Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

Я спускался всё ниже по широким каменным ступеням, уходящим в недра земли. Ветер бежал впереди меня, проникая в каждую щель и возвращаясь с информацией. Воздушные потоки безошибочно указывали мне точки, где в густой темноте прятались дозорные. На меня смотрели. Я чувствовал эти тяжелые, настороженные взгляды из-за массивных колонн и обломков механизмов. Агенты Фатуи, застрельщики, возможно, даже маги цицинов — элита Снежной, охраняющая покой своего Первого Предвестника.

Но ветер приносил и еще кое-что: он не чувствовал жажды крови. От них не исходило намерения атаковать или возможностей для внезапного удара. Видимо, ледяной медальон Царицы, фонящий у меня в кармане арктическим холодом, работал лучше любой дипломатической неприкосновенности. Они чуяли ауру своей богини и не решались сделать первый шаг.

Поняв, что стрелять в спину мне пока не собираются, Я закинул руки за голову, сцепив пальцы на затылке, и пошел по древним коридорам вразвалочку, как турист на экскурсии. Чтобы окончательно добить прячущихся в тенях шпионов, я принялся насвистывать какую-то прилипчивую, веселую мелодию, эхо от которой гулко разносилось по мрачным сводам руин.

Тени за моей спиной пришли в движение, они увязались за мной, бесшумно скользя от укрытия к укрытию, образуя невидимый эскорт, они мне очень даже помогли. Благодаря этому молчаливому сопровождению я спустился до самой глубины шахт абсолютно спокойно, не напоровшись ни на одну хитроумную ловушку Каэнри'ах и не заблудившись в бесконечных лабиринтах.

К тому моменту, как воздух стал ощутимо спертым, а древний камень под ногами сменился металлическими плитами, я насчитал с помощью ветряного радара под полтысячи сигнатур. Целая армия, окопавшаяся под песками Сумеру. И все они, так или иначе, не сводили с меня глаз, передавая информацию по цепочке. Я чувствовал себя какой-то рок-звездой, идущей сквозь толпу фанатов, только вместо автографов эти ребята предпочитали выдавать пули в лоб. Но медальон работал безотказно.

В один момент узкие туннели и бесконечные развилки резко закончились. Ледяная вещь Царицы, пульсирующая у меня за пазухой, буквально потянула меня вперед, выводя из мрака коридора в гигантское помещение. Я остановился на краю широкого металлического балкона, присвистнув от масштабов.

Это была даже не комната, колоссальный подземный ангар, своды которого терялись где-то высоко во тьме. В центре этого грандиозного пространства, освещенный десятками прожекторов и гудящих генераторов Фатуи, покоился он — исполинский Голем Руин. Его металлический корпус был покрыт ржавчиной и шрамами, но даже в спящем состоянии он внушал серьезный трепет. Вокруг этой махины, как муравьи, копошились инженеры и ученые из Снежной, возводя строительные леса и протягивая кабели.

Но мое внимание привлекло другое.

Прямо подо мной, на центральной платформе управления, окруженной картами и мерцающими голографическими экранами, стояла фигура. Высокий, широкоплечий мужчина в тяжелом плаще, половину его лица скрывала жутковатая маска, а единственный видимый глаз горел холодным светом. Ледяной медальон в моем кармане обжег грудь, я на месте.

Мужчина на платформе медленно поднял голову, несмотря на расстояние и шум генераторов, я спинным мозгом почувствовал, как наши взгляды пересеклись.

— Нечасто в мою скромную лабораторию заглядывают гости, которых не пытаются убить мои подчиненные, — его голос, усиленный какой-то внутренней магией или акустикой зала, прокатился по ангару. — Особенно те, от кого так отчетливо разит Анемо-энергией и… личной печатью Ее Величества.

Пьеро…. первый Предвестник Фатуи. Он же Шут.

Вот тут, мой внутренний датчик опасности заверещал с силой торнадо, словно я стоял голым посреди эпицентра. Кого-кого, а этого парня стоило бояться так же сильно, как саму Царицу, а может, даже больше.

Царица, кем бы она себя ни считала, как бы ни упивалась своим ледяным гневом и как бы искренне ни ненавидела других Архонтов, всё же оставалась Архонтом. Божеством, привязанным к этому миру, к его правилам и к своему народу, у неё были рамки, пусть и широкие.

А вот он… Пьеро.

Он не был богом, а просто чаловеком, от этого, и гораздо опаснее, он был Верховным магом Каэнри'ах — величайшего человеческого государства, которое плюнуло на Небесный Порядок, отвергло богов и пошло по собственному, абсолютно техногенному и темному пути развития. Государства, было стерто в порошок пятьсот лет назад, Пьеро пережил этот Катаклизм, он видел, как небеса обрушились на его родину, и весь народ превратился в чудовищ Бездны. Чаловек пронес сквозь эти пять веков даже не ненависть, а нечто гораздо более страшное — знания.

В его голове, скрытой за этой жуткой полумаской, хранились архивы погибшей цивилизации. Искусство создания големов, алхимия Глаз Порчи, механика управления артериями земли и, самое главное, понимание самой сути Бездны. У него было прямо очень, очень много знаний, которые могли в мгновение ока стать как величайшим спасением, так и абсолютной, окончательной гибелью для всех людей в мире Тейвата.

Я медленно спустился по металлической лестнице с балкона на центральную платформу. Инженеры Фатуи вокруг нас как по команде прекратили работу и бесшумно отступили в тени, оставляя нас наедине.

Я остановился в пяти шагах от него, в близи он был еще крупнее, а от тела исходили аура пустоты.

— Верховный маг Каэнри'ах, Первый Предвестник Фатуи, — я чуть склонил голову в издевательски-вежливом полупоклоне. — Рад встрече. Ты же коллекционируешь редкости?

Я сунул руку за пазуху и вытащил ледяной медальон, бросив его прямо на голографический стол между нами, черный лед звякнул о металл, оставляя морозный след. Пьеро даже не шелохнулся. Его единственный видимый глаз, похожий на осколок холодного звездного неба, скользнул по печати Царицы, а затем снова вперился в меня, настоящий скальпель патологоанатома, вскрывающий душу.

— Печать Её Величества, — глубокомысленно констатировал он. — Очень даже подлинная, что само по себе… интригует. Но меня больше интересует не то, что ты принес, а то, кто ты такой.

Он сделал медленный шаг ко мне.

— Мои шпионы докладывали о странном юноше, сопровождающем Сердце Бога в Снежную, но они не упоминали, что этот юноша не читается Ирминсулем, и не имеет не одного корня в этом мире.

Пьеро наклонился чуть ближе.

— От тебе несёт ветром, чужак, и точно не из-за метки Барбатоса. Это ветер из-за пределов фальшивого неба. Верно, Сошедший?

Я не дрогнул, и все же он раскусил меня за десять секунд. Что вызывает трепет, и уважение.

— Я предпочитаю называть себя кризис-менеджером, — ответил я, глядя прямо в его звездный глаз. — И прямо сейчас у нас с твоей начальницей наметился один очень крупный, совместный проект по реорганизации небесного руководства.

Губы Пьеро под маской дрогнули в подобии усмешки.

— Реорганизации? Какое мягкое