"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

— А теперь ложись. Я скоро вернусь. И у меня всегда можно попросить помощь.

Деймонд подтолкнул ее, заставляя лечь. Харпер послушалась. От зелья закружилась голова, зато тело наконец расслаблялось.

— Куда ты?

— В магазин, веснушка. Надо же накормить тебя?

— Хочу торт. Огромный шоколадный торт. С шоколадом. Посыпанный шоколадом.

— Будет. Скоро вернусь. — Деймонд поцеловал ее в щеку. Вскоре хлопнула входная дверь. А Харпер невольно заплакала. Почему? Видимо, от урагана эмоций и чувств, столько разом на нее свалилось. А еще — от благодарности, так давно ее никто не хотел слышать. Так долго приходилось терпеть и замалчивать боли и тревоги до последнего, иначе она получала только гнев и презрение.

Деймонд вернулся полтора часа спустя. Харпер успела поспать, ведь боль окончательно стихла, и теперь с удивлением наблюдала, как он доставал из пакета обещанный торт, разные шоколадки и печенье, чипсы, сухарики, газировку, бутылки вина и коньяка, пиццу и даже роллы.

— Не говори, что ты позвал гостей, — осторожно сказала Харпер.

— Не был уверен, что именно ты захочешь. Останется — доедим завтра.

— И послезавтра. И даже после-послезавтра. Но меня все устраивает.

Харпер обняла Деймонда, не в силах сдержать улыбку. Вроде бы просто еда, но как же приятна забота!

Эмоции тоже стали ярче. Страх, паника парализовали. Зато от удовольствия сносило крышу. А на Деймонда смотреть вообще становилось невыносимо сложно, настолько он красив. Хотелось утонуть в его синих глазах, что всегда внимательно смотрели на нее, с теплом, заботой, словно он пытался забраться под ее кофту, за ребра, чтобы согреть изнутри. На его ямочки на щеках, стоило ему улыбнуться. Любовалась его тату на руках, сдерживала себя всеми силами, чтобы не начать водить пальцами по изгибам дракона. Даже шрам на боку она успела полюбить.

Себе Харпер говорила, что ее буквально плющило от эмоций. Границу, однако, она все равно не пересекала, ведь как бы не усилилась ее влюбленность, магия позаботилась и о повышенном чувстве самосохранения.

Да, к лорду тянуло. Немыслимо. Но Харпер все еще не убедилась, что он не искусный лжец.

Деймонд продолжал заниматься с ней магией. А морозным ноябрьском днем перед отъездом в Париж, учил ее драться. Ну, как учил… Скорее пытался убедить Харпер, что бить и вонзать в кого-то кинжалы — хорошая затея, если тебе грозит опасность.

— Разбуди в себе ярость, — говорил он. — Я не прошу тебя убивать без нужды. Я учу тебя защищаться.

Деймонд резко схватил Харпер, прижал к своей груди. Его переплетенные руки сжали ее в области шеи. Кинжал выпал на ковер, ведь Харпер даже не пыталась обороняться: боялась причинить вред своему учителю.

— Ты можешь вырваться, веснушка, — на ухо сказал Деймонд, обжигая горячим дыханием. Какое тут вырваться, когда она начала расплываться лужей от его «веснушка»? И как приятно звучало это слово из его уст. Бархатный голос, властный и такой… — Ты меня слушаешь? Земля-Харпер!

— Слушаю, мой лорд, — прохрипела Харпер, царапая предплечье, начиная задыхаться. Да, он щадил, чтобы не причинять настоящий вред, но держал за горло все равно крепко.

— Поверни голову в сторону, с которой я душу тебя, возьми меня за предплечье вот так, — учил он, ненадолго отпустил, помогая сложить руки в нужное положение. — Теперь шаг назад. Заведи свою стопу за мою ногу.

Харпер послушалась. Инстинкты наконец включались, намекая, что пора спасать жизнь, а не думать о том, как вкусно пахло от Деймонда. Хотя он сам виноват, что она не могла сосредоточиться: мало того, что душил не сильно, еще и успел доказать, что не сумеет причинить ей боль.

Кажется, она все же ему доверяло. Полностью и безоговорочно. Абсолютно наивно.

— Держи спину согнутой вперед. Выгнешься назад — потеряешь равновесие, станешь беззащитной. Теперь поворачивайся. Твоя рука все еще между твоим подбородком и моей рукой?

— А, да. — Харпер повернула голову, чтобы вернуть руку назад, вцепилась в предплечье Деймонда.

— Теперь поворачивайся. В этом мире без крови колдовать сложно. Рана еще открыта?

— Да. — Харпер посильнее вжала большой палец в руку Деймонда: минут пять назад она его уколола своим кинжалом.

— Отлично. Тогда двигаешься, как я велел. Собираешь свой поток и направляешь на меня, чтобы ослабить. Резко вырываешься. Едва высвободишься, не расслабляйся. Потяни меня по диагонали, чтобы я упал.

Харпер поморщилась, ведь не хотела причинять вред Деймонду, но потом он сдавил ее сильнее. Вот теперь стало больно! Мозг включился, она завела ногу за его стопу, напряглась и резко повернулась. Не забывала про поток, который со всей силы направила в Деймонда. Секунда — о, чудо! — и она высвободилась. Не теряя времени на размышления поддался он или нет, она потянула его за руку, и Деймонд оказался на полу.

— Поймала! — крикнула она, садясь на него сверху, а потом резкий толчок, и она уже лежала под ним.

— Никогда не теряй бдительность, — прошептал в ее губы Деймонд. — В твоем случае нужно было взять кинжал и всадить в сердце.

— Я не смогу, — честно ответила Харпер. — Это… не смогу я!

Деймонд продолжал прижимать ее к полу, и вот сейчас она бы не смогла вырваться, даже знай верный способ, ведь не хотела. Ей нравилась тяжесть его тела, его близость, сильные руки, и то, как быстро билось сердце.

— И это проблема, — заявил Деймонд, садясь. Подал руку Харпер. — Ты не сможешь действительно себя защитить, пока не примешь как факт, что придется вредить другим. Правила просты: либо убивают тебя, либо убиваешь ты.

— Не все хотят меня убить, — пробубнила Харпер. Смысл она понимала, но на практике мозг не хотел перестраиваться. — За превышение самообороны уголовка, между прочим. Нельзя убивать своего насильника, ведь так ты нанесешь ему больший вред, чем он собирался нанести тебе.

— Ты правда веришь, что еще есть ситуация, в которой ты получишь уголовку? Когда я твой друг? Когда Феликс твой друг? Боги, Харпер! В Мунфоле, к слову, ты имеешь полное право защищать себя. Ворвался вор в твой дом — всади ему кинжал в глаз. И будешь прав.

— Пристал насильник, засунь ему палку в задницу? — хмыкнула она.

— Почему нет? Или отрежь член. Никто тебя за это не осудит: ты имеешь полное право защищать себя.

— Почему вы не используете