"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

Настроение, и без этого не очень-то хорошее, упало ниже плинтуса.

* * *

Конечно, голодовку устраивать из-за такой мелочи я не стал. От такого финта хуже стало бы только мне. Заказал побольше, чтобы и на утро осталось. Фигня, конечно, но вдруг захотелось. Поел, включил на ноутбуке, который так и остался в моей комнате, фильм «Хирургия». Не знаю о чём, просто он в папке «Комедии» лежал. Там орут, нелепо суетятся, кому-то больно, а всем смешно. Но так и не досмотрел, хотя он совсем короткий, тридцать восемь минут.

Наверное, до меня слишком поздно дошло, что я перенёсся из прошлого в настоящее. Колотило меня знатно. Когда в сороковом году в будке валялся, так стрёмно себя не чувствовал. Может, не хотел перед Михаилом показывать слабость. Но сейчас, не знаю с какой попытки схватив бутылку с водой, долго не мог даже глоток сделать. Или это не страх, а что-то другое? Кто знает, чем там по мозгам даёт в этой темноте?

Но потом успокоился, помылся, и уснул. Может, что и снилось, не помню.

Утром проснулся сам, никто не дёргал меня. Посмотрел на экран ноутбука, где на экране крутилась заставка с часами. Семь пятнадцать. Зачем вставал? Ладно, Сахаров обещал прислать материалы по музеям, надо подготовиться: умыться, позавтракать, а там можно и продолжить бездельничать.

Примерно в восемь утра вежливый охранник, единственный, который стучался перед тем как зайти, принёс флешку. Отдал молча и собрался уходить.

— Слышь, дружище, — окликнул я его. — У меня тут в холодильнике две бутылки воды и воздух Подмосковья. На обед ничего нет. Передай, чтобы сообразили чего. Лады?

Кивнул и скрылся.

Ладно, посмотрим, что мне Сахаров прислал. Кто-то хорошо поработал: папки по разделам, в которых надёрганные из разных источников сведения. На первый взгляд посерьёзнее журнала «Советский музей». Я засел за изучение: положил рядом с собой тетрадку, пару ручек, и начал внимательно читать. Сведения временами повторяются, но так больше вероятность, что не забудется. Мне экзаменов по музееведению, как называется эта наука, сдавать не надо. Для себя учу.

Пару раз устраивал себе перерывы и выходил на улицу подышать свежим воздухом. Вроде, рядом и нет никого, но камеры понатыканы щедро. Ничего, скорее всего, завтра я буду там, где нет ни одной.

* * *

В очередной перерыв я подумал: не поджимай Сахарова нехватка времени, он бы наверняка притащил очередного Фёдора Матвеевича и тот выел бы мне мозг чайной ложкой. Вероятно, во время учёбы можно узнать много лишнего. Но вот неизвестный собиратель этих отрывков сделал это быстро, к тому же всё по делу. Молодец. Вот так и надо, а не мелочь по карманам гонять. Да и таинственность эта их ни к чему хорошему не привела.

Ладно, незачем жалеть о случившемся. Толку с этого мало. Голова уже соображает плохо, надо прекращать всю эту фигню. Жаль, что нельзя с собой взять ноутбук. Наверное, в каких-нибудь фантастических книгах так делают, а потом завоёвывают мир с его помощью. Надо спросить у Михаила, наверняка он пробовал таскать на ту сторону электронику. Фильмы смотреть вечером, когда совсем тоскливо, очень пригодилось бы.

Кстати, о кино. Пора прекращать насиловать себя. В голову уже ничего не лезет. Я вернулся в комнату, включил чайник и снова поставил вчерашнее кино, про хирургию. Вернул только на начало, потому что ничего не помнил из того, что вчера перед глазами мелькало.

А ведь смешно. И артисты хорошие. Почему я поначалу думал, что дурь какая-то? Просто вчера мне было не до смеха. Всего-то надо смотреть нормально, а не как Миша телевизор, лишь бы шумело что-то.

Фильм заканчивался, пошли последние кадры, на которых лечебница превращалась в картинку, на её фоне начало проявляться слово «Конец». Я протянул руку к чайнику, чтобы снова вскипятить воду. Надо ещё чаю заварить, чтобы мозги прочистить. И тут дверь в комнату открылась.

* * *

Вот кого не ждал, так это Сахарова. Что он здесь забыл? Его обычно безупречный вид был слегка нарушен. Во-первых, он одет в спортивный костюм. Во-вторых, волосы чуток растрёпаны. Для него это выглядело почти как неопрятность. И выражение лица расстроенное.

— Добрый вечер, — проговорил он обычным своим слегка презрительным тоном. — Я присяду?

Ответа он ждать не стал, пододвинул второй стул и уселся.

— Чай будете? — спросил я, лишь бы не молчать. — У меня только зелёный, в пакетиках. Как раз пить собирался.

— Нет, не надо, — отмахнулся Сахаров. — Скажите, Леонид Петрович, как вы оцениваете перспективу выполнения вашего задания?

— Никак. Я его только начал выполнять. По самому первому объекту трудно судить. В отличие от других, этот музей только открылся, его размеры не очень большие, значит, и экспозиция скромная. Что-то там говорили о четырёх сотнях экспонатов, но большей частью это мусор. А остальные я не видел даже. По планам судить трудно. Мы пока не знаем ни системы охраны, ни особенностей подхода. Но пока — и очень осторожно, можно говорить, что выполнить задание удастся в относительно короткое время. Хотя я не знаю, что там во второй половине вашего списка. Вдруг вы начнёте фантазировать и Янтарную комнату туда впишете.

— А что, сможете? — спросил Сахаров, и в вопросе этом не слышалось ни малейшей капли шутки.

— Вдвоём — нет. Её ведь даже не готовили к эвакуации, насколько я помню. То есть надо демонтировать всё за довольно короткое время. Или ждать, когда это сделают немцы. Но никто не знает, когда именно они вывезли её. Мой вам совет, если это хоть что-то значит: не думайте о таких крупных объектах. Нужно ведь не только украсть, но и вывезти. Это не тубус для чертежей, а грузовик.

Не знаю, что я ожидал увидеть в его взгляде, но разочарования там не наблюдалось. Или это он меня пробивает, не собираюсь ли обещать, что сделаю всё запрошенное? Не на того напал, я не работяга, который повышенные соцобязательства берёт. Если сомневаюсь — так и говорю. Кому надо, это знают и ценят.

* * *

Одно стало ясно: Сахаров — не верх. Вчерашний Стасик — первый звоночек. Такие в серьёзных организациях не работают. Ничего не знал, при первом же сбое начал звонить тем, кто решить может. Вот он — возможный представитель заказчика. Второе — сейчас. Встревожен чем-то