"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

Накалывали серебряными вилками ломтики ветчины и отправляли их в рты, заедая кусочками хлеба. Хрустели свежими огурцами и перьями зеленого лука, макая те в серебряную солонку. Ели быстро, по-походному, как привыкли в многочисленных кампаниях. Багратион стоял спиной к дороге, Вистицкий – боком, и лишь Сен-При – лицом. Он и увидел первым странную процессию.

– Гляньте, Петр Иванович! – воскликнул, указав вилкой.

Багратион обернулся и несколько секунд удивленно смотрел на движущуюся по направлению к пригорку странную колонну. Во главе ее ехали всадники в зеленых мундирах с ружьями за спинами под предводительством офицера. Следом две пары лошадей тащили пушки без зарядных ящиков, за ними катил дормез, запряженный четверкой лошадей, а далее тянулись повозки – крытые и без тентов.

– Похоже, егеря, – сказал Сен-При. – Мундиры русские. Но откуда они здесь? Из армии Барклая?

– Не конные, – заметил Багратион. – В седлах сидят, как собака на заборе.

Все трое заулыбались. Немудреная шутка, пущенная еще Петром I, до сих пор была популярна в армии. «Офицерам полков пехотных верхом на лошадях в расположение конных частей являться запрет кладу, ибо они своей гнусной посадкой, как собака на заборе сидя, возбуждают смех в нижних чинах кавалерии, служащий к ущербу офицерской чести», – требовал в своем указе первый русский император. От того Багратион предпочитал передвигаться в коляске – и комфортнее, и ущерба чести нет.

– Сейчас узнаем, кто таковы, – добавил он, заметив, что егеря стали спешиваться. Видимо, их командир разглядел генералов и решил привести подчиненных к должному их состоянию. Егеря, оставив лошадей на обочине, споро построились в колонну по четыре и зашагали к пригорку. Оставшийся в седле офицер что-то прокричал, махнув рукой, и солдаты запели.

– Путь далек у нас с тобою, веселей солдат гляди. Вьется, вьется знамя полковое, командиры – впереди, солдаты – в путь, в путь, в путь… – донеслось до генералов. – А за тебя святая, Отчизна дорогая, Багратион нас в бой ведет, солдаты – в поход…

– Хм! – сказал Вистицкий. – Похоже наши. Про вас поют, Петр Иванович.

– Хорошая песня, – поддержал Сен-При. – Правильная.

Багратион промолчал. Ему самому понравилось, но говорить это подчиненным он не стал. Тем временем колонная взошла на пригорок.

– Каждый егерь – воин бравый. Смотрит соколом в строю. Породни… роднились мы со славой, славу добыли в бою, – пропели солдаты и смолкли, подчинившись жесту командовавшими ими офицера.

– Рота стой! – крикнул тот. – На-пра-во! Смирно! Ружья – караул!

Егеря выполнили команду слаженно. Перед генералами встал строй солдат в видавших виды, но чистых мундирах. На блестящих штыках ружей играло солнце. По всему было видно, что перед генералами стоят не новобранцы, а опытные бойцы. На начальство смотрят лихо и без боязни. Багратион довольно крякнул. Тем временем офицер слез с лошади и, заметно хромая, направился к генералам. Остановившись в паре шагов вскинул ладонь к киверу.

– Ваше сиятельство! Командир третьей роты первого батальона 6-го егерского полка штабс-капитан Спешнев. В сражении под Салтановкой был загнан в лес артиллерийским огнем противника. Потерял от него большую часть нижних чинов роты и всех офицеров. Сам был ранен в ногу. По этой причине отстал от своих. В настоящее время с остатками роты следую на соединение с частями вверенной вам армии.

– Вольно! – приказал Багратион. Спешнев повторил его команду. Егеря опустили ружья к ноге, но продолжили есть глазами начальство.

