Коварь - Тимур Рымжанов

— Здрав будь Коварь-батюшка!

— Ратмир! — удивился я, — вот уж не ожидал. Что ж вы, прибыли и не заглянули?

— Прости, Коварь. С дороги утомились, поспешали. Князь наш Александр, только к утру будет, если поспеет, нас с Иваном вперед отослал, чтобы сказать, что идем к тебе малой ратью от киевского князя во служение да на подмогу.

— Что-то не припомню, чтоб я у киевского князя просил подмоги.

— То Александр Ярославович, побывали в Чернигове. Где Ярослав Всеволдович благословил сына на ратное дело. Да он тебе сам все поведает. Нам лишь велено передать, что к утру прибудет конное войско.

— Это хорошая новость, Ратмир. Не ждал я помощи от киевского князя, но видать Александр ему про меня таких историй наплел…

Киевские ратники действительно прибывшие ранним утром, были отлично вооружены, хорошо одеты. Явились с припасами и с запасными лошадьми. Облаченного в крепкие боевые доспехи князя Александра, я даже не узнал сразу. Летом он вертелся возле меня в простой, легкой одежде, а здесь в зимнем облачении вроде как уже и не казался сопливым юнцом.

Предупрежденные о появлении дружеского войска стрелки открыли ворота в гостиный двор и с интересом наблюдали за пришлыми вояками, внимательно разглядывая каждую мелочь. Те в свою очередь не скрывая удивления, разглядывали такую непривычную и странную амуницию моих стражей. Да, мои солдаты выглядели помельче, не так богато разодеты, но чувствовали себя достойно. Киевские ратники сразу оценили необычные доспехи и оружие, сложные накладки и особые цельнокованные шлемы. Но больше всего их внимание приковывали бронзовые змеи, слегка покачивающиеся по обе стороны арки главных ворот. Каждый из ратников придерживал лошадь, смотрел во все глаза, не забывая креститься с причитаниями. По всей видимости о змеях этих на воротах крепости солдаты были наслышаны, вот теперь убедились, что не байками их потчевали. Сколько еще сюрпризов таит моя крепость для гостей из далекого Киевского княжества.

— Рад видеть тебя князь Александр! — поприветствовал я гостя, выходя ему на встречу. Следом за мной шагнула Ярославна и Димка с Игорешкой.

— Будь здрав, и ты Коварь! Примешь ли в подмогу себе на ратное дело людей княжих⁉

— Ворота моей крепости всегда открыты для друзей. Чувствуй себя как дома, князь. Людей твоих обеспечим, устроим, без притеснений.

— Часть моих разведчиков пошли короткой дорогой до Рязанских бояр. Велел им возвращаться к твоим стенам. Всего три десятка. А здесь две сотни, да все как на подбор!

— Беда с этими Рязанцами, — посетовал я. — Стоят на своем, ерепенятся, моих советов слушать не желают, как бы самому не пришлось туда отправляться пока не поздно. Да черт с ними, о делах позже, давай в дом, князь, стол накрыт, ждет гостей.

Мои стражники, те что оказались свободны от постов, проявили учтивость и, взяв на себя роль хозяев по моему примеру, стали помогать киевлянам спешиться и немного освоиться. Наверное, сегодня я позволю им немного повеселиться, поближе познакомиться. Без мордобоя, конечно же такая сходка не обойдется, особенно если Наум с Мартыном поспеют с поручением от «Волчьего острова», но это нормально, так и должно быть.

— Отец пожалует боярскими привилегиями, земельными наделами, челядью, если ты только сможешь отбить врага от земель наших, — заявил Александр, осматриваясь по сторонам в гостином зале моего дома.

— Привилегии, земли… — повторил я за Александром с нескрываемой насмешкой и иронией. — Да если я справлюсь с татарами, я сам возьму все что только пожелаю. И Киев, и Владимир, и все что приглянется. А захочу, так и провозглашу себя великим князем. Силой возьму все до чего достану, молодой князь.

— Не станут бояре да удельные князья тебе кланяться, не примут твоей власти.

— Молод ты еще Александр, не уж то не понимаешь, что не оставлю никого. Ни бояр, ни князей. Один всю власть возьму, новые земли завоюю. До ордынцев в их великую степь таким боем дойду, что веками потом вспоминать с оглядкой станут. Да только не власть мне нужна, князь. Не к владычеству стремлюсь, а к будущему. Только созиданием, а не разрушением создается оно. Хочу сделать Русь великой и сильной, независимой, крепкой, и не только оружием, но и законами, разумными правителями. Не империю стремлюсь создать, а только прочную основу государства. И власть давать не по крови и родству, а по чести, по делам. Образование дать людям, защиту, покровительство и заботу. Вот тогда сильней такой державы не будет. Вот тогда никто не посмеет сунуть ненасытное рыло в наши края. Богатые земли, добрые люди, да только головы путевой нет. Все князья — дубье да ворье, да бояре склочники. За свой кошель пекутся, за свой двор держатся, а что за двором творится, то — трава не расти.

— Суровые слова твои, Коварь, да только где взять силу такую, чтобы все земли одним княжим столом удержать?

— Закон — вот сила. Грамотный подход, вот сила. Крепкая армия, верная своему народу, правителю, а не золотой монете. В сущности, что человеку нужно? Земли на прокорм, пусть суровые, но справедливые законы, волю, а не рабство. Вот тогда такой человек ни каких сил не пожалеет, чтобы отстоять такую жизнь. Торговать, меняться, милости просим, но кто войной пойдет, пусть на себя пеняет.

— И ты считаешь, Коварь, что есть у тебя сила сломить всех князей? Создать все, что тебе одному ведомо?

— Богатство не у того, кто имеет много золота. А у того, кто даже малыми средствами распоряжается умело и рачительно. А следовательно не в сундуках, а в голове. А ключ к крепкой власти как раз в этом и кроется. В образовании. Темный народ он как стадо баранов, куда поведет козел-провокатор, туда и пойдут. А грамотный, он сгоряча решать не станет, он прикинет, что к чему, посоветуется, покумекает, на чьей стороне правда.

— Вот так просто, взять и обучить людей грамоте?

— Это не просто друг мой! — возразил я князю. — И даже очень непросто. Хорошую армию легче поднять и обучить чем сотню недорослей с ветреными головами вразумить основам азбуки и сложения. Да только потом любая наука идет впрок, как сокровище бесценное. Как неразменный пятак!

— И твоя сила в науках Коварь? — не унимался Александр давно потерявший интерес к застолью.

— В ней самой, князь. Здесь, в этих землях я не больше чем гость. Но мне больно видеть, что добрые люди живущие на своей земле терпят лишения только потому, что