"Фантастика 2025-30". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Валерьевич Шмаков

совершенно. Мало того, что стекла бликуют, так еще шторы задернуты. Вот хотел в магазе лыжную палку прихватить, и не прихватил. Не проникся еще как следует духом крепкого хозяйственника. Сейчас бы не пришлось выгружаться на балкон. Палочкой постучал бы в окошко и сразу выяснил, есть зомби дома или нет.

Да и ладно. Спущусь на этаж ниже. На восьмом этаже балкон оказался открыт. Из балконного проема на меня смотрит нечесаный косматый дед и дуло его ружья. Хорошо, одна рука у меня свободна. Выхватил щит, прикрылся.

— Чегой тут лазиешь? — строго окрикивает меня дед.

— Санэпид служба, — говорю, — Вы что товарищ, не видите, что я в форме? — вру на голубом глазу. А что? Набор мотоциклиста — чем не форма?

— А-а, ето на кой? — выключать старческую паранойю и отводить от меня ружье дед не собирается.

— Как на кой? По квартирам трупы лежат. Скоро гнить начнут. Кто их захоранивать будет? Вы что, товарищ, хотите, чтоб по дому инфекция поползла?

— А ты сам-то без маски, — не очень уверенно ставит мне на вид дед.

— Я вакцинирован, — докладываю деду по всей форме, — У меня ковидный паспорт с синими печатями. Меня ни одна зараза не возьмет.

— А-а, ну тады ладно. Заходи что ли, — смягчается дед и опускает, наконец, ствол своей аркебузы.

И вот на кой мне заходить к этому деду? Раз дед живой и более-менее в своем уме, значит зомбаков он дома не держит. Жилплощадь его занята, а лясы с ним точить желания нету совершенно. Но я все-таки забираюсь к нему на балкон.

— Хворые, больные, сутулые в доме есть? — начинаю опрос с видом заправского соцработника.

— Окромя меня никого, — дед чешет пятерней нечесаную голову, отчего та становится еще неряшливей.

Проходим в захламленную комнату, насквозь пропитанную старческим кислым запахом. Я прошу у деда разрешения осмотреть квартиру. Мало ли что? Я теперь тоже параноик. Осмотр много времени не занял. Однокомнатная квартирка, совмещенный санузел и кухня. На кухне мы и рассаживаемся по старым и скрипучим как сам этот дед табуретам.

— Извини, малой, — дед разводит руками, — Даже чаю табе не предлОжу.

— С чаем решаемо, — заверяю деда и начинаю доставать из инвентаря всякие полезности: упаковку сухого спирта, заварку, сахар, печенюшки. Нечто я деда чаем не напою?

— Эвон чо, — поражается дед, видя, как прямо из воздуха в моих руках появляются предметы, — Это в росхвардии что ль таки технологие теперя?

— В ней родимой, — подтверждаю, не желая обламывать деда и ронять внезапно выросший в его глазах авторитет отечественного ВПК, — Вода-то есть?

— Не-а, — дед расстроенно машет рукой, — Вчера ишшо тонкой струйкой бежала. А седня шиш.

Достаю из инвентаря пятилитровку воды. Дедовы глаза лезут из орбит. Как бы его тут удар не хватил от гордости за росгвардию. Дед-то старый совсем. Его кастрюли мне не кажутся образцом стерильности. Достаю железную пол-литровую кружку, наливаю воду. На дедову плиту ставлю специальную подставочку, поджигаю таблетку сухого спирта, ставлю сверху кружку с водой. Дед смотрит за моими приготовлениями, оттянув нижнюю губу. Явно он впечатлен.

— Слышь, малой, — говорит мне дед, — Извини, ты, как я понимаю, по другому ведомству…

— Не смущайся, дед, спрашивай.

— А не знаешь, наборы продуктовые носить будут ишшо?

— Извини, дед, но на это не рассчитывай, — я догадываюсь, что дед голоден, только прямо сказать об этом стесняется.

Достаю буханку хлеба, колбасы пол палки, сыр, еще кой-чего по мелочи из запасов.

— Нарезай, дед. С одного чаю сыт не будешь. А мне еще целый день по этажам лазать.

Дед оживился. Достал из ящика нож, принялся нарезать бутерброды.

— Эх, при такой закуси и выпить не грех, — сообщает мне дед.

— Извини. Выпивку у меня гардеробщик-падлюка всю подчистую вымел.

— Эх, строго у вас… когда даже гардеробщики так лютуют. Но эт ничо. У меня есь, — дед залихватски мне подмигивает и лезет к кухонному шкафчику, извлекая из него початую бутылку водки и пару в меру пыльных граненых стаканов.

Дед оказался тем еще старым чекистом. Под водочку с бутерами он предоставил мне близкие к исчерпывающим сведения о населении подъезда. В каких квартирах точно пусто. В каких — еще есть живые люди. А также назвал номера квартир, в которых «черте чо творилось, тама такие вопли были…» что и без того не слишком подвижная кровь в дедовых жилах «чуть было вовсе в смолу не загустела». Одним словом, дед сэкономил мне массу времени и сверх того снабдил меня объемом знаний, которых сам я не смог бы добыть, прожив здесь хоть целый год.

Глава 16

— А на первом этаже, что у вас? — задаю очередной вопрос, — Магазины какие есть?

— Парикмахерска, потом комната с откидными гробами, тама бабы в етих гробах под синими лампами загорают, привыкают значит потихоньку к тому, как после смерти будут жариться в адовом пекле…

— А продуктовый?

— Продуктовый тоже есть, — докладывает дед, — Татарин из пиисят седьмой его держит. Тока он с семьей уехал. Тама заведует у него упыриха…

— Мертвая что ли?

— Ну, я третий день из дома не выхожу, может уже и мертвая. А до того была упырихой. Стерва, каких поискать…

— Дед, ты ведь понимаешь, что помощь уже не придет? — начинаю подводить деда к осознанию ближайших перспектив, — Сгинешь, если один сидеть будешь.

— Да? И куда мне?

— Я тебя к людям отведу. Тут рядом в университете… многие выжили…

— И на кой я им нужен? — задает дед резонный вопрос, на который ответа у меня нет, — А вообче ты прав, малой. Наши по квартирам попрятались как тараканы. А чего они там ждут?

— В том-то и дело, — говорю, — Чем дольше ждут, тем труднее потом будет. Зомби с каждым днем сильнее становятся.

— Вот именно, — подтверждает дед и разливает остатки водки по стаканам, — Неча ждать, пока фашист ударит. Давай по остатней. Надо поднимать народ!

Мы выпили по остатней. Мне-то пофигу, меня теперь водка не берет практически, а дед явно подзакосел. Он выбрался из кухни в прихожую, мушкетон свой за ремень на плечо повесил, старую фуражку на патлы