"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

— Ты очень забавно выражаешь свои мысли, — хмыкнул он, с удобством устроившись на краю моей, между прочим, кровати! Что в рамках нашего разговора мне тут и вовсе уже не нравилось. Вот так потихоньку-помаленьку подбирается поближе, на постель почти девичью позарился, ишь какой! Что он сказал-то? А!

— И это та причина, за которую мне надо делать мозги неземной любовью и срочным замужем?! — поразилась я, с трудом сдерживая-таки непреодолимое желание попросту спихнуть его на пол одним ловким движением. Можно, правда, и не одним, если заартачится. Упереться бы спиной в стену, а в него ногами и… Ладно, выдыхаем, Сара, выдыхаем. — Так, погоди. Я сейчас возьму себя в руки, и мы поговорим как нормальные люди.

— Да мне и так нравится, — совершенно по-змейски ухмыльнулся пирожок. Нет, если бы не слабость и боль в плече, лететь бы ему уже на пол.

— А мне нет. Арэн, я не люблю тебя и не хочу за тебя замуж, — заявила со всей серьезностью. Понимаю, что в местном обществе это не всегда достаточно веская причина, но и я не вчерашняя малолетка, для меня главное сейчас было донести до него свою мысль, раз уж за время нашего знакомства сам не дотумкал. — Мне неприятна твоя настойчивость. Я согласна сотрудничать в вопросах новых знаний и технологий, мне это самой интересно. Но не более.

Тут он мгновенно снова стал серьезным и наклонился надо мной, глядя прямо в глаза. Очень хотелось вжаться в подушки, чтобы отодвинуться подальше, но я усилием воли сдержалась и просто смотрела на него снизу вверх спокойно и внимательно.

— Ну? — спросила после минутного молчания. — В насилие с твоей стороны я не поверю, уж прости. Я тебя не люблю, но это не значит, что не уважаю и не успела узнать за это время.

Про себя же подумала: надо быть совсем на голову отбитым, чтобы всерьез ссориться с бытовым магом, затащив его под венец. Да я даже на нежить управу нашла, что уж бояться неугодного гипотетического мужа? В конце концов, заклинание сушки и глажки, которое замечательно воспроизводится на нижнем белье вне зависимости от того, надето оно на объект или нет, никто не отменял. И это только то, что первым приходит на ум. А там и на статическое электричество не так много магии требуется…

— Думаешь, хорошо меня узнала? — Его зрачки были так близко, что я видела, как они то расширяются, то сужаются, словно дышат.

— Достаточно. — Голос даже не дрогнул. — Если это все — давай поговорим о более срочном деле. А потом я выпью лекарство, потому что мне на самом деле больно и плохо. И все хуже становится с каждой минутой.

Надо отдать ему должное: целитель в Арэне всегда перевешивал мужчину. Он мгновенно отстранился, и его рука оказалась у меня на сонной артерии, чуткие пальцы нащупали пульс, с которого здесь умели считывать массу информации о состоянии здоровья.

— Ты упрямая дура. Я сразу сказал тебе пить!

— Я помню.

— С Аррисом и Сайреном пока все в порядке, и за время твоего сна ничего не изменится, — сухо выдал мужчина, словно смирившись с моей настороженностью. — Ты сейчас ничего не можешь сделать, и думать нормально тоже не можешь, как бы ни храбрилась. Пей — и будешь решать все проблемы, когда сможешь встать и заняться этим по-настоящему!

Ну… нельзя было не признать, что в его словах большая доля правды. Так сложно было сразу сказать и не делать мне нервы?

Я перестала сопротивляться, покорно выхлебав всю горькую зеленую жижу из поильника.

Ровно через тридцать секунд боль исчезла, вместе со всеми проблемами обоих миров. Тело стало теплым и легким, как перышко, я тихо, с облегчением выдохнула и закрыла глаза.

Как выяснилось, не на три дня, как обещал один змеиный поц, а почти на три недели…

Я бы, главное, еще долго не узнала, что так много времени прошло, мне-то откуда, во сне суток не считают. Но, проснувшись, во-первых, почувствовала себя удивительно здоровой — на мне больше не было тугих повязок, и руки-ноги шевелились нормально. Просто еще слабенько. А во-вторых, Арэн не учел, что навещать меня захочется не только Валентайну, который, если надо, умел держать язык за зубами.

К тому же его можно было попробовать не пускать. А вот выдержать коллективное нападение факультета бытовой магии не сможет даже пирожок со змеятиной.

— Рисс ай’Дельвир, рисс ай’Дельвир! — загалдели они все разом с порога, вваливаясь полным составом ко мне в палату.

Кажется, Арэн все же пытался их снова остановить и даже начал что-то сердито высказывать, но не учел, что мои горячо любимые бытовики в качестве тарана выставили вперед Райко. А уж он-то, моя заенька и умочка, безо всякого волшебства умудрился обезвредить вредного целителя, банально споткнувшись о порожек палаты и завалившись куда-то вбок, локтем зацепив громоздкую конструкцию из проволочек и магических кристаллов. На кого, вы думаете, этот местный набор первой помощи упал? Правильно.

На моего недожениха. А я еще в первое свое пробуждение обратила на дверь внимание, все думала, как недальновидно — человек после ранения и так ходит еле-еле, а тут лишнее препятствие, быть беде…

Но уже через несколько секунд, не успела я толком порадоваться от вида родных мордашек, как все мои мысли о несчастном порожке канули в небытие.

— Нас к вам не пускали, даже не говорили, что с вами! Мы за эти три недели что только не думали! — затараторила Фиона на одном дыхании.

— Целых три недели! — тут же подхватила Айрин под тихие ругательства Арэна и непрекращающиеся извинения Райко, честно пытавшегося выпутать целителя из прибора.

— По-по-по! Постойте, к-какие три недели?! — только и смогла выдохнуть я. А в следующий миг и это стало глубоко неважным, когда Лианна выдала главную новость, из-за которой мой бытовой факультет все же решился прорвать оборону.

Глава 49

— С тобой я позже поговорю. — Выпутавшийся из прибора целитель поджал губы в ответ на мою приподнятую бровь и независимо отвел взгляд, отказываясь признавать вину. — Лианна, еще раз, коротко и внятно, по пунктам.

— Ректор ай’Сантеро отстранен от руководства академией. — Умничка-девочка действительно умела передать самую суть новостей. — За то, что пытался вызволить Сая и рэсса Арриса. И вообще выступал против того, чтобы на них ставили эксперименты и приравнивали к