Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

зрении сочился даже не тьмой, что успокаивающе исходила от Сефирота и уже не казалась чем-то страшным, несмотря на всю свою густоту и плотность, он испускал… что-то грязное… фиолетовое… что вызывало отвращение и какой-то подсознательный страх, неприязнь. Тем сильнее было её удивление, когда её… кхм, Безумный Слуга просто взял и выпил это нечто! Впрочем, то, что случилось далее смогло показать ей, что до этого она совсем не удивлялась.

Дрожь самой реальности; перечеркнувший небеса звездопад из чего-то сродни сущности Слуг, маны и праны одновременно, но ничем из этого не являющейся; новый рунический круг на земле и потоки крови Сефирота; чувство накатывающего ужаса и опасности от приближающегося чего-то, что на её глазах формировалось из красных капель и переваривало содержимое Чаши, заставляя все чувства вопить о том, что ещё немного и весь мир утонет в этой черноте, несущей в себе обертоны первородного ужаса. Не того, что было в Граале, нет. Чего-то ещё более худшего. Осознанного. Рин не могла точно сформулировать свои ощущения, но то, что рядом творится что-то очень нехорошее, она готова была покляться.

Казалось, каждая тень в округе тянется к вихрю из крови и энергии, замершему рядом с серебряноволосым магом, а весь свет, наоборот, тускнеет и отшатывается в ужасе. А потом из вихря начало формироваться тело… голое тело парня, в которого перевоплощался Сефирот, когда помогал Сакуре. Тогда он сказал, что это маска для самоконтроля, чтобы совладать с яростью. И сейчас, сколь бы ни всматривалась юная глава рода Тосака в силуэт брюнета, она не могла увидеть разницы с её «Безумным Слугой». То есть, внешне они, конечно отличались, но в магическом зрении её драконьих, как это назвал Сефирот, глаз, перед ней было… одно и тоже существо. Существо, что просто создало себе ещё одно тело. Третья Истинная Магия, показанная и исполненная совсем, как в легендах. Хотя, в легендах ей создавали тела душам людей, а тут… Разумеется, она помнила, что Сефирот знаком с ней, более того, даже успела получить самые основы, но… одно дело слышать и даже верить и понимать, что её самоназначенный (это не значит, что она против, но мог бы и спросить для приличия, прежде чем всем так представляться!) учитель это действительно может, а другое – видеть собственными глазами и чувствовать собственной душой. Это было… жутко. Жутко и, вместе с тем, невероятно! Притягательно! Безумно! Впрочем, как и всё, что творил этот ненормальный с момента их знакомства.

Но вот Сефирот… который второй Сефирот, открыл сияющие алой радужкой глаза с антрацитово чёрным белком, с секунду оглядывался, словно не понимал где находится, тряхнул головой и… давление жути пропало. Присутствие ужасной опасности для всего живого исчезло, словно не было его никогда. Ожившие, буквально обретшие материальность тени, что потоками вливались в обнажённую фигуру, успокоились и мягко опали, вновь становясь лишь видимым отсутствием света, а не чем-то большим. После чего, Сефирот… её Сефирот и… ещё один Сефирот посмотрели друг на друга.

В магическом зрении это выглядело так, будто два столпа чёрного пламени на миг перетекли друг в друга, скрутились и разошлись, становясь ещё сильнее похожи друг на друга, хотя и до этого Рин казалось, что дальше некуда. Но дальше… дальше этот ненормальный конспиратор-фетишист опять устроил какой-то дурдом, разговаривая с самим собой! Но ещё до того, как Тосака успела добежать до места действия, рядом со светловолосым Сефиротом появился разрыв пространства и он, в одно движение, исчез в глубинах чёрной арки.

Демонстрация Второй Истинной Магии была под стать демонстрации Третьей – обманчиво легко, можно сказать небрежно. Вызывая чувство зависти… и желания овладеть и этим направлением.

Дальнейшие события были столь же невозможны, бредовы и безумны, сколь и ожидаемы. Начиная сразу с того, с каким видом он восстанавливал свою внешность и одежду. Известие о том, что Мордред теперь полноценная Богиня, мелькнувшее на грани чувств ощущение присутствия чего-то столь же мощного и чудовищного, как её Безумный Слуга и, в прямом смысле слова, «раздача душ», словно это была какая-нибудь забытая Арчером тетрадь. Всё это было похоже на какой-то бредовый сон, но никто из участников не обращал внимания на подобное. Мо-тян… ох, вот же привязалось, так вообще продолжила называть Сефирота своим Мастером, хотя тот и попытался объяснить, что теперь она перебралась в «иную лигу», но… это же Мордред, если бы в пантеоне была должность богини ослиного упрямства, то Рин была готова поручиться, что дочь Сэйбер заняла бы этот пост с куда большей вероятностью, чем всего лишь должность Богини Войны. Но и это был не конец, а только начало.

– Кстати о договорах, – серебряноволосый перевёл тёплый взгляд на Артурию и та вздрогнула, хватаясь за грудь. – И больше так не делай, – улыбнулся он ей протягивая чашу Грааля.

– С… – рука Сэйбер начала было подниматься, но на миг дрогнула, почти отдёрнувшись. – Спасибо, – сжав губы в тонкую линию, чтобы те не дрожали, решительно выдохнула блондинка и сомкнула пальцы на реликвии.

В этот же момент её тело вспыхнуло кратким белым сиянием и тут же подёрнулось мутной дымкой, как рябь на воде. От того, как это выглядело в магическом зрении, Рин пришлось зажмурится, и поспешно отключить способность, слишком запестрила непонятными переливами магическая энергия Сэйбер. А между тем, её броня на глазах покрывалась грязью, сколами и кровью, на теле проступили раны, из горла вырвался сдавленный вздох. Артурия пошатнулась, в одно мгновения оказавшись подхвачена с двух сторон Сефиротом и Мордред, но, не успела рябь исчезнуть, открывая вид на… и Рин готова была поклясться, что её догадка верна – израненное тело короля Артура за миг до её смерти, после битвы при Камланне, как ножны её меча засияли, а вслед за ними золотистый свет наполнил и все видимые раны, исцеляя их за считанные мгновения. Броня девушки осталась избитой и испачканной, но сама она была жива и здорова. Абсолютно жива и здорова. Уже даже не являясь Слугой.

– Ну вот ты и вернулась к жизни. Поздравляю, – мягкий и полный нежности голос Сефирота, всё ещё придерживающего Артурию за правую руку, заставил Рин ощутить укол чего-то неприятного в груди, а ещё невольно отвести за спину собственную ладонь… Ту самую, за которую он держал её по ночам…

– «Рин?» – тут же коснулся её мыслей обеспокоенный голос парня, явно ощутившего её состояние.

– «Я не ревную!» – от неожиданности, сказала именно то, в чём при