Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

еще маленькой. Тело так и не нашли, только большое пятно крови у кургана, топор и обрез, с которым охотился мужчина. И по традиции мать сшила ей красный головной убор. В той деревне существовала еще одна традиция. Профессия охотников была вроде династической, и если охотник погибал, его дело должен был продолжить старший ребенок.

— И этим ребенком как раз и была та маленькая девочка? — уточнил Зимин, и я кивнул.

Боковым зрением я заметил, как Морозов нахмурился, будто вспомнил что-то знакомое. А затем усмехнулся и покачал головой. Я же продолжил:

— Девочку с малолетства обучали премудростям «охоты». Только мать девочки боялась, что ее дочь закончит так же, как и отец. Сгинет в лесу. Поэтому она очень хотела, чтобы девочка сбежала в город и начала спокойную жизнь. Но, как это часто бывает, дети редко слушают советы старших. Особенно если в крови есть зов к мщению.

Отец девочки с детства брал её с собой в лес, учил читать следы, и отличать зверя от той твари, что зверем лишь прикидывается. Потому, когда он не вернулся из последней охоты, в девочке родилось упрямое желание отомстить.

Я сделал паузу, отставил чашку и продолжил:

— Говорят, в ту ночь, когда его не стало, над деревней стояла такая большая красная луна, что даже болота светились белым пламенем. Люди прятались по домам, за хорошо защищенными магическими символами дверями, и читали молитвы Искупителю.

— Сказка эта точно не для детей, — пробормотала Белова, наливая себе чай, а стоявший у стены Зимин задумчиво потер подбородок:

— Кажется, недавно была такая же луна, — произнес он, и я кивнул:

— Все так. Но до этого мы еще дойдем. А сейчас вернемся к временам далекого прошлого. Так вот, матери все-таки удалось достучаться до девочки и постараться убедить ее покинуть деревню. Уехать в столицу, поступить учиться на кухарку, и устроиться на работу в какую-нибудь семью. Это тоже было своего рода династией, потому что бабушка и мать девочки были кухарками.

— В этой профессии куда меньше риска, чем в охоте, — заметил Волков, и я кивнул:

— Шло время. Девочка выросла, похорошела и устроилась кухаркой в семью аристократов. И даже нашла себе жениха. Но в память об отце она носила ту самую красную шапочку. И время от времени, когда над болотами вставала большая, красная луна, она возвращалась в деревню. Чтобы найти того, кто убил отца. Уходила в лес тогда, когда опасались даже самые умелые охотники.

Я ненадолго замолчал, чувствуя, как по комнате пробежал лёгкий холодок. Напитавшиеся силой призраки, стоявшие у стены, тоже внимательно слушали мою «сказку».

— И вот недавно, она напала на след, по которому шла, пока не вышла к старому кургану. Туда, где, по слухам, погиб ее отец. У подножия кургана она и увидела того зверя.

Я замолчал на мгновение, позволив слушателям представить его.

— Она бросила ему вызов, сразилась и убила его в честном бою. Тем самым топором, который достался ей от отца. А затем сожгла останки. И когда она стояла и смотрела на огонь, за ее спиной появился еще один зверь. Который не спешил нападать.

Я откинулся в кресле, наблюдая, как свет из окна медленно ложится на лица моих слушателей. А затем продолжил:

— Зверь стоял, будто боролся с самим собой. Потом поднял морду, глухо завыл, обозначив свое присутствие. Девушка резко развернулась и приготовилась к бою, но застыла, заметив знакомые черты в облике зверя. Это и не дало ей нанести первый удар. А вот зверь так и не смог перебороть свою натуру. И напал. Это был тяжелый бой. Зверь сильно покусал девушку, но она одержала победу. И добавила в костер второе тело. С тяжелым сердцем возвращалась она в деревню. Хотя и понимала, что ее отец теперь не просто отомщен, но и освобожден от тяжкого бремени быть зверем. С каждым шагом силы покидали ее, но с рассветом она смогла выйти на опушку леса перед деревней, где и потеряла сознание. Где ее и подобрали охотники. И отнесли в дом старосты. От укуса девушка сильно захворала. Металась в горячке, а охотники и даже местный деревенский знахарь не ведали, что делать с этой болезнью. Просто присматривали за больной и молились Искупителю, чтобы она поправилась.

— Так себе у них там уровень лекарского дела, — заметила Елена Анатольевна. — По-хорошему натравить бы на ту деревню проверку из прокуратуры. За оставление в опасности.

Я только развел руками:

— Говорю же, что про то поселение забыл даже Сам Искупитель. Но в этот раз он прислушался к мольбам селян. И прислал в деревню спасательный отряд. Правда, среди прибывших оказался потомок тех самых лесных зверей, с которыми столетиями сражались охотники.

Боковым зрением я заметил, как Плут усмехнулся, видимо, понимая, о ком идет речь.

— Так что селяне взялись за вилы и топоры. И кабы не спустившийся на землю слуга Искупителя и один особый ритуал, пришлось бы отряду вступить в бой. И возможно сгинуть в тех болотах. Но спасители забрали болезную, выбрались из тех глухих мест и привезли ее в город, где лекари смогли избавить ее от хвори.

В комнате повисла тишина. Даже призраки не шелохнулись. Я взглянул на собравшихся. Все выглядели чуть спокойнее. Алиса с Шуйским, которые сперва пришли с вестью о помолвке, слушали с каким-то странным вниманием, словно тоже знали: не каждая сказка кончается «и жили они долго и счастливо». Белова отставила чашку, задумчиво глядя на её дно, и тихо пробормотала:

— Грустная сказка.

Шуйский молчал, смотря себе под ноги.

— Грустная, — согласился Морозов. — Но хорошая. В тех краях, откуда я родом, тоже есть такие «охотники». Правда, истребляют они не только лесное зверье.

Я кивнул.

— Возможно. В каждой сказке есть доля правды. А иногда и вся правда, которая просто замаскированная под небылицу.

— А девочка, стало быть, выжила? — обеспокоенно уточнила Софья Яковлевна.

— Конечно, — ответил я. — Хвала Искупителю, она жива.

— И будет жить, — послышался от лестницы хмурый голос Фомы.

Я отвернулся. Питерский стоял в приемной, усталый, но довольный.

— Она заснула, — продолжил парень. — А я вот решил спуститься, чтобы послушать. И спасибо сказать, что лекарей помочь попросили. Они свое дело знают.

— Давно там стоишь? — с улыбкой уточнил я.

— Достаточно, чтобы узнать финал, — ответил тот. —