Услышанное от Спешнева командующего армией огорчило, но одновременно и порадовало. С одной стороны потери Раевского под Салтановкой оказались велики, но с другой это позволило 2-й армии оторваться от противника и беспрепятственно выйти к Смоленску. Эти вот тоже выбрались, да еще верхом.

– Откуда у вас лошади, штабс-капитан? – спросил Багратион.

– По пути к Смоленску был атакован ротой польских шеволежеров из гвардии Наполеона. Разгромив оную и уничтожив неприятелей всех до единого, взяли богатые трофеи, в том числе лошадей. Приказал солдатам сесть в седла – так идти скорее.

– Роту кавалеристов? – удивился Багратион. – А вас сколько было?

– Сорок пять строевых против шестидесяти пяти поляков. Потерял троих убитых и пятерых ранеными. Последних взял с собой, в повозках везем, – Спешнев указал рукой. – Тяжелых нет, все поправляются.

– А ты не заливаешь, штабс-капитан? – не утерпел Вистицкий. – Чтобы неполная рота егерей разгромила в поле полуэскадрон шеволежеров, да еще с такими крохотными потерями? Ни за что не поверю!

– Что скажешь, Спешнев? – сощурился Багратион.

– Прошу, ваше сиятельство, и вас, ваши высокопревосходительства, пройти со мной, – штабс-капитан указал в сторону вставшей под пригорком колонны. – Кое-что покажу.

Генералы переглянулись и, не сговариваясь, кивнули. Всех троих разбирало любопытство. Следуя за штабс-капитаном, который хромал впереди, они спустились с пригорка. Там Спешнев, подведя их к одной из повозок, сорвал с нее прикрывшее груз рядно.

– Ого! – воскликнул Сен-При, узрев груду сабель в ножнах.

– Оружие поляков, – пояснил штабс-капитан. Взяв одну из сабель, он протянул ее Багратиону. – Взгляните, ваше сиятельство! Дорогая вещь, такие на дороге не валяются. Принадлежала капитану шеволежеров.

Багратион взял саблю и вытащил клинок из ножен. Как любой кавказец он любил холодное оружие и отлично разбирался в нем. Этот клинок ковал мастер, украшал тоже.

– Славная сабля! – заметил, задвинув клинок обратно в ножны.

– Примите от нас в дар, – поклонился штабс-капитан.

– Не откажусь, – улыбнулся Багратион. – Вот побьем французов, прикажу повесить на ковре рядом с другими трофеями. А им дашь? – сощурился, указав на спутников.

– С удовольствием! – ответил Спешнев. – Пусть сами выберут – какая глянется. Можно и по две – у меня много. А мало будет – у французов отберем.

Багратион захохотал, генералы его поддержали. Смеясь они подошли к следующей повозке, где Спешнев продемонстрировал им груду трофейных пистолетов.

– Лошадей вы видели, – закончил показ штабс-капитан.

– А это? – спросил Багратион, указав на пушки. – Тоже трофей?

– Никак нет, ваше сиятельство! – ответил офицер. – Взяты в имении, где отбивались от неприятеля. Решил не оставлять французам. Пригодятся.

– Четырехфунтовки, – определил Сен-При, подойдя к ближайшему орудию. – У нас нет таких калибров. Ядер не сыскать.

– Картечью будем палить, – заверил возникший неизвестно откуда пожилой мужчина в штатском сюртуке. Хромая, он подошел к Багратиону и вытянулся во фрунт. – Отставной фейерверкер Кухарев, ваше сиятельство! Прошу дозволения вернуться в армию. Желаю бить супостата.

– Хм! – удивился командующий.

– Ходатайствую за Кухарева, – поспешил Спешнев. – Благодаря ему и его орудиям побили поляков.

– Как дело было? – заинтересовался Багратион.

– Мы встали на отдых в имении Залесье. Вечером пришел местный из отставных унтер-офицеров и донес, что видел неподалеку роту польских шеволежеров. Те собирались с рассветом напасть на имение. Мы подготовили засаду. На втором этаже дома поставили десять егерей, остальных спрятали в сараях. Подошедшего неприятеля