Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

- Разве ты не говорила, что нам не стоит соваться в Унию, Ринни? – Корди от удивления даже выпустила хвост, который как раз завязывала каким-то хитрым матросским узлом.

Габерон почувствовал, что хмурится, и тут же заставил мимические мышцы лица расслабиться. Не стоит улыбаться слишком часто, если не хочешь, чтоб на лице прежде времени появились морщины.

- Капитанесса, сэр, очень мило, что вы вознамерились навестить мою родину, - сдержанно заметил он, - Почту за честь лично раздобыть в меру жирного электрического угря вам на завтрак. Но ваши мотивы, к сожалению, мне пока не открылись. Кажется, не так давно мы сами решили, что соваться в воздушное пространство Унии весьма рискованно. Согласен, не так давно нам удалось провести готландцев, но уж с формандской береговой охраной этот номер никак не пройдет. Уверяю вас, формандцы куда щепетильнее готландцев по части охраны собственных рубежей. Формандские канонерки патрулируют все границы неусыпно, мимо них не проскочит даже шпротина!

Капитанесса не бросилась очертя голову в спор, как с ней это часто бывало, напротив, выжидающе смотрела на собравшихся, переводя взгляд с одного пирата на другого. Габерон знал этот взгляд, обманчиво невозмутимый, спокойный и похожий на густые кучевые облака, под толщей которых прячется бритвенно-острый риф.

- А ты подумай, Габби. И вы все тоже подумайте. Как знать, возможно, я неспроста выбрала этот остров?

Габерон сохранил на лице сияющую улыбку, но внутренне немного напрягся, как напрягаются обычно небоходы, видящие опасно кренящуюся палубу корабля. Никто из Паточной Банды не знал, насколько ему хотелось сейчас выругаться – не той мелодичной тарабарщиной, которой ругаются на театральных подмостках ненастоящие пираты с фальшивыми деревянными ногами, а настоящей флотской бранью, такой, что пробивает навылет не хуже картечи.

Она опять что-то задумала. Значит, не случайно всю последнюю неделю ходила рассеянная, то и дело спотыкаясь о комингсы, не случайно мусолила до дыр грамофонные пластинки и разглядывала небо. Очередной прожект, наверняка еще более нелепый, отчаянный и дерзкий, чем предыдущие. Вот что значит кровь старого пирата в жилах…

На камбузе воцарилась тишина, нарушаемая лишь торопливым чавканьем Мистера Хнумра под столом. Все собравшиеся морщили лбы, каждый на свой манер, разглядывая маленькое, ничем не примечательное пятнышко на карте. Самому Габерону это пятнышко сразу не понравилось. В нем не было ни острых граней, ни каких-то тревожных черт, оно походило на обычный кусок гальки с оплывшими краями, но отчего-то внушало смутную тревогу. Даже аппетит вдруг пропал – он так и не взял гренку, которую вознамерился было цапнуть.

Смех гомункула не был ни громким, ни резким, но раздался так неожиданно, что многие вздрогнули.

- Кажется, я разгадал ваш маневр, прелестная капитанесса, - «Малефакс» издал звук, похожий на расшаркивание, - И нахожу его вполне… изящным. Деркзим, но изящным.

Габерон нахмурился. Предсказать ход мыслей «Малефакса» было не проще, чем зачерпнуть шляпой ветер.

- Поясни и нам, - проворчал Дядюшка Крунч, - Никак шестерни в моей голове изрядно поистерлись, не могу сообразить, отчего вы уцепились за этот никчемный булыжник…

Габерон всегда считал корабельного гомункула существом злокозненным и хитрым, способным нарочно испытывать терпение экипажа, испытывая от этого искреннее удовольствие. Но в этот раз он не стал замыкаться. «Малефакс» произнес всего два слова:

- Дюплейский конфликт.

К удивлению Габерона Дядюшка Крунч тут же хлопнул себя ладонью по лбу. Будь голова чьей-нибудь другой, ее обладателя не спас бы даже прочный стальной шлем. По счастью, големы слеплены из теста попрочнее человеческой плоти.

- Дюплейский конфликт! Вспомнил, вспомнил. Тот самый, из-за которого лет сорок назад Формандия с Готландом чуть хвосты друг другу не поотрывали? Ох, шуму было! Столько кораблей притащили, что за дымом облаков не видать. Едва настоящую войну не развязали, подумать только! Две эскадры одна против другой, в каждой судов по сотне… Ох и побоище могло бы выйти! Самим апперам стало бы жарко! Мы в ту пору знатно повеселились с дедом Ринриетты, трепая обозы формандцев… Одного только китового жира – тысячи галлонов…

- Почтенный жестяной джентльмен пытается сказать, что остров Дюпле в свое время стал причиной изрядного территориального раздора, - невозмутимо произнес «Малефакс», - Дело в том, что несмотря на трогательное единство Унии почти по всем вопросам, между некоторыми ее членами имеются разногласия с долгой и достаточно неприятной историей. Проще будет сказать, и Формандия и Готланд исторически считают этот кусок камня своей законной собственностью. Сейчас уже сложно разобраться, какой недоумок первым фоткнул флаг на этом голом булыжнике посреди воздушного океана, но факт остается фактом – он до сих пор является неудобным камешком в сапоге Унии.

Габерон попытался вспомнить, что ему известно про Дюплейский конфликт, но сеть вытянула из памяти лишь всякую шелуху. Неудивительно – даже во время службы в королевском формандском флоте он редко уделял внимание подобным вопросам, находя их малоинтересными и пустыми. Мелких конфликтов между членами Унии было столько, что ни одному гомункулу не запомнить.

Поэтому он развалился на своем стуле в позе, выражающей безмерную скуку.

- Нам-то что до Дюпле? Если на этом островке что-то и проросло с той поры, то только готландские и формандские амбиции. Не та субстанция, которую я осмелюсь намазать на галету. Какой резон «Вобле» пастись в этих краях?

- Резон очевиден всякому, кто хоть немного интересуется событиями в окружающем мире, - не без самодовольства заметил «Малефакс», - Или хотя бы читает газеты. Госпоже капитанессе, например.

- К делу, говорящая голова!

Гомункул испустил усталый вздох. Почти человеческий. Не иначе, долго учился, копируя чьи-то интонации.

- Расскажи им, - коротко приказала Алая Шельма.

- Слушаюсь, прелестная капитанесса! Дело тут вот в чем. Несмотря на то, что и Готланд и Формандия стали полноправными членами Унии, не все былые вопросы безоговорочно промеж ними решены. Вы сами знаете, как иной раз ноет застрявшая много лет под шкурой картечина… Остров Дюпле – как раз и есть такая картечина.

- Они так и не уладили свой спор? – внезапно спросил Тренч.

И заслужил покровительственный смешок гомункула.

- Совершенно верно, господин бортинженер. На Дюпле по сей год развивается флаг Формандии, но это не значит, что Готланд забыл свое поражение. В свое время это было чувствительным ударом по его международному престижу. Разумеется,