Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

необходимостью пообщаться с заказчицей. Она ведь реально симпатичная и к тому же одинокая. Вот только ничего у тебя с ней не выгорит, потому как с ратниками тебе не тягаться. Девушки предпочитают сильных и накачанных парней.

Я выдохнул, чтобы выиграть немного времени и взять себя в руки. Вот куда эти мальчишки полезли в детективы, если у них головы совсем другим забиты?

— Я направился сюда только потому, что это одна из первых обязанностей детектива. Вы взялись за работу, но даже не узнали с чем вам предстоит иметь дело. И теперь мне приходится исправлять ваши ошибки.

— Потому что не зря ты у нас мозговой центр, это твоя часть работы, — парировал Лёня.

— Заметь, я не обещал заниматься этим всё свободное время!

На пороге нас встретил Мухин. Парень заметил нас в охранном кристалле, принцип действия которого до боли напоминал работу камеры наблюдения. Как только рядом с кристаллом появлялся кто-то живой, он передавал отражение на специальный экран внутри дома, где можно было рассмотреть незваного гостя. Произведение искусства, выполненное руками артефакторов. Беда была только в том, что эти камни можно было обмануть, если хорошенько потрудиться. Например, накинуть плащ из материала, который не пропускал энергию, да и радиус действия у кристалла был сравнительно небольшим, поэтому он доставал лишь на несколько метров.

— Посмотрите туда, за вами наблюдают! — улыбнулся Мухин и помахал в кристалл, будто кто-то реально сидел за монитором.

— Кому ты машешь? Ты ведь здесь, а кроме тебя никого больше нет, — заметил Лёня.

— Интересно потом посмотреть на записи как хорошо видно. Эти кристаллы — реально крутая штука!

Дети! Просто взрослые дети, у которых никакой серьёзности. Но увидев Ирину Петровну, я хотя бы понял почему так разволновался Лёня. Женщина была приблизительно моего возраста, обладала пышными формами и одевалась довольно смело. Собственно, почему бы владелице ателье и не позволить себе пёстрые наряды? Вот только они выглядели на грани дозволенного. Поэтому я нисколько не удивляюсь, что у Ксавье Бенуа и многих молодых людей взыграли гормоны и мысли напрочь вылетели из головы. Даже мне пришлось взять себя в руки и усилием воли направить мысли в нужном русле, а я ведь как никак жизнь прожил и могу себя контролировать.

Мне пришла в голову идея воспринимать Виноградову как пациентку, которой нужна наша помощь. И тогда она мгновенно перестала быть для меня объектом для отношений и перешла в другой разряд. Вот так-то лучше! Теперь, когда мысли привели в порядок, можно заняться работой.

— Ирина Петровна, постарайтесь рассказать в точности до мельчайших деталей что у вас случилось и как вы поняли, что вам потребуется наша помощь?

— Честно говоря, я бы не хотела об этом говорить, — произнесла Виноградова. — Надеюсь, присутствия телохранителей окажется достаточно, чтобы решить эту назойливую проблему.

— Боюсь, это не поможет. Если вам или вашему имуществу грозит опасность, мы должны знать всё, чтобы гарантированно уберечь вас. Пока мы работаем с вами по контракту, от нас не должно быть секретов, а мы со своей стороны обещаем полную конфиденциальность. Ваши секреты останутся при вас даже после окончания работы с нашим агентством.

— Хорошо, я расскажу вам, — сдалась женщина. — Это всё из-за слишком настырного ухажёра. Не так давно господин Бенуа обратил на меня внимание во время визита в ателье. Сначала он стал чаще заходить якобы за костюмами, затем начал восхищаться моей работой, а потом дошло и до ухаживаний.

— Погодите, но разве Шарль Бенуа не женат? Мне казалось, он взял в жёны девушку из семьи Бердниковых.

На самом деле, если хорошо разобраться, то половина знати Дубровска приходилась друг другу родственниками. Пусть дальними, пусть не самыми дружными и добродушными, но родная кровь была. Это было ещё одной причиной, почему знать пусть и нехотя, но принимала в свои ряды новых членов. Нужно ведь было на ком-то женить своих дочерей или искать невест для сыновей, а некоторые представители знати имели досадное свойство разоряться и мельчать.

Аристократы не желали принимать в семью кого попало, а потому в выборе партнёров для брака своих детей зачастую руководствовались не голосом сердца, а положением человека в обществе и толщиной его кошелька.

Те же Бенуа за восемь лет здорово обрусели, породнившись со Столбовыми, Бердниковыми и Вергулиными.

— Точно! Лет пять-шесть назад свадьба была, — поддержал меня брат.

— Это не тот Бенуа! — закатила глаза женщина. — Я говорю о его брате, который приехал сюда не так давно. За восемь лет жизни в Дубровске Шарль перетащил сюда почти всё своё семейство. Речь о его младшем брате Ксавье.

Вот оно что! Теперь всё стало на свои места. Я не особо частый гость на светских вечеринках, а в последнее время, когда на меня свалилась куча работы, я вообще там не появляюсь, поэтому не в курсе многих вещей.

— Выходит, он вам допекает? Почему вы не обращались в полицию?

— Разве у меня есть доказательства? — ответила женщина и отвернулась, чтобы скрыть слёзы. — Вы только посмотрите что он мне писал!

Ирина Петровна достала пачку писем и протянула их нам. Я осторожно взял одно из них и повертел в руках. В письме Ксавье восхищался Виноградовой и признавался ей в своих чувствах, просил стать его избранницей и рассыпался в обещаниях. В принципе, вёл себя как обычный влюблённый мальчишка. Вот только с каждым письмом в его словах появлялось всё больше страсти, и неуравновешенности. Он впадал в крайности, то обещая выкрасть свою даму сердца и увезти на край света, то сам собирался уехать во Францию, чтобы забыть о неразделённой любви. Последнее письмо меня так вообще насторожило, где Ксавье писал о том, что они сгорят до тла в огне их любящих сердец. Конечно, скорее всего, это метафора, но я понимаю почему Виноградова заволновалась.

В этой ситуации нужно действовать осторожно и в рамках закона, чтобы не наделать глупостей. Бенуа — влиятельное семейство, и в случае любой оплошности поднимет такую волну гнева, что справиться с ней будет непросто. Именно поэтому я волновался, ведь деликатность и Лёня, как и его друзья ратники — вещи немного не совместимые.

Но на следующий день, когда я принимал пациентов в кабинете, у меня появился шанс повлиять на ситуацию.

— Николай Александрович, принимайте гостя, — с добродушной улыбкой произнёс высокий мужчина с проницательным взглядом, заглянув ко мне в кабинет.