Фантастика 2025-130 - Дмитрий Николаевич Коровников

Он незаметно приблизился и спросил деликатно:

– Миледи, вы уверены, что стоит идти этим путем? Посмотрите.

Белокожий кивнул в сторону деревьев:

– У меня доспехи гореть начинают, адамантин чувствует черную магию.

– Черную? – переспросила я.

Он кивнул:

– Да. Мои клинки способны рассеять мрак, но сдается, чтобы побороть темноту Чумного леса, понадобится гораздо больше адамантина, чем у нас есть.

Я с сомнением покосилась на доспехи высокородного – те после дождя выглядят еще ярче, словно прямо на солнце ковали. Но лес большой, а доспехи одни.

– Умеешь ты подсыпать светлячков в адуляр, – пробормотала я под нос.

Затем с шумом выдохнула, задирая подбородок, чтобы поднять боевой дух и вселить уверенность в белокожего.

– Лисгард, успокойся, – проговорила я нарочно громко. – Чумной лес не так опасен, как все думают. Ну пропитан воздух магией, ну ходят всякие чудовища туда-сюда. Разве это самое страшное?

Варда молча шагает по мокрой от росы траве и сбивает крупные капли с кустов. Услышав мою браваду, хмыкнул и покачал головой.

– Ты права, красавица, – сказал он неопределенно, – права, как десять мудрецов Сильверела. Пропитанный магией воздух в целом не опасен, если долго не засиживаться на одном месте.

– А если задерживаться? – поинтересовалась я.

– Тогда клонит в сон, из которого можно не выйти, – ответил Варда. – А вот стычек с монстрами можно избежать. Все же когда-то они были обычными животными.

Рыжий говорит убедительно, но вид такой, словно мыслями где-то далеко, а мы – всего лишь призраки. От недосказанности внутри шевельнулось тревожное, я чуть приподняла край капюшона, чтобы посмотреть в глаза страннику. Но тот нарочно отвернулся.

– Тебя что-то тревожит? – спросила я.

Странник кивнул, но промолчал.

Я выругалась про себя. Легче заставить светлого эльфа сожрать слизняка, чем вытащить из Варды хоть слово, если он не желает говорить.

Мы подошли к самому краю Чумного леса. Кривые стволы со скрипом раскачиваются, будто вот-вот покинут насиженные места и двинутся на поиски лучшей доли. Деревья зловеще шелестят листьями, тянут вверх кривые ветки. Между стволами мелькают быстрые тени, синие огни глаз холодно поблескивают в темноте.

Я осторожно вдохнула, стараясь дозировать порции отравленного воздуха, чтобы не очуметь в самом начале пути. В носу странно защекотало сыростью и чем-то очень знакомым.

Варда оглянулся, бросил оценивающий взгляд на сына казначея, затем внимательно посмотрел на меня.

– Держимся вместе, – сказал он серьезно. – Ни на что не отвлекаемся, смотрим по сторонам. Если увидите что-то странное…

Лисгард перебил его:

– Что-то еще более странное?

Странник глянул в глубину леса, где шныряют темные призраки, светятся гнилые стволы, и кивнул:

– Да. Если увидите что-то совсем дикое – смело обнажайте мечи и рубите что есть силы. Они точно щадить никого не станут. И еще… – Он наклонил голову и проговорил тихо: – Као, держись поближе ко мне.

Лисгард охнул от очередного неприкрытого оскорбления, но Варда уже ступил на проклятую землю.

Я испуганно поспешила следом, за мной, раздраженно сопя, двинулся высокородный.

– Вам чего-то не хватает? – спросил он глухо.

– В каком смысле? – спросила я, оглядываясь.

Белокожий скривился и кивнул на странника, тот идет чуть впереди и делает вид, что не слышит.

– Кинулись за ним, словно на нем пыльцой намазано.

Я облегченно выдохнула и отмахнулась:

– Ты об этом… Просто спокойней, когда могучие эльфы с обеих сторон, а не с одной.

– Разумеется, – сказал Лисгард, еще больше кривясь.

– Жутко тут, – проговорила я. – Того и гляди, вылезет корявая лапа и утянет под землю.

– Причина лишь эта?

Я раздраженно дернула ушами и бросила на Лисгарда гневный взгляд, тот хотел сказать еще что-то, но когда за деревом мелькнуло темное, схватился за мечи и сосредоточился на дороге.

Мы все глубже уходили в лес от разгульной, но все же безопасной таверны. Еще в начале пути зрение переключилось на ночное, усилило яркость и контуры.

Видно, как в траве копошатся козявки, слишком большие для обычных муравьев, из-за кустов иногда высовываются морды. Сначала думала – зайцы, но когда пригляделась, кровь в жилах застыла. От зайцев у них только уши, остальное больше напоминает харю вурдалака – глаза огромные, белесые, из пасти по два клыка с каждой стороны. Тела грузные и похожи на смаргов.

Я отвернулась и уставилась в спину странника, боясь смотреть по сторонам, но боковым зрением все равно видно, как за стволами перемещаются фигуры.

Чтобы как-то заглушить жуть, которая холодной змеей шевелится в районе живота, я спросила тихо:

– Темные эльфы видят ночью?

Из-за спины донесся вздох недовольного удивления, даже Варда чуть покосился через плечо. Взгляд беспокойный, уши шевелятся, как у зайца.

Он странно посмотрел на меня, но ответил так же тихо:

– Видят. Но они, как змеи, различают лишь тепло.

– Значит, если в темноте замерзнешь, не смогут заметить? – уточнила я.

Варда на минуту замолчал. В кустах, которые раньше были шиповником, заворочалось что-то большое. Оно недовольно засопело, я схватилась за антрацитовую рукоять. Ко всеобщему облегчению, тварь хрустнула ветками и с глухим топотом удалилась.

Рыжий вытер лоб и проговорил:

– Наверное, да. Правда, не представляю, как надо околеть, чтобы перестать излучать тепло.

За широким деревом хрустнуло, мы все разом обернулись, увидели лишь вытянутую тень с большими синими глазами. Она заинтересованно наклонила голову и спиной поплыла в глубину леса.

Рыжий глухо зарычал и вытащил меч. Тень безразлично глянула на клинок и растворилась. В темноте остались лишь два синих огонька, которые напоминают обычных светлячков.

Я повертела головой, теней стало больше. Они бесшумно носятся вокруг, но не нападают. Приблизившись к широкой спине странника, я спросила:

– Что это за твари?

Варда оглянулся. Лоб нахмурился, уши нервно дернулись.

– Это проклятые души эльфов. Они мирные, пока мы втроем.

– Что это значит? – не поняла я.

– Главное, не оставаться одному, – пояснил Варда. – Иначе…

Он глянул на белокожего и провел большим пальцем по горлу.

– Конец, – сообщил странник. – Будут в Эолуме петь прощальные песни по погибшим в Чумнолесье героям.

Меня всю передернуло, когда представила, как ледяные руки призраков проникают к самому сердцу, хватают внутренности и дергают на себя.

Мимо прогудела стайка светлячков размером с воробьев. Засыпанная ветками дорога озарилась призрачно-желтым светом, на несколько секунд видимость стала доступной для всех. Трещины в коре деревьев углубились, словно внутри проходы в другой мир, тени вытянулись.

Шорох высокородных сапог за спиной затих, белокожий остановился. Когда оглянулась, увидела, как разглядывает сияющие гнилушки возле кривого ствола. Козявки сделали небольшой круг и скрылись в зарослях, лес