Опоздавшие к лету - Андрей Геннадьевич Лазарчук

очень легко сделать, но тогда к желаемому результату вы получите что-то еще, потому что закон сохранения вещества пока еще никому не удалось нарушить – в отличие от множества других законов… причем совершенно неясно, будете ли вы радоваться той придаче, которая получится, либо же она сама быстро и жадно порадуется вам…

Включилось радио, искатель прошелся по диапазонам, останавливаясь на пару секунд на каждой работающей станции, потом ему понравился симфоджаз, там он и остался. Потом раздались шлепки босых ног по линолеуму, приблизились, остановились, и молодой голос произнес:

– Дя-дюш-ка!

И с этим голосом вернулось ноющее ощущение уже сделанной и потому непоправимой ошибки.

Впрочем, что значит – непоправимой? Непоправимой может быть ошибка, ведущая к немедленной насильственной смерти игрока, – все остальное поправимо…

Вы уверены?

Пока – да.

Пока – что?

Пока меня не убедят в обратном.

Ну хорошо…

– Да, – сказал Андрис, и голос его был липкий. – Да, конечно.

Наконец, он смог открыть глаза. Было светло, и на светлом фоне был темный провал двери, и в этом провале, небрежно опираясь на край его, стоял голый по пояс парень, напоминая своим видом о том, что время не ждет, лицо знакомое… Тони, вспомнил Андрис и вспомнил, наконец, все.

– Доброе утро, племянник, – сказал Андрис.

– Как интересно, – сказал племянник. – А мне мерещилось, что уже давно день.

– М-да? – Андрис поднес к глазам часы. Было без четверти два. – И правда, интересно. Мне еще не приходилось вот так начинать дело.

– Я тоже не думал, что увижу что-то подобное, – сказал племянник.

– Ты всегда такой ехидный? – спросил Андрис.

– Нет, только когда голодный.

– Ясно… – пробормотал Андрис, выдирая себя из кровати. Боли не было. – Ясно… следствию все ясно…

«Следствию, – подумал он. – Чего захотел. Вряд ли по этому делу может быть следствие… так, конфиденциальное расследование для узкого круга лиц… частный детектив, вот ты кто на данный момент, хотя и прикрывает тебя крокодил самого крупного калибра… “крокодайл-магнум”… А вот если я действительно что-то сотворю – прикроет или нет?.. интересно бы попробовать…» Он знал, что пробовать не будет.

– Ну, дядюшка? – за завтраком (бутерброды и чай) спросил его Тони. – Займемся ли делом?

– Ты меня хоть посвяти, – сказал Андрис. – А то я ведь решительно не знаю, чего ты тут успел без меня напроказить…

Тони было двадцать два года, до двадцати он служил в полиции города Эвихауэн – чтобы не идти в армию, – а потом поступил на юридический. В первых числах сентября Присяжни вызвал Тони к себе и сказал, что, возможно, понадобится его участие в сложном расследовании. С подачи Присяжни Тони снял эту квартирку, якобы дядюшка дал денег – вот вы, дядюшка, и дали, спасибо! – а потом на него завели дело как на второстепенного участника одной большой валютной махинации. Деканат, разумеется, тут же затеял отчисление, придумывая всякую чушь вроде неуспеваемости, непосещаемости и чуть ли не аморального поведения, все это шито белыми нитками и потому, конечно, тянется вяло. Короче, дядюшке следует немедленно идти к декану и уламывать его, а не уломав, идти к ректору…

– Та-ак, – угрожающе сказал Андрис. – Ты, значит, развлекаешься тут с пестряшкой, а дядюшка должен тебя от дерьма отмывать?

– Конечно, – согласился Тони. – А разве дядюшки существуют для других целей? Я и не знал. Кстати, здесь не говорят «пестряшка». Здесь говорят «кан».

– Да? – заинтересовался Андрис. – А у нас «кан» – это монеты, золото.

– А здесь «кан» – валюта, а просто деньги – «фьюта». При этом не путайте: «фьютнуть» – это потратить, а «пофьютать» – это подзаработать.

– Запомню, – сказал Андрис. – Кстати, как у тебя с оценками?

– Чуть что – сразу оценки, – сморщился Тони. – Было нормально, но по приказу шерифа перенес пересдачу одного экзамена и теперь числюсь хвостистом.

– Шериф – это ты его хорошо назвал.

– Типаж, – сказал Тони.

– Он и есть такой – шериф.

– Вы его давно знаете?

– Лет пятнадцать. Я был следователем, он оперативником. Потом потерялись вроде, потом опять встретились. Так что – давно. Ладно. Он тебе говорил про наши проблемы?

– Да.

– Ну, и?

– Да как сказать… Ходит тут одна легенда. Будто бы наши наркодеры потому так деморализованы, что встретились с совершенно новым противником. Форс-мажор. Они даже не сопротивлялись.

– И кто же это? Пришельцы из космоса?

Тони потер мизинцем переносицу.

– В семерку, шеф. Не из космоса. Из будущего.

– Та-ак, – слегка обалдело протянул Андрис. – Подробности, пожалуйста.

– В общем… это я повторяю то, что слышал, так что не смейтесь… якобы наши наркотики нарушают генетический код, и там, в будущем, рождается много уродов. И вот они – не уроды, конечно, а нормальные – занялись искоренением наркотиков здесь, у нас. Заменяют наши обычные наркотики своим, который не разрушает код. Причем это очень хитрый наркотик: кто его применяет, сразу же забывает об этом. Не помнит – и все. Вот такие дела у нас творятся, шеф. Это, конечно, фольклор, но, мне кажется…

– Нормально, – сказал Андрис. – Первая безумная идея есть.

В деканате было столпотворение. Не понять, где студенты, где кто. Трижды Андрис пытался обратиться с вопросом к девочкам, напоминавшим секретарш, и трижды промахивался. Дверь с надписью «Декан факультета: Валентин П. Огест» была плотно закрыта и, судя по стоящей под ней полной бумаг корзине, сегодня еще не открывалась. Наконец Андрису повезло: девочка, с розоватым отливом блондинка, отперла один из столов и что-то положила в ящик. Ее-то Андрис и поймал за локоток.

– Здравствуйте, – преувеличенно вежливо сказал он, впрочем, крепко ее удерживая. – Скажите, когда будет Валентин? Второй день не могу его застать.

– Завтра в девять, а потом не знаю, – сказала девочка, энергично освобождаясь от захвата. – А вы по какому делу?

– По государственному, – сказал Андрис, – по какому же еще?

– Ну, приходите к девяти, – сказала девочка. – Он точно будет.

– А сегодня?

– Не будет его сегодня, – сказала она и, наконец, освободилась. – Не будет. Только завтра.

– Спасибо, – сказал Андрис, но она его уже не слышала: затерялась в толпе.

Тони ждал его снаружи.

– Ну, и как? – поинтересовался он.

Андрис сложил большую фигу и показал ему. Тони развел руками: бывает, мол.

Они спустились по пандусу к скверу. Андрис спросил:

– Ну, племянник, что делать-то будем?

– Вы – шеф, – сказал Тони, – вы и командуйте.

– Предположим, – сказал Андрис, – нам бы сейчас захотелось нюхнуть кокаинчику? Дальше что?

– Дальше мы пошли бы вон по той аллее, – показал Тони, – и там бы нам предложили все на свете, в том числе и кокаин. Но нынче – не предложат. Так что не взыщите, шеф, но сегодня нам придется как-то перебиться без дуста.

– Понятно, –