"Фантастика 2025-30". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Валерьевич Шмаков

— Это Ириска, — представляет Кукла подружку.

— Такая же вязкая?

— Такая же сладенькая… устал? — спрашивает Кукла, изображая заботливое сочувствие.

Пожимаю плечами и молчу. Это еще не разговор. Я знаю, что Кукла расчетливая тварь. На мою усталость ей плевать.

— А ты молодец, — хвалит меня Кукла, — Качаешься, уровни берешь, в рейды ходишь… шашка у тебя, костюм защитный…

Вот это уже теплее. Я опрокидываю в себя стопку водки, но продолжаю молчать.

— А мы слабые беззащитные девчонки, — притворно вздыхает секс бомба и облизывает пухлые тугие губки, — Но мы умеем быть благодарными… Хочешь, в знак нашего к тебе расположения, разрешу тебе положить свой стручок мне в ротик?

Ириска прыскает, будто Кукла выдала самый смешной анекдот, отчего едва теплящееся пламя догорающей свечи гаснет окончательно.

— Что, прямо здесь? — спрашиваю

— Ну зачем же, — продолжает охмурять меня Кукла, — Тут недалеко наше месте-ечко. Ты ведь уже заглядывал недавно… ой, слушай, — будто невзначай спохватывается Кукла, — Мы с Ириской обожаем настоящее оружие. Можно посмотреть твою шашку?

Примерные контуры незатейливой двухходовой аферы начинают прорисовываться. Я хмыкаю, достаю шашку и кладу на стол. Девахи ее небрежно разглядывают, вяло изображая интерес.

— А еще есть оружие? — спрашивает Кукла.

— Больше нету, — ухмыляюсь.

— Пойдем, проводишь девушку, — Кукла встает и тянет меня за руки, заставляя подняться, — Ириска пока посторожит твою шашку.

Ириска снова прыскает. Ей весело. Пока идем до аудитории, Кукла шепотом мне на ухо в красках описывает, что она будет делать с моим стручком своими губками и язычком.

Глава 15

Заходим в «местечко» Куклы. Я пропустил даму вперед, а то вдруг там кто-то прямо за дверью с оружием на изготовку стоит. Кукла зашла, а я, прежде чем переступить порог, успел быстро заглянуть. Сразу за дверью никого не оказалось. Захожу следом. Стены аудитории обвесили какими-то красными драпировками, судя по всему где-то натырили красных штор. Ага, понимаю, этакая претензия на улицу красных фонарей, портьер и альковов. Прохожу вглубь помещения, позволяя ловушке захлопнуться. И правда, Кукла прикрывает дверь, тут же начинает гаденько хихикать.

— Я же говорила, он поведется, — самодовольно заявляет Кукла, — Намекнула про минетик, он сразу слюни распустил. Бара-а-ашек.

Ага, вот и остальные участники разводилова для лошка крепдешинового показываются из-за портьеры. Оба молодца мне знакомы. Один из них пялил тогда Ириску, второй попросил презервативы и даже спасибо не сказал.

— А шашка где? — спрашивает у Куклы невежливый проситель резиновых изделий.

— У Ириски оставил, — деловито сообщает Кукла, — Совсем поплыл от радости.

— Раздевайся, — сообщает мне ирисовый пяльщик и помахивает… ух ты ж боже мой… «ипонской» катаной.

У второго в руках тоже какой-то меч. Не, если бы сегодня я не потерял Стрелку, а потом чуть было не потерял и Алену, когда та свалилась без сознания от истощения, я бы просто послал Куклу куда подальше, и дело с концом. Но должен же быть, блин, предел паскудности человеческой? Так что я зол и спускать на тормозах не собираюсь.

— А то что? — спрашиваю.

— Шмотье системное скидывай, — вызверился пяльщик.

— А что ты так вспылил? — спрашиваю, — Человека убить, тоже решиться надо, да? А ты еще живых людей не убивал пока, да?

— Ты, сука, первым будешь, — брызгая слюной, пролаял пяльщик и пошел на меня отводя оружную руку в замах.

Пришло мое время удивлять. Достаю щит и достаю шашку, что вернулась ко мне в инвентарь, как только я отошел от нее на десять шагов. Она ж ко мне привязана: ни продать, ни потерять… Наработанный замах… удар… кто там у нас теперь исполняет обязанности Майн Рида? Самое время написать бессмертное произведение «Пяльщик без головы».

Далее следует удар подоспевшего невежливого просильщика, который принимаю на щит… и мой ответный удар, в комнате появляется еще один безголовый персонаж. Майн Рида только ни одного нету. Не ждать же от Куклы, что она возьмется за перо и чернила.

Пинаю тела, мой инвентарь пополняется добычей, а тела развеиваются. Вот оно как! В случае обезглавливания утилизационная цепочка: человек — зомби — рассеивание, сокращается до: человек- рассеивание. Я только что совершил убийство, и убийцей себя не ощущаю. Я просто «зачистил» еще одно помещение от нечисти. Кстати о нечисти, поворачиваюсь к Кукле. Уж на что она тварь бездушная, но даже ее проняло. В глазах ужас, губки сахарные дрожат, коленочки точеные ходуном ходят.

— Ну что, Кукла, — говорю, — Значит намеки на минетик были наглой ложью?

— Вовсе нет, — Кукла облизывает пересохшие губы и включает заднюю передачу, — Недоразумение вышло.

— Разве? А я, дурак, решил, что все было тобою спланировано.

— Нет, что ты, — Кукла пытается унять крупную дрожь, — Эти мальчики… приревновали… а так-то я все серьезно… все сделаю в лучшем виде.

Кукла опускается на колени и как средство последнего шанса пускает из глаза одинокую скупую слезу. Противно, но сегодня я благородства проявлять не собираюсь. Пусть хоть разок ответит за свое паскудство. Я позволяю Кукле расстегнуть мне ширинку и сделать то, что она мне нашептывала по пути. А она умелая. Она делает не только то, что нашептывала, она еще и план перевыполняет. Вот и чудно, пусть, гадина, старается.

Я не сразу заметил, что Кукла не просто номер отрабатывает. Она и сама возбудилась дико. Страх смерти он такой, чувства сильно обостряет. Она даже не замечает побежавшей из уголка ее рта струйки слюны. Дышит громко, глазки блестят, ноздри трепещут. Кукла выпрастывает из декольте свою великолепную грудь и начинает мять сосок, другую руку запускает себе под юбку. Хриплый стон рвется из ее глотки.

Меня волна возбуждения накрывает с головой. Я не собирался в нее кончать, только хотел преподать урок, но… остановить эти конвульсии уже не в силах, хватаю ее за волосы и вжимаю в себя глотку ее луженую. Ее стон переходит в крик, я готов поклясться, Кукла точно так же, как и я стремительно несется по бурной реке возбуждения в водопад оргазма, падение в него уже неизбежно… и в этот миг дверь открывается.

— Витя, — зовет Алена и осматривается, — Опять я очнулась, тебя нет… мне сказали ты сюда…

Алена водит взглядом по комнате, и вот он останавливается на мне,