"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

17. Слово не воробей

Пока Захара оперировали, я сидел в больнице в тщетных попытках дозвониться до Яны. Трубку она не брала и сообщения не читала. При всем моем желании разорваться у меня никак не получалось, да и где искать Тень ночью в большом городе? У меня, как у нее, встроенного GPS-трекера не имелось. К тому же тот, кто так расписал моего приятеля вполне мог вернуться, чтобы закончить начатое.

Вскоре в больницу прибыла полиция, так как врачи обязаны были уведомить органы о поступлении пациента с подобными ранениями. Пока я давал показания, подтянулась сестра Захара. Растерянная, с покрасневшими от слез глазами, она не знала, что делать и только ходила взад-вперед по коридору. Закончив с полицией, я хотел успокоить ее, но ничего не вышло. Девушка решила, что во всем виноват я, и едва не бросилась на меня с кулаками. Она была явно не в себе, но оно и немудрено.

Молча приняв несколько ударов кулаками в грудь, я увидел двух прибывших в больницу бывших сослуживцев: Костю и Толика. Заметив меня, они растерялись, но быстро взяли себя в руки. Мы обменялись короткими кивками, после чего я решил отступить, оставив сестру Захара на попечение тех, кого она не винила во всех бедах своего брата.

Сам я отправился за кофе. Пока в здании полицейские и сослуживцы Захара, он под защитой. Мне же можно выдохнуть, перевести дух и собраться с мыслями. Мысли собираться категорически не хотели, и только третий стакан кофе смог выстроить их в ровные ряды.

Сейчас передо мной стояли три цели. Первая — убедиться, что с Захаром все в порядке, и он в надежных руках. Вторая — найти Яну. Третья — узнать, кто стоит за покушением, а может и за убийством моего друга.

И так вышло, что путь к одной цели переплетался с путями к двум другим. Полиция мне ничего не сказала, доступа к камерам в ТЦ-шке тоже никто не предоставит. По крайней мере, законно. Но это терпит. Если Захар придет в себя, возможно, он сможет хоть как-то описать нападавшего.

Но когда мой друг придет в себя — вопрос. Очнулся бы, и то хорошо.

Яна… Я готов был поспорить, что она исчезла не просто так, а погналась за нападавшим. Если ей удастся что-то разузнать, будет просто здорово. Но главное, чтобы с ней самой все было в порядке.

На заказчика же убийства не выйти, пока не найду нападавшего. Если кто-то что и знает, так это он. И я не я, если не получу от него нужную информацию. Кожу с падлы лоскутами снимать буду, но он у меня заговорит и все выложит, никуда не денется. А потом…

— Что тебе сделал стаканчик? — раздался за ухом голос Яны.

Я аж вздрогнул от неожиданности и выронил пустую и смятую бумажную тару.

— Яна! — я резко развернулся, взял девушку за плечи, похлопал по ним и по рукам, словно желая убедиться, что передо мною не приведение, а существо из плоти и крови. — С тобой все в порядке?

— А что со мной будет? — Тень не спешила отстраняться. — Это твоего друга ножом били, а не меня. Как он?

— Пока не знаю, — я с сожалением покачал головой и выпустил девушку. — Врачи толком ничего не сказали, увезли в операционную.

— Хочешь, подсмотрю? — предложила Яна.

— Нет, не нужно. Пусть хирурги работают. Захар сейчас в надежных руках… — я взъерошил волосы на голове. — По крайней мере, очень на это надеюсь. В скорой сказали, что я хорошо раны прижег и кровь остановил, но нож повредил легкое и только чудом не достал до сердца. Может что-то еще повреждено, не знаю.

— Этот твой Захар вроде не простой человек. Как так вышло? — Яна села на один из стульев, выстроенных в ряд вдоль бледно-зеленой стены.

Мне сидеть не хотелось, поэтому я просто встал рядом, заодно пропустив санитара, который катил по коридору коляску с мрачным ворчливым стариком. Пациент материл систему здравоохранения на чем свет стоит и сетовал на то, что ему не дают помереть спокойно, мол и пневмонию вылечили, и после трех инсультов откачали, и от инфаркта спасли, и даже онкологию победить умудрились. Интересная, конечно, жалоба, но мне было не до нее.

— Захар на стреме был, — я огляделся, словно переживал, что нас могут подслушать. — Он даже когда расслабленным кажется, все равно всегда собран. Чужой человек к нему просто так не подошел бы, не говоря уже о том, чтобы успешно атаковать.

— В кинозале темно, — предположила Яна.

— Нет, — я рубанул воздух ладонью. — Я почти уверен, что Захар знал нападавшего, а тот, в свою очередь, знал, что делает — в сердце бил, в печень, еще в горло метил, но не достал. Да и свалил профессионально, постоянно за укрытиями держался, лицо скрывал.

— С лицом у него… проблемы, — Яна нахмурилась. — Я за ним до машины пробежала.

— Номер запомнила? — тут же спросил я.

— Не было номера.

— Цвет, марка? — я готов был ухватиться за любую соломинку.

— Без разницы, он ее все равно бросил. Скорее всего угнанная была.

— Черт! — мой кулак врезался в стену.

— Молодой человек, не буяньте, — строго сказала мне выглянувшая из ближайшего помещения женщина средних лет в белом халате.

— Простите, — повинился я.

— Кисть не повредили? — вскинула бровь женщина. — Я травматолог.

— Спасибо, все в порядке.

Врач еще раз окинула меня взглядом поверх очков, после чего скрылась в своем кабинете.

— Она была бы не прочь провести тебе особый осмотр, — задумчиво произнесла Яна, глядя на дверь.

— Надеюсь, хотя бы бесплатный, — я не сразу уловил суть сказанного, так как сосредоточился на другом. — Тебе еще что-нибудь удалось узнать?

— У нападавшего был сильный эмоциональный фон. — Девушка задумалась. — Его терзали противоречивые чувства. Это… странно, для убийцы.

— И не существенно, для дела.

— А вот тут ты не прав, — Яна встала со стула с видом победительницы. — По этому фону я его снова нашла. На Киевском вокзале. Вот только… — она закусила губу. — Помнишь, я говорила, что у него с лицом проблемы?

— Рожей что ли не вышел?

— Не совсем. Он может ее менять.

— Это как?

— А вот так, — передернула плечами Яна. — Он одаренный. В машину сел с одним лицом, а на вокзале был уже с другим. Там он подуспокоился, и снова сменил лицо вместе с одеждой. Так несколько раз сделал и просто растворился в толпе. — Девушка вздохнула. — Я пыталась его найти, но упустила.