Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

спросил Габерон сам себя, но ответа так и не дождался, - С одной стороны, вроде, и права мне никто не давал. С другой, а парень-то прицепился. Уже с месяц небо коптит на «Вобле». Такие на берег не сходят. Нет уж. «Вобла» умеет избавляться от незваных гостей, кого захочет, сживет за день. А этому хоть бы хны. Значит, надолго с нами».

- Габбс, - позвал Тренч.

- Меня зовут Габерон. Черт побери, ты и на Рейнланде лез ко всем встречным с вопросами? Неудивительно, что тебя отправили на плаху в Шарнхорст!

- Извини. Я просто хотел понять, что с ней. Мне показалось, это может быть важным. Для корабля. Для команды. Я ведь теперь вроде как тоже часть команды.

«И часть моей головной боли!..»

- Ты хочешь знать, почему наша капитанесса грезит вымышленными абстракциями?

- Я бы не хотел вмешиваться в ее личную жизнь, - серьезно сказал Тренч, - Но поскольку это ощутимо влияет на корабль и его экипаж, мне, кажется, лучше быть в курсе.

- Тогда почему сам у нее не спросишь?

Тренч ничего не ответил. Продолжал молча стоять возле пушки, то ли размышляя о чем-то, то ли выжидая. Габерону это действовало на нервы. И парень, кажется, это чувствовал.

«Расскажу. И дьявол с ним. Пусть потом хоть на рее повесят. Все равно узнает рано или поздно, Корди проболтается или старый ржавый рубака…»

- Почему мы идем на север? – вдруг спросил Габерон внезапно, приподнимаясь в гамаке.

- Что? – Тренч мотнул головой. Все-таки не привык к неожиданным вопросам, не умеет держать удар. Ничего, быстро обвыкнется. «Вобла» по части неожиданных вопросов даст фору любому инквизитору прошлого.

- Почему мы идем на север? – терпеливо повторил Габерон.

- Ну… - бортинженер взъерошил волосы на затылке, - Мы же решили. На этом… пиратском совете. В воздушном пространстве Унии все торговые пути хорошо охраняются, вот мы и…

- Всего лишь повод, - бросил Габерон, постукивая каблуком о каблук, - Уния, конечно, натягивает ежовые руковицы, но пиратская вольница на этом не закончится. На свете есть множество мест, где мы могли бы охотиться, при этом без излишнего риска. В той же Латинии полно богатых островов, которые можно почти безнаказанно обирать. Есть южные торговые пути, по которым поставляются товары из викрамадитьянских колоний, есть северо-западные пути, на которых можно озолотиться, особенно, если в сезон. Вместо этого мы ошиваемся вокруг рубежей Унии, как пьянчуга, которого вышвырнули из портового кабака и который слоняется вокруг него, заглядывая в окна. Вот я и спрашиваю – почему?

У Тренча не было ответа на этот вопрос. Но было что-то другое, обозначившееся во взгляде. Подозрение? Догадка? Недоверие? Габерон не любил гадать с тех пор, как просадил в одном игорном доме свое полугодовое жалование. Канониры делают только верные ставки.

- Мы… чего-то ждем?

- Это я жду, когда ты закончишь убирать ржавчину с пушек. А «Вобла» ничего не ждет.

- Прячемся от кого-то?

- Порхая по окраинам Унии и едва разминаясь с канонерками? Хорошенькие прятки!

- Значит, ищем? – видимо, по лицу Габерона Тренч понял, что сделал верное предположение, - А что мы ищем?

- Подумай сам, приятель. Что обыкновенно ищут пираты? Ну?

Тренч улыбнулся. Удивительно, но простая улыбка шла его хмурому закопченному лицу не меньше, чем привычная гримаса, хоть и продержалась неполную секунду.

- Клад?

- Прямое попадание в крюйт-камеру! – Габерон щелкнул пальцами, - Мы ищем клад. Тут, видишь ли, какая штука… Вообще это должен быть долгий и внушительный рассказ с паузами в нужных местах, переданный надлежащим тоном, но я слишком хочу спать, а ты слишком мозолишь мои нежные глаза. Поэтому слушай краткую версию. Кхм. Про старого пирата-хрыча ты уже в курсе?

- Восточный Хуракан? Дед нашей капитанессы? Дядюшка Крунч его часто вспоминает.

- Он самый. Бартаниэль Уайлдбриз. Первый владелец «Воблы». Из-за него все и началось. По крайней мере, наши злоключения. При жизни это был выживший из ума маразматик, чтоб его. Помешанный на своем Пиратском Кодексе, гордившийся тем, что с десяти лет не ступал на твердую землю, обладатель полного набора деревянных протезов и комплекта столь же жутких кличек, наводящих страх на капитанов обоих полушарий. Говорят, однажды он оторвал акуле плавник. Зубами. А голова его на закате флибустьерской карьеры стоила столько, что платить за нее пришлось бы векселями – столько золота просто не влезло бы ни в один трюм…

- Джентльмен старых традиций. Я понял.

- То-то и оно. Когда пришло время помирать, старый идиот вспомнил, что так и не распорядился своим наследством. Кому-то надо было доверить все то золото, что он захватил за всю свою долгую пиратскую жизнь. По понятным причинам, банк показался ему недостаточно подходящим местом. Не пошел он и к нотариусу. Кажется, у него были какие-то предубеждения против служащих короны. Издержки профессии, надо думать…

- Много там было? – уточнил Тренч. Габерон не мог не улыбнуться, увидев, как у парня зажглись глаза.

Малёк неоперившийся. Как сама Ринни. Из таких получаются самые решительные искатели кладов. И самые безнадежные. Поиском кладов должны заниматься люди разумные, замкнутые, холодные. Кто-то с металлическим блеском королевских фискальных агентов в глазах…

- Никто не знает, - уклончиво сказал Габерон, вновь разваливаясь в гамаке, - Бухгалтерского учета старик, понятно, не вел. Но если вспомнить, сколько кораблей он выпотрошил и сколько золота загрузил себе в трюм, сумма, надо полагать, выходит приличная. Хватит на то, чтоб купить себе целую эскадру новеньких фрегатов с блестящими трубами. Или собственный остров, объявив себя его губернатором. Но Восточный Хуракан семь лет назад отдал швартовочные концы, держащие его душу у земли. И где его клад сейчас - ни одной живой душе доподлинно не известно.

- Он не передал его внучке?

Габерон достал из кармана небольшую металлическую пилку и принялся усердно полировать ногти. Успокаивающее занятие, требующее полного сосредоточения и координации движений. Одна малейшая ошибка – и ноготь может быть непоправимо испорчен.

- Мог бы. Но не стал. Отчасти я даже могу его понять… Старая пиратская кость, верность традициям, все эти развивающиеся флаги, кодексы, черные метки…Пираты старых времен были напичканы всей этой ерундой по самую макушку. Верность пиратским традициям, честь и все прочее. А тут судьба сама сдала ему худшую карту из колоды. Обманула