Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

сместилось в мою сторону. В тишине комнаты что-то металлически стукнуло по прикроватной тумбочке. Я прищурилась. В сумерках с моим ужасным зрением и после выпитого алкоголя смогла разобрать, что облако-посетитель имеет вполне человеческие очертания, только излишне раздутые.

  "Дожили, уже чужие жёны снятся", - вяло подумала, признавая по габаритам единственного знакомого человека подходящих объёмов.

   Женщина тяжело опустилась на кровать со своей стороны. Деревянная конструкция жалобно скрипнула, но устояла. А я ведь была уверена, что спальня личная, не семейная. Когда впервые сюда пришла, не заметила ни следа чьего-нибудь проживания, кроме Криса. И тот весьма давно здесь не появлялся.

   Вблизи, буквально на расстоянии меньше вытянутой руки, я смогла немного рассмотреть визитёршу. Она надела кружевной пеньюар, но он на ней смотрелся чехлом от рояля. Лицо могло бы быть симпатичным, скинь она килограмм сто, и, возможно, красивым, если убрать ещё половину центнера. А так глазки заплыли и прятались за щёками, тройной подбородок колыхался в такт дыханию.

   Нет, такой сон мне не нравился, решила я и перевернулась с бока на спину. Нет, чтобы приснился атлетически сложенный молодой человек, а не эта бабища. Словно прочитав мысли, женщина схватила меня за промежность и деловито пожамкала.

   Остатки сна испарились вместе с алкоголем. Это не сон! И меня сейчас явно хочет изнасиловать эта бегемотина. Кажется, Крис столь долго избегал исполнения супружеского долга (и я его прекрасно понимаю!), что его жена решила взять его самостоятельно. Мозг лихорадочно работал в поисках путей отступления. Убежать не выйдет - дверь заперта, а ключ на тумбочке, мне не позволят до него добраться. - Не сбежишь, - подтвердила мои мысли визитёрша. - Дверь заперта, я учла прошлый раз.

  Толстуха самодовольно улыбнулась. Ничего, мы тоже умные, найдём выход. Изобразить импотента, вдруг, отстанет? Но это тело возбуждается иногда абсолютно самостоятельно на что попало. Подозреваю, от того, что душа подростка вызвала гомональный взрыв. Вдруг, подведёт? Да я и близко не хочу находиться рядом с этой... женой.

   Сделав вид, что сдаюсь на милость победителя, горестно вздохнула.

  - Хорошо. Сейчас, в туалет схожу.

   Выгадав несколько минут, заметалась по маленькой комнате. Здесь отсидеться не удастся - дверь не запирается и открывается в спальню, так что подпирать бесполезно, да и нечем. Выход только один. Хотя, нет! Окно! Я высунулась из него. Третий этаж, внизу какие-то кусты, на стене небольшой карниз, лепнина, чуть в стороне полуколонна.

   Как говориться, жить захочешь, и не так раскорячишься. Лепнина всё же оказалось декоративной, и, вместо помощи сбегающему из хозяйской спальни самозванцу, всячески препятствовала движению, в основном рассыпаясь в руках и отламываясь от стены. Карниз повёл себя не в пример лучше. Но его ширина позволяла либо выворачивать ноги в первой балетной позиции, либо балансировать на самом кончике босой ступни.

   Плотно прижимаясь к стене, я медленно продвигалась в сторону полуколонны. К моей большой радости, Крис, несмотря на проблемы со зрением, не запустил тело, что позволило спуститься вниз не под воздействием гравитации. Колонна закончилась большой тумбой, с которой пришлось спрыгивать на посыпанную гравием отмостку здания. Бегать в ночи в одних портках и нижней рубахе по незнакомому имению я не рискнула и отправилась в единственное известное мне место - конюшню. Её расположение успела заметить, когда уводили отряд на постой.

   Ожидаемо, дежурный конюх спал в пустом деннике у выхода. Я не стала его будить и прошла дальше мимо сонных лошадей. У второго выхода забралась на копну ароматного сена и почти сразу уснула.

  - Ваша светлость, - вежливый голос выдернул из сна, в котором я сражалась с какими-то ёжиками. Тело ужасно чесалось. Сено, хоть и вкусно пахло и, в целом, казалось мягкой периной, всё же раздражало кожу и кололось. В следующий раз надо что-нибудь подстилать.

  - Ваша светлость, - снова повторил голос, заметив, что я проснулась. - Ваш отряд уже готов выехать.

   Я с некоторым трудом села. Всё же сено - субстанция рыхлая, опору почти не даёт. Говорящий стоял рядом и держал в руках стопку одежду. Сверху аккуратно лежали сапоги.

  - Бернард? - я с трудом вспомнила имя старого дворецкого. - Который сейчас час?

   В конюшне уже было светло, но определить время не получалось.

  - Рассвет был полчаса назад, - невозмутимо ответил пожилой мужчина. - Я счёл за лучшее, если вы с вашей супругой не столкнётесь перед отъездом, - говоря, Бернард помогал одеться.

  - Она сильно?.. - я неопределённо покрутила рукой, не зная, как лучше сформулировать, но меня поняли.

  - В прошлый раз было хуже, ваша светлость, - всё также невозмутимо ответил Бернард. Мы вышли из конюшни и проходили мимо той самой стены, по которой я не так давно героически спасалась бегством. При свете дня, да с очками, что Бернард принёс вместе с одеждой, она смотрелась высокой и неприступной. Как хорошо, что вчера не было времени и возможности её рассмотреть, иначе из окна я бы не вылезла.

  - Ваша светлость, - дворецкий тоже посмотрел на стену и окно на третьем этаже. - Прошу простить моё любопытство, но почему вы не ушли в коридор? Левон вас там ждал.

  - Она дверь заперла, - буркнула я, поняв, что ночное происшествие ни для кого не секрет, и что побеги князя от супружеского долга здесь в норме вещей. Иначе слуги не стали бы ждать хозяина в коридоре.

   Отряд и правда, уже выстроился за воротами, и мы, не теряя больше времени, поскакали прочь. Я только успела ещё раз поблагодарить верного слугу и попрощаться.

   Без разговоров наш отряд почти полтора часа поднимал дорожную пыль. Потом солнце окончательно встало, люди сбросили остатки сна, взбодрились, и до обеда со стороны солдат периодически доносился весёлый смех. Наконец, Эрик свернул на песчаную косу на реке, вдоль которой двигались последнее время. Из большого мешка сразу достали скатёрку и разную снедь, явно взятую из имения. Бернард позаботился и о еде.

   Пока готовили обед, я отошла чуть в сторону, переплести косу. Утром, собираясь второпях, просто скидала волосы в кучку, а теперь вытряхивала из них дорожную пыль и мелкие соломинки, оставшиеся после ночёвки.

  - Слышь, а кто-нибудь знает, что ночью произошло-то? - солдатам было скучно сидеть без разговоров, а то, что начальство в лице меня и Эрика, находилось в отдалении, позволило перейти на более неформальные темы.

  - Ха! Да ты всё самое интересное