Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

В редкие моменты, когда я спускался, чтобы добить убегающего врага, мои ноги врезались в мокрый от неё камень.

Большая часть этой планеты была покрыта городами Первых. Единым городом, точнее. Все, кто тут жил раньше, уже были мертвы.

Видение, показанное мне однажды квинтэссенцией Пророка, всё же сбылось. Вот только это была не Земля. Я ошибся: один из городов Первых оказался похож на тот самый Нью-Йорк, сейчас разрушенный, уничтоженный мною лично, но я не был рад этому. Я вообще ничему не мог радоваться.

Я ждал, пока это закончится. Но Первые оправдывали свои угрозы. Их поток казался бесконечным. Монстры Системы, сильнейшие воины Первых, что пробуждались от вечного сна, — все они стремились сюда, минуя арки порталов, чтобы убить нас… троих.

И речь идёт не о Мико. Мой зверь слишком слаб для того, что сейчас происходит в этой кровавой бане.

Речь о Серой Пустоте. И у неё есть имя.

Имир.

Однажды, ещё в самом начале, когда Йотун усилил меня, пропустив свою ауру сквозь мой Аксиос, и когда мы уничтожили первый город на поверхности, нас навестила Система.

Время тогда замерло, и лишь мы трое могли двигаться. Она поведала нам свою историю. Удивительную и успокаивающую одновременно.

Имир, та, что стала Серой Пустотой, однажды была смертной. Это была история нищенки и сироты, древних родов, предательств, случайности выбора, первой радости и следующего за ним бесконечного горя. Она сделала так, чтобы её выбрали в грандиозном проекте, о чём потом жалела до сих пор.

Она родилась ещё в те времена, когда создали технологию Систем. Не зная точной даты создания… всего, она всё же говорила, что прошло не менее четырёх миллиардов лет от первого разума до сотворения Систем и ещё дважды столько же до текущего дня.

В конце концов, это не магия. Сложная и откровенно неподвластная для моего разума пиковая и абсолютная технология «контроля материи», как выразилась Имир. Древнее, чем Земля, на которой я родился.

Систем много, они разные, и они заполняют всё, до чего могут дотянуться, — так она сказала мне напрямую.

Йотуну она сказала другое. Она пожаловалась на то, что устала и хочет умереть. Говорила много о бессмертии и затем попросту предложила своё место. Йотун… в соответствующем ему духе… обозвал Имир слабачкой, дал ей пощёчину и… согласился.

Она начала передачу Ядра Системы и сейчас ходит где-то по этой планете, проливая кровь. Она бессмертна, но при этом уязвима и не отвечает.

Каждый день её и нас пытаются убить Первые.

И большая часть той крови, которая заполнила мир Омни-Терры, — это кровь Имир. Я не знаю, о чём она думает и почему решилась на подобное. Может, она просто устала. Честно говоря, мне безразлично.

За последние девяносто девять лет мы ни разу больше не говорили. Не было нужды. Да и я был занят тем, что продолжал убивать Первых, пытаясь найти в этом забвение.

В отличие от Имир, мы с Йотуном не щадили никого.

Горы трупов. Их были уже буквально горы. Триллионы оказались вполне реальными числами.

— Сколько? — спросил я, не отрывая взгляда от очередного открывающегося портала в один из бесконечных миров Первых. — Сколько ещё осталось?

— Год, — Йотун повернул голову, сканируя пространство. — Имир сказала, что в последний миг она станет смертной. Разберись тут, что-то крупное притащили к нам.

Ничего не ответив, я… разобрался. Огромный монстр четырёхсотого уровня, вскормленный древним родом, чьё имя мне было безразлично, был убит в течение следующих двух дней. На израненном теле Омни-Терры появился новый гигантский провал в подземный город, и мы смогли продолжить общение.

— Ты восстановился? — спросил я.

Йотун усмехнулся — той самой кривой усмешкой, которую я так часто слышал в своей голове, а видел на живом лице.

— Я восстановился ещё на второй день, человек. Имир делится своей силой со мной, всё же я её сын.

— Понятно.

— Ты хочешь спросить ещё о чём-то? Пока у нас есть свободное время.

Смотря на извергающийся поток Прайм-сенексов из очередного портала, несущий какой-то огромный камень, светящийся от силы, летящий в сторону Имир, я всё же сделал паузу. Опять артефактом убить попробуют. Потом разберёмся, когда выдохнется. Мы всё же смертны… относительно.

— Инициализация уже давно закончилась, — сказал я.

Йотун был немногословен:

— Да.

— Как думаешь, из Альянса кто-то выжил? Где они сейчас? Я их не чувствую отсюда.

— Ты мог спросить об этом у Имир, — Йотун, как и я, смотрел в сторону света от артефакта. — Она закрыла пространство Инициализации. Они живут в мире уже целый век. Больше она ничего не говорит.

— Ясно, — ответил я.

— Пошли поможем ей, — сказал Йотун.

— Зачем? Мы можем просто подождать.

— Они сдирают с неё кожу и пытаются внедрить Источник Зла, — Йотун нахмурился.

— С ней ничего не случится.

— Она моя мать, Алексей.

Подумав, я вздохнул, вспоминая о том, что тоже когда-то имел родственные связи. Всё это во мне уже как-то сгорело, осталась лишь горечь. Йотун говорил, что это временно и рано или поздно моя психика восстановится. Надо лишь подождать пару тысяч лет.

Мы помогли Имир. Спасли её в очередной раз. Убили всех достававших её Первых и уничтожили артефакт, оказавшийся Источником Зла.

Имир даже не посмотрела в нашу сторону — просто пошла себе дальше, зная, что через пару минут её вновь попытаются убить.

И так прошёл последний год ожидания, как и девяносто девять перед ним. В какой-то миг всё прекратилось. Погасли и порталы Первых. В своей финальной атаке, со слов Имир, было уничтожено около половины Первых Прайма.

Сейчас перед нами стояла самая обычная девушка без имени над головой. И в это же самое время высветилось оповещение:

[Внимание! Процесс передачи Ядра Системы был завершён]

[Прогресс: 100%]

[Вы хотите унаследовать Ядро Системы? Да/Нет]

— Хочешь? — спросил Йотун, смотря на меня.

— Нет. Забирай себе.

Подтвердив, Йотун тут же куда-то испарился. Я даже ауру его перестал чувствовать. Я перевёл взгляд с пустого места на Имир.

— Он умер? — спросил я.

— Переродился, — поправила она. — Достиг адамантитового ранга. Я верю в то, что он убьёт их всех. Устранит мою ошибку. Теперь моя очередь переродиться. Я готова, Йон с