрались бы все в одном зале. Арборы на нижних уровнях не должны были ничего почувствовать.

Елея набрала в грудь воздуха, почти шипя:

– Сюда летит владыка.

К ним действительно кто-то направлялся. Лун услышал, как позади него Корень негромко пискнул от страха.

Нефрита убийственным тоном спросила:

– Не твой ли это друг, Жемчужина?

Жемчужина единожды хлестнула хвостом:

– Это Катрас – тот, кто пришел к нам, пока ты теряла время в своем бессмысленном путешествии.

Елея, рыча, спросила:

– Вы хотите друг с другом подраться или с этой тварью?

Владыка приблизился и, ловя потоки ветра, приземлился неподалеку. Он сложил кожистые крылья и зашагал к ним по высокой траве, каждый раз будто с осторожностью выбирая, куда ступить.

– Катрас, – спокойно и невозмутимо поприветствовала его Жемчужина. – Как ты это провернул?

– Они сами захотели к нам присоединиться, – сказал он. – Мы никого не держим насильно. – Он говорил на языке раксура, как и дакти в Медном Небе. Лун никогда прежде не слышал, чтобы владыка Сквернов говорил не по-альтански. Жесткий костяной гребень на голове не выдавал его эмоций, как это делали шипы и гребни раксура.

Его взгляд скользнул по ним и на миг задержался