Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

«Почудилось»! Как будто Дастин не знает, что менталисты чувствуют эмоции окружающих, не прилагая к тому никаких усилий! А он и в самом деле недоволен, чего таить. «Сопровождать магистра Вальдиха с учеником на источник к Неттуэ, а возможно, и дальше, всюду, куда укажет господин маг», — весёленькое поручение! В то время как флот со дня на день двинется к Одарским островам! А Никодес бросил полк ради чести покорять небеса вместе с Рени фор Гронтешем! И хотя Дастин ди Ланцэ никогда не рвался бездумно навстречу подвигам, как его приятели, вот так оказаться за бортом накануне решающего наступления было до крайности досадно.

Однако верховный магистр тоже вряд ли станет заниматься ерундой в такое время.

Именно эту мысль то и дело повторял себе Дастин, пока они гнали коней по дороге к Неттуэ, пока, забравшись под вечер с дороги в предгорья, обустраивали место под ночлег, и Уген, его нахальный младший кузен, изображал из себя опытного менталиста, проверяя, все ли вокруг спокойно. Смешно, на самом деле: посидел минут пять, прикрыв глаза, и выдал вердикт, словно настоящий взрослый маг, а не ученик сопливый:

— Ни души до ближайшей деревни!

Но магистр кивнул одобрительно, потянулся и сказал:

— Значит, отдыхаем, ужинаем, а потом смотрим след. Задача — определить, один ли он, далеко ли ушёл, уточнить направление.

И тогда Дастин впервые подумал — может, шалопай-кузен и впрямь научился чему-то большему, чем розы в тётушкином саду выращивать? Он ведь давно не тот десятилетка, который помнился по юношеским визитам в тётушкин дом. Вон как вымахал, того и гляди усы отращивать попытается. Сколько же ему сейчас? Пятнадцать? С этой ветвью своего многочисленного семейства Дастин пересекался редко; по чести говоря, даже тётушкиного дня рождения не помнил, а на мелких кузенов прежде и вовсе не обращал внимания. Это они липли к бравому офицеру, таскались следом, расспрашивали. И, к слову сказать, по тем расспросам куда лучше запомнился старший, Джардан. Учился стрелять из пистолета, недурно для своего возраста фехтовал и мечтал о гвардии. А Уген уже тогда проявлял магический дар.

Нет, надо же, ученик верховного магистра! Есть чем гордиться.

Сам Дастин в магических делах не разбирался и никогда не хотел разбираться. Сейчас его дело — стеречь и защищать в пути магистра и его ученика, только и всего. Он даже не знал толком, за кем охота — так, слышал краем уха о каком-то особо вредном лазутчике. А не прост, видно, лазутчик, раз его сам верховный маг ловит. Может, и впрямь дело стоит того, чтобы пропустить наступление?

— Не жалейте, Дастин, — эхом от его мыслей сказал магистр. — Поверьте, от успеха нашей миссии победа зависит не меньше, чем от всей армии его высочества.

— Не слышал, чтобы победу определяли маги, — исключительно из чувства противоречия возразил Дастин.

— Потому что никогда ещё маги одной стороны не были настолько сильнее, чем их противники. Не знаю, что за гений объявился в Одаре, но уже несколько раз нас спасало лишь чудо. Запомните, Дастин, когда мы настигнем того, за кем сейчас гонимся, не вздумайте счесть его лёгкой добычей. Он крайне силён. Не исключаю даже, что нам придётся прикончить его, не допросив, хотя это крайне нежелательно.

— Я могу помочь?

Магистр задумался ненадолго.

— А пожалуй что и можете. Держите ваши пистолеты наготове и по моей команде бейте по ногам. Чтобы не смертельно, но болезненно. Нам пригодится любое преимущество.

— Сделаю, — пообещал Дастин. — Легко.

Мог бы ещё добавить «с превеликим удовольствием». Если к своим магам гвардейцы испытывали всего лишь неприязнь, то вражеских от души ненавидели, и Дастин ди Ланцэ отнюдь не был исключением.

ГЛАВА 14, в которой Ржавый Боше получает предложение, от которого сложно отказаться

«Летучая бабочка» шла в Неттуэ: договариваясь о фрахте, ни капитан Тензоне, ни Лодиас Шоррент не могли предположить, что за время плавания Линдэнэ перейдёт под руку Андара. Пришлось пережить несколько тревожных минут, когда с далёких береговых укреплений донёсся тройной выстрел — требование зайти в порт, а впереди по курсу замаячили чужие паруса.

Брать фрахты на юг тирисские капитаны не любили даже в мирное время, а когда вялая вражда между Андаром и Одаром вспыхивала очередной войной — и вовсе ненавидели. Капитан Тензоне отнюдь не был исключением. Пусть Тирисса и не воюет, но даже небольшая задержка может обернуться для «Летучей бабочки» весьма болезненными последствиями. Фрахт есть фрахт, опоздаешь к оговорённому сроку — премии не видать, а то и самому неустойку платить придётся. А чем чревато для нейтрала попасть между двумя воюющими сторонами, капитан Тензоне отлично знал. Отберут груз и не поморщатся — не врагу же отдавать, самим пригодится. Сунут взамен бумажку о конфискации, а она только и годится, что подтереться. Не было ещё случая, чтобы по той бумажульке хоть медяшку компенсации кому-то выплатили.

Но, развернувшись и обогнув мыс, капитан «Летучей бабочки» увидел на рейде фрегаты под андарскими флагами, а на берегу — следы короткого, но, несомненно, яростного сражения. А это меняло дело; это, дьявол побери, одним махом превращало досадную задержку в удачу! Груз-то для андарского флота, а флот — вот он! Да ещё после сражения, когда и канаты, и бортовая древесина, и боеприпас — как раз ко времени. Осталось найти того, кто наделён полномочиями принять груз, и попытаться выжать из него премию за доставку прежде оговорённого срока. Ах да, и с «пассажиром» разобраться.

Сказать по правде, хотя Ржавый Боше сидел себе тише мыши в трюме, само его присутствие делало капитана Тензоне злым и нервным. Есть люди, с которыми лучше не иметь дел даже краем, и, если бы не настоятельная просьба ди Скавалля, никогда бы он не взял на борт «Бабочки» наёмника-убийцу. Поди знай, не возьмёт ли тот через месяц или год заказ на самого Тензоне? Но с андарской Тайной канцелярией тоже лучше оставаться в добрых отношениях, вот и пришлось выбрать меньшее зло.

Что ж, уже сегодня Боше отправится на берег, а куда там его занесёт дальше, капитан Тензоне знать не желал. Лишь бы подальше от него и его «Бабочки».

Сидеть тише мыши в вонючем трюме Ржавому Боше надоело до зубовного скрежета. Скорей бы уж прибыть на место! Куда именно они должны прибыть, Боше не знал и знать не желал. Куда бы его ни занесло дурным ветром перемены судьбы, лишь бы