"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

По итогу, если ужаться, есть раз в два дня, и по большей части лежать, учитывая моё телосложение, наетое за всё время, три месяца были реальным сроком.

Теперь оставалось лишь ждать чего-нибудь.

И я ждал.

Первые недели меня продолжали терзать мысли о произошедшем, но потом душевные терзания улеглись. Осталась лишь ненависть. К ним, к их работе, к их методам. Если мне выпадет случай, которого уже не будет, я вытрясу из них абсолютно всё. А так я просто существовал, сидя на месте и ничего не делая — экономил энергию как мог, да и делать было нечего.

Тяжело ничего не делать. Тяжело ничем не заниматься и просто сидеть или лежать на креслах. Это сводит с ума, то заставляет тебя забываться, иногда произносить что-либо просто для того, чтобы разрушить гнетущую тишину. Это была пытка не для тела, но для сознания — ожидание без каких-либо надежд.

С трудом я продержался месяц, стараясь держать себя в руках и повторяя, что ещё ничего не кончено. Хотя смешно звучит, учитывая обстоятельства. Не кончено… Зачем я вообще борюсь? Зачем экономлю еду? Сопротивляюсь неизбежному? Впереди не ждёт никакого чуда кроме голодной смерти, где меня встретит не свет Императора, а демоны. Или обитель душ, если верить некоторым.

Последнее было бы лучшим вариантом. Я бы встретил свою мать и спросил, гордится ли она мной и почему шагнула на этот бесславный путь.

И вот ровно месяц. Ровно один месяц, в который я старался экономить по максимуму, лишь отсрочивая конец. Меня не найдут, я уверен в этом. Маяка нет, а Зигфрид и Грог попросту не догонят меня. А если и догонят, то очень нескоро, обрекая уже себя на голодную смерть.

Начался второй месяц, который продолжал меня сводить с ума. Ничего не делать оказалось сложнее, чем бросаться в лобовую атаку на противника.

А на первой неделе второго месяца меня посетил внезапный гость, которому я даже был отчасти рад, учитывая, что у меня появился хотя бы такой собеседник, способный хоть как-то развеять тишину.

Утречка…

Он издевательски сладко зевнул.

— Утречка… — пробормотал я.

Ну ничего себе! Ты мне ответил! Раньше бы промолчал или послал, а тут… что случилось, выглядишь счастливым.

— Готов сдохнуть от радости, — выдохнул я.

Тень появился передо мной всё в том же обличии человеческой тени, сидя на креслах напротив. Лёжа на сидениях напротив, я повернул голову, глянув на него.

— Так, я вижу, что обстановка тут угнетающая.

— Всё, как любят демоны.

— Тоже верно, — оскалился он. — Так что, спасение, как я понимаю, оказалось не таким уж спасением?

— Ты сам всё прекрасно видишь. Мы выскочили не в той спасательной капсуле, и у них не было шансов ни перехватить нас, ни догнать, не обрекая себя на голодную смерть.

Он пробежался взглядом по припасам.

— Не густо. На сколько этого хватит? Месяц? Два?

— Скорее всего, если сильно ужаться, то на три.

— Иначе говоря, твои товарищи бросили тебя. По сути, обрекли на смерть.

— Они сделали то, что сделал бы я. Это не личное — это банальная логика, Тень, — ответил я, повернув голову обратно к потолку.

Тень слегка склонил голову вбок.

— Вижу, в тебе прибавилось ненависти. Посещение исторических мест не прошло бесследно.

— Не прошло.

— Да, стоит взглянуть в разрез инквизиции, как