Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Тэйн лишь рассмеялся, сжимая мое плечо, и продолжил путь, явно получая садистское удовольствие от того хаоса, что сеял вокруг себя.

Когда мы ввалились в столовую, на нас обрушился шквал взглядов. В них читалось примерно следующее: «Смотри‑ка, ущербные нашли друг друга». Но я‑то знала истину: среди этого трио сомнительной репутации настоящий ненормальный был всего один, и он в данный момент с напускной невинностью разглядывал потолок, не отпуская моего плеча.

Заняв наш завсегдатый столик — тот, что поближе к мусорному баку, — я с ужасом осознала, что мои руки пусты. Совсем. Я забыла своего верного, хоть и бесполезного, спутника — справочник по Бризмам. Ирония ситуации была гуще серой жижи в наших мисках: мы рисковали жизнью в архиве, но так и не нашли ничего полезного о тех тварях.

— Ты ведь его не... — тут же прошипел мне через стол Рыжик, едва мы расселись.

Меня вдруг дико разобрал смех. Мы находимся в военной академии, на пороге реальных боевых событий, где нас могут разорвать на части, а эти двое с завидным постоянством вели себя так, будто главная драма разворачивается в школьной столовой.

— Келен, — вздохнула я, смотря, как Тэйн с художественным трагизмом размазывает по миске свою порцию серой субстанции, — я чмокнула его в щеку. Он меня вынудил. Обстоятельствами. Шантажом. Собственной глупостью. Выбери любое.

Рыжик насупился так, что его веснушки почти исчезли в складках недовольства. Молча, с видом оскорбленного, он с грохотом придвинул свою миску с завтраком ближе, словно отгораживаясь от нас и нашего развращенного общества импровизированной баррикадой.

* * *

Пока новобранцы нехотя рассаживались по местам в кабинете Академии, я метнулась за парту в первых рядах, надеясь на относительное спокойствие. Но едва я успела коснуться стула, как на соседнее место с кошачьей грацией опустился Тэйн. Его довольная ухмылка говорила сама за себя.

Я мысленно возвела глаза к небесам, безмолвно умоляя Келена, который уже направлялся к нам, проявить хоть каплю зрелости. Но тщетно.

— Иди к своему отделению, — отрезал Рыжик, остановившись у нашей парты с таким видом, будто охранял королевские сокровища. От досады я невольно стиснула зубы, услышав их скрежет.

— А мне и здесь нравится, — парировал Тэйн, развалившись на стуле с вызывающей небрежностью.

В тот миг во мне что-то щелкнуло. Хватит.

— Так, всё! — мой резкий голос, заставил пару ближайших новобранцев вздрогнуть. — Вы оба меня достали. — Я указала на них поочередно пальцем, чувствуя, как нарастает давно копившееся раздражение. — Ты и ты — садитесь вместе и обсуждаете свои проблемы. Пока не научитесь сосуществовать друг с другом, даже не думайте приближаться ко мне.

Эффект был мгновенным и почти осязаемым. Оба они замерли с идентичными выражениями ошарашенного недоумения на лицах. Не дав им опомниться, я резко поднялась, собрала свои вещи и с громким стуком перетащила их за парту прямо перед столом майора.

Келен рванулся было следом, но я обернулась и бросила на него взгляд — холодный, стальной, не оставляющий места для возражений. Он буквально рухнул на стул рядом с Тэйном, словно его ноги подкосились. И вот они сидели там, понурившись, но вместе. А я, наконец, погрузилась в блаженную, хоть и зыбкую, тишину.

Но едва я успела ощутить мимолетное расслабление, как воздух в классе сгустился и переменился. Исчезли сдержанные перешептывания, привычный гул, что обычно сопровождал занятия майора Вейна. Воцарилась неестественная тишина, тяжелая и настороженная, будто перед грозой.

Инстинктивно обернувшись к двери, я замерла. В кабинет вошел тот, кого я ожидала увидеть здесь меньше всего. Он ступал неспешной, бесшумной походкой. На нем была черная, расстегнутая куртка.Это был командир нашего отделения.

Он не сказал ни слова, просто остановился перед классом, и его пронизывающий взгляд медленно скользнул по рядам. Казалось, сама аура вокруг него подавляла любой звук. Даже дышать стало труднее.

— В моем присутствии — стоят.

Этой фразы хватило. С грохотом отодвигающихся стульев все разом поднялись с мест. Он обладал даром вселять страх одним лишь своим появлением.

28. Яд

Я подскочила вместе со всеми, мысленно проклиная свой выбор. Сидеть прямо перед ним, под прицелом этих яшмовых глаз — что могло быть хуже? Его присутствие давило. Почему именно он?

Он медленно прошел между рядами парт и остановился у стола майора, положив на него ладонь. Холодный, властный жест. Я уставилась в дерево своей парты. Здесь и было так душно?

— Майор Вейн сопровождает главнокомандующего на смотр оборонительных периметров, — чётко произнёс он. — Поэтому сегодня ваше занятие проведу я.

В классе пронесся вздох облегчения, и все разом, с грохотом стульев, начали рассаживаться.

—Разве я давал команду «сидеть»? — ни единой эмоции на лицо, лишь брови слегка дернулись вверх.

Стулья снова заскрежетали. Все подскочили, бросая на него испуганные и полные немого недовольства взгляды.

Наконец командир открыл папку, лежавшую на столе, и принялся перебирать бумаги. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

— Сегодня мы разберем тактику выживания при внезапной атаке Бризм, в условиях ограниченной видимости, — начал он, и посмотрел перед собой. — А именно — в тумане. Вы изучите их повадки, основанные не на зрении, а на восприятии вибраций, тепла и звука. Мы разберем наиболее частые ошибки новобранцев, которые приводят к гибели всего отряда. Первая и самая распространенная — паника.

Он поднял взгляд и медленно провел им по замершим фигурам перед собой.

— Вторая — неспособность пожертвовать раненым для спасения остальных. Запомните: один кричащий солдат привлекает стаю. Иногда единственный гуманный поступок — это добить своего, чтобы дать шанс выжить другим. Это не жестокость. Это арифметика войны.

Он говорил о наших будущих смертях, как о приёме пищи. Он оказался ещё более бесчеловечным, чем я думала.

— Третья ошибка, — продолжил он, и его палец лег на схему, изображавшую задымленное городское пространство, — попытка укрыться в первом попавшемся здании. Бризмы не обходят препятствия. Они их ломают. Ваше укрытие станет вашей ловушкой и братской могилой. Единственный ваш шанс — постоянно перемещаться, оставаясь призраком на периферии их восприятия.

Мне стало не по себе от той картины, что нарисовало моё воображение.

—Следующее. Экипировка. Шуршащая одежда, болтающиеся пряжки, звякающие карабины — вы не солдаты, вы погремушки, созывающие на ужин всю стаю. С сегодняшнего дня вы учитесь двигаться тише ночного ветра.