"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

Эрен не ответила. Мне тяжело было осознать страхи своей супруги. Это сейчас, прижимаясь ко мне и вываливая друг на друга вагоны правды, мы были как никогда близки. А что она чувствовала тогда? Сначала я считал Эрен просто немного неуверенной в себе девушкой, но теперь, слушая историю ее многочисленных перерождений, я понимал, что раны моей жены оказались намного глубже, чем я вообще мог вообразить. В жизни простолюдинкой, путешественницей и экономкой у брата Марко не было ничего примечательного, а историю о том, как моя жена расправилась с семейством Фиано, она уложила буквально в несколько минут. Тогда же мне стала понятна холодная решимость, с которой моя супруга приняла то, что я буквально казнил ее родного отца, о смерти которого мы после даже не вспоминали. Ведь граф Фиано умер для нее еще десятилетия назад, в той далекой, уже прожитой жизни.

Дальнейший рассказ Эрен лишь подтвердил мои догадки о том, что ей пришлось нелегко. Девять жизней, в общей сложности почти сотня лет и все они — пронизаны бесправием и неспособностью постоять за себя.

Храм стал пристанищем для нее, опорой и защитой от внешнего мира, но даже в рядах служителей Алдира моей жене постоянно следовало быть начеку. Чтобы не потерять свое положение, свободу передвижений и исследований.

— Подожди, — перебил я супругу, хотя мои глаза уже слипались от усталости. — Так значит наш Петер, это будущий глава культа? Всего Храма?

— Да, — тихо подтвердила Эрен. — И один из самых могущественных жрецов за последние поколения так точно… Он мог исцелять своим благословением целые площади…

— И ты выдернула столь важного для истории человека из его жизни и пригласила сюда, на север? — я не верил своим ушам.

Я бы просто побоялся делать нечто подобное, зная об эффекте бабочки. Но Эрен ответила твердо и уверенно.

— Херцкальту нужен был жрец, а Петер в юности все равно лоботрясничал по его же рассказам. Да и эта жизнь идет совершенно иначе, Виктор. Твое появление, засуха, этот черный мор, о котором я никогда не слышала, колдун сказал, что…

— Какой колдун? — встрепенулся я.

Сон как рукой сняло.

— Какой колдун? — я повторил свой вопрос, приподнявшись на локте.

Эрен замерла, глядя в одну точку. Жена сжалась, словно пыталась стать меньше, а на ее щеках я увидел стыдливый румянец.

— Господин Фарнир… — начала моя жена. — Я же говорила, что он из Сорога.

— Говорила, — кивнул я.

— Так вот, он колдун из сорогской башни магов.

— А вот это как-то к слову не пришлось, — едко заметил я. — Он знает?

Эрен опять спрятала глаза.

— О тебе нет, — ответила моя жена. — А обо мне… Когда ты поехал на обход, я все ему рассказала. Просто не могла не рассказать. Виктор, послушай!

Я встал на ноги и прошелся по шатру. В голосе Эрен чувствовалась тревога, я явно видел, как нервничает моя жена, ведь эту ситуацию можно было расценить как предательство. Она рассказала правду какому-то иностранцу, но так и не смогла сперва довериться мне. Будь на моем месте менее сдержанный человек, то получился бы отличный повод для истерики и скандала с битьем посуды, но у меня хватило ума посмотреть на это более рационально.

Предположим, Фарнир выступил как фокус-группа. И, видимо, реакция этого ученого была достаточно сдержанной для того, чтобы Эрен набралась смелости поговорить откровенно и со мной. Ведь даже история о том, что я переродился в теле наемника Виктора Гросса, будучи сорогским аристократом в прошлой жизни, не толкнула ее на откровенность. Слишком велик был страх моей жены-перерожденки, что я могу отвернуться от нее.

Чего только стоит история ее жизни в борделе. Для местных мужчин это был позор блуда, несмываемое пятно, когда как я видел в этом только набор душевных травм. Попасть в подобное рабство ужасная участь, но Эрен как-то справилась с этим, пусть у нее ушли годы. Нет, она не отпустила те несчастья — хоть ее тело и было «новым», но память-то осталась старая — но Эрен смогла научиться с этим жить. Как я когда-то научился жить, сидя в инвалидном кресле и глядя на чужие задницы вместо лиц.

— Он о чем-то догадывается? — спросил я Эрен.

Баронесса Гросс уселась, поджав под себя ноги, и виновато уставилась на гобелены, которыми был выложен пол шатра.

— Я не уверена, но он точно знает, что ты необычный человек… — начала Эрен.

Далее последовал сбивчивый рассказ о колене Хильменовом и том, что моя жена является то ли потомком местной богини, то ли как-то кровно относится к сорогской башне магов. В этом я разбираться не стал. По тону Эрен было слышно, что и об этом она планировала со мной поговорить, просто следовала в хронологическом порядке — сейчас для нее было важнее рассказать о прошлых жизнях, чем о своем происхождении — так что довольно быстро моя жена успокоилась.

Я же пытался уложить в своей голове этот дополнительный массив информации, который вывалила на меня супруга.

Колдун башни? Аномалии, которые сжимают события и приводят к хронологическим сдвигам?

Я мог во все это поверить, было бы глупо отрицать возможность того, что мое присутствие как-то повлияло на окружающую действительность. Ведь один факт моего существования в этом мире можно было отнести в категорию ненаучной фантастики.

— Тебе надо поспать, — прервал я Эрен, видя, что от нервного перенапряжения моя жена буквально стала клевать носом, а ее речь стала терять связность.

— Да я глаза не сомкну! — возмутилась девушка.

— Ну ладно, давай тогда просто обнимемся и полежим, — предложил я, возвращаясь на топчан и укрывая нас одеялами.

— Ты не представляешь, сколько дней и ночей я провела, мучаясь размышлениями и фантазиями об этом разговоре… — пробормотала Эрен, прижавшись к моей груди. — Сколько раз воображала как сказать и что сказать…

Пока я думал, что ей ответить — поддержать или поделиться точно такими же своими тревогами, ведь я довольно долго прожил, опасаясь проколоться на чем-нибудь нетипичном или странном — Эрен притихла, а потом и ровно засопела.

Я скосил взгляд на макушку жены, полежал еще минут двадцать, после чего аккуратно перевернулся на другой бок, высвободив свою руку из-под