Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

— Вы не имеете права, вы не гаишник! — начал права качать «грамотей».

— Ты лупень, дядя, правила дорожного движения, что ли, почитай. Водитель обязан предъявить документы по первому требованию работнику милиции или дружиннику, а не только работнику ГАИ. Да и наказывать я тебя буду не за правила дорожного движения.

— За что? — мужик был искренне озадачен. Никаких грехов за собой он не чувствовал.

— Это уже прокурор ответит, что там — уголовное дело за незаконное предпринимательство или хищение, или административка с конфискацией!

— Прокурор? — Похоже, что стройная картина мира мужчины рухнула.

— Ну, а как же. Сейчас отстраню тебя от управления транспортным средством, как подозреваемого в совершении преступления, и все. Машину с документами и доказательства совершения преступления отгоню в отдел, а уж там с тобой разбираться будут по полной.

— Доказательства?

— Ну да — доказательства. Ты где работаешь? ОРС дистанции пути? А весы, гирьки и столы, что в кузове у тебя, наверное, из ОРСа, и по документам там числятся?

Теперь за мной бегали оба — и водитель, и «купец», предлагая крепко дружить. Наконец мне это все надоело, я отдал водиле документы:

— Езжай, еще раз тебя здесь увижу… ну ты понял.

— Командир, извини, давай поговорим, — мелким бесом крутился передо мной бригадир торговцев фруктами, — прости, я ваших порядков не знаю, русский язык мало знаю. Скажи, сколько ты хочешь, мы все решим.

— Я выхожу на район в шесть часов вечера. Если еще раз увижу здесь эту порнографию, ни ты, ни твои земляки здесь работать не будут. Ты меня хорошо понимаешь?

— Понимаю, понимаю, — как китайский болванчик закивал головой мой собеседник.

— Раз понял, валите отсюда бегом.

Проводив взглядом подпрыгивающий на неровностях дорожного покрытия «москвич» и группу взволнованно галдящих дехкан, Дима недоуменно спросил:

— Паша, а что это сейчас было?

— Коррупционная схема, Дима. Ты в деле?

— Но он же и так тебе денег предлагал!

— Дим, я из его рук денег не возьму. Это народ такой, заплатят тебе рубль, а будут считать, что купили тебя с потрохами, да еще везде будут орать об этом. Так что — нет.

— А как тогда?

— Дим, вот оно тебе надо? Просто я тебе буду давать половину того, что получу. Рубля два-три, но каждый день, с каждой точки. Так что, братан, ты со мной?

Осторожность боролась в Диме с… скажем так, голодной молодостью. Как всегда, молодость победила.

— Что надо делать?

— Пошли искать понятых.

— ???

— Пошли.

Этот район считался элитным, бабки у подъездов сидели, но деревенских платков на головах у них не наблюдалось. Выбрав в результате быстрого разведопроса самых возмущенных творящимися во дворе безобразиями, особенно в части антисанитарии, и отобрав из них самых упертых, на мой взгляд, что еще верят в справедливость и не прогнутся под гнетом административного ресурса, я составил на начальника местного жэка протокол по статье 144 КоАП РСФСР, составил красиво, хоть используй в качестве учебного пособия.

— Теперь всё?

— Пока да, Дима, давай на ужин.

Конечно, я обманул Диму, это было еще не все, это была только часть схемы. Всю схему знать ему было не нужно, и не потому, что я ему не доверял. Слишком опасно все это было, слишком высока была цена за ошибку, а полностью контролировать другого человека, даже моего друга Диму, я не мог. Поэтому все участники схемы должны были замыкаться только на меня.

Соседний дом был более старый, а так как не выходил на главные магистрали города, то и содержался маленько похуже. Покрутившись среди пахнущих кошками подъездов, я нашел вход в жилой полуподвал. Дверь в нужную мне квартиру была самой ободранной. Звонок отсутствовал, даже проволочки из побеленной известью стены не торчало. После долгих ударов ногой в дверь там обнаружились признаки разумной жизни: меня послали на **й. Я удачно ответил в рифму и продолжил долбить. Наконец дверь распахнулась, на пороге стоял огромный и похмельный медведь-шатун, по ошибке напяливший на себя трусы и сетчатую майку-алкоголичку. Я ойкнул и побежал к выходу из подвала. Охотники учат туристов не бежать от встреченного медведя. Даже если мишка не имел в отношении встреченного человека желания его покушать, увидев спину жертвы, он погонится за вами, и, следуя древнему инстинкту, обязательно догонит и сделает больно.

Мой медведь инстинкту следовал с ревом «убью!», он бежал в нескольких шагах позади меня, задевая длинными руками стены. К счастью, бежать нам было недалеко. Возле лестницы, идущей наверх, было складировано хозяйство местного медведя. Я выбрал лопату для снега, широкую, из толстой фанеры, с рабочим лезвием, обитым жестью. В принципе, я никого не бил, просто рассматривал рабочий инструмент, когда медведь, не пытаясь даже затормозить, на всей скорости солнечным сплетением соприкоснулся с гнутым металлом. Упав и согнувшись на полу, в судорожных попытках вздохнуть, медведь как-то уменьшился в размерах и стал, наконец, похож на местного дворника.

— Тебя как зовут?

— Витя, — прозвучало между судорожными вздохами с пола.

— Денег хочешь?

Растрепанная голова, зажатая между коленями, вскинулась, на меня уставились любопытные глаза:

— Каких денег?

— Ты за нерусскими убираешь, у дома двадцать по улице имени Первого Вождя?

— Ну да, по утрам.

— Сколько они тебе платят?

— …

— Сколько платят тебе нерусские, Витя?

— Пять рублей в день.

— Теперь слушай внимательно. Завтра-послезавтра, или чуть попозже, к тебе подойдут и предложат убирать за ними вечером, около шести часов. Ты скажи, что согласен, но за пятнадцать рублей в день, так как тебе очень неудобно еще раз выходить на работу вечером. Тебя, естественно, пошлют подальше, скажут, что ты и свои пять рублей перестанешь получать. Эти ребята начнут сами свои вонючие ящики таскать к тебе во двор, складывать их у помойки. Относи их обратно. Потом, наверное, на тебя наедет участковый — нерусский такой, их земляк. Не поддавайся и звони сразу вот по этому телефону, скажи, что Витя звонит, я тебя сразу найду. Если все мы с тобой сделаем правильно, то тебе будут платить не пять, а пятнадцать рублей в день, пять будешь отдавать мне. Ты все понял? Согласен?

Витя, в голове которого уже завертелась праздничной каруселью пара дополнительных ящиков крепленого вина, радостно закивал головой.

— Ну, тогда пока.

Шагнув на лестницу, я остановился:

— Витя?

— А?

— У тебя квартира служебная?

— Да, а что?

— Забухаешь или меня обманешь — буду тебя каждый день в трезвяк сдавать, попадешь в ЛТП[10], вылетишь с работы и из квартиры. Не бухай, а лучше на мотоцикл