Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

Простые времена — простые нравы! И жизнь — коротка! А у наемников и очень коротка!

Вскоре крестьяне пригоняют всех имеющихся у разбойников коней и начинают перевозить тела дохлых бандитов туда, где спрятаны в лесу около дороги отнятые подводы. Сегодня вечером перевезут половину и завтра утром еще раз отвезут, тогда я отправлюсь с ними с ближайший город.

Пора проявить себя еще раз как умелый переговорщик, который может добиваться лучших условий в любых делах.

Раз уж наемники, кроме соображающих немного девок, сами не мычат и не телятся. И вообще инициативы не проявляют, хорошо, что хоть сами люди не совсем плохие. Поэтому стоит за них упираться, иначе бы сам один уехал.

К вечеру просохли постиранные вещи, я с удовольствием оделся во все чистое, сам еще успев помыться голышом около ручья. Что-то наподобие мыла тут имеется, а мочалки из молодой коры не хуже наших, синтетических, грязь снимают с кожи.

Отсыпал серебро старательной крестьянке, особенно хорошо она почистила сапоги одного из бандитов и завалился спать с наступлением темноты. Теперь у меня есть одежда местная и обувь приличная, даже монеты золотой хватает, этот день мне очень много дал для будущей жизни.

Больше никаких разговоров я ни с кем не вел, демонстрирую свою уверенность во всех начинаниях.

Девки у меня здесь пока нет, понятно, что лучницам приходится отдуваться за двоих каждой. Ну, это их дела, меня пока не касающиеся, хотя высокую грудь Кситы я долго вспоминал, пока не уснул.

Утром опять жареное мясо, какой-то местный травяной чай, потом я ухожу с крестьянами и еще с лошадьми со скорбным грузом, меня провожает Терек.

С ним мы предварительно договариваемся, выглядывая по пути лучшее место для засады и где они будут ждать меня с сопровождающими. Наверно, что обязательно сопровождающими воинами.

Через пару часом мы доходим по лесу до опушки, где нас ждет телега, на которой я вспоминаю уроки езды у бабули в деревне, когда я учился управлять таким транспортом.

Полуголые тела бандитов раскладываем в один ряд, прикрываем их несколькими мешками из-под зерна и овощей от яркого светила. Ну и от посторонних взглядов, чтобы любопытных не привлекали.

Шалав ихних пока в лесу оставили, работать к мужикам отправили за еду.

Теперь у меня долгий путь в одиночестве по едва заметной дороге вдоль леса, потом через три часа езды, когда светило окажется у меня за правым плечом, я должен повернуть на соседнюю дорогу. И еще через столько же уже после обеда окажусь в пределах видимости стен и башен графского города Жофера.

А там уже как нелегкая вынесет, как меня встретит стража города, еще как произойдет опознание и передача тел.

И не окажусь ли я в чем-то немедленно виноватым? Чтобы солидные деньги такому простому мужику не выдавать?

Дорога тянется медленно, лошадь местная, один в один как на Земле, плетется по почти невидимой дороге. В нужном месте я сворачиваю от опушки, теперь разные встречи ждут меня по пути.

Однако никто мной так и не заинтересовался. Пролетела дворянская кавалькада мимо, так я сразу телегу с дороги убрал и замер, ломая спину в поклоне и подметая землю шапкой, как тут принято среди простого народа перед благородными господами. Дворяне мной не заинтересовались совсем, обычный мужик с обычной телегой.

Встречные крестьяне тоже особо не любопытствуют насчет моего груза, только на незнакомое лицо с интересом поглядывают, а после полудня я заметил вдалеке стены города.

Еще через пол часа подкатил к воротам за каменным мостом, где толпится стража и досматривает проезжающих.

Подкатил и съехал в сторону, ожидая, когда стражники сами обратят на меня внимание.

Лезть с моим грузом в город совсем ни к чему без команды уполномоченных на то лиц.

Глава 14

Пока смотрю на стражников, делая вид, что побаиваюсь к ним подходить первым, как совсем робкий простой мужик.

Одет я полностью как крестьянин, престижная жилетка осталась в лагере, как чистые сапоги и остальное добро, включая деньги. На дешевеньком поясе у меня только маленький нож, кресало с прочей мелочевкой для разведения огня, денег нет совсем, ни одной медной монетки в наличии.

А откуда они у меня возьмутся, если я пришел из другой страны, той самой Империи по своей легенде?

На ногах сильно растоптанные онучи, на мне потрепанные порты с рубахой и драной курткой.

В общем, вид самый глупый и безобидный, какой только можно себе представить.

Однако через пять минут стража так же упорно меня не замечает, приходится слезть с телеги и, хорошо почесавшись по всех местах, направиться к ним.

— Чего тебе? — хмуро кидает первый стражник, заросший по грудь бородой и пренебрежительно ухмыляется. — Куда прешься с такой сивой рожей? Тут город настоящий, делать тебе здесь нечего.

— Так, это, господин служивый. Эти у меня там лежат, на подводе. Сдать их надо, за них деньги должны дать, — запинаясь и изображая испуг от разговора с таким большим начальником говорю я.

— Чего? Какие деньги? Что ты несешь, деревня? — тут к первому подходит второй, или он сам его позвал, чтобы вместе поржать над дикой деревенщиной.

— Так, это. За бандитов этих! Денег получить! — почти с блаженным видом голошу я.

— Где эти бандиты? — по-деловому настроен второй стражник. — И откуда ты? Почему так говоришь?

Второй сразу замечает мой более мягкий говор и небольшой акцент в разговоре.

— Так, это. На телеге лежат. Все лежат, вся банда до единого человека, так мне и сказали. Из Империи мы, ваша милость. Спасся чудом большим от зверолюдов поганых.

— Ого, — названный мной вашей милостью стражник сразу понимает, что я тут не просто так появился, чтобы глупость свою всем издалека демонстрировать.

И новость о бандитах интересная и сам я редкий такой беглец из далекой Империи. Ну, она не такая далекая, как трудно добраться сюда простому мужику через Дикое поле и Вольные баронства. На одной дороге неминуемо обратят в рабство или съедят, на второй обязательно захолопят ничейного мужика, шляющегося без хозяина.

То есть, хрен редьки не слаще, правда кушать все же в баронствах так сразу не станут, сначала работой будут морить.

Я провожаю обоих стражников к телеге и по очереди снимаю мешки с тел бандитов, производя на стражников незабываемое впечатление.

— Это же Тобол! Собственной персоной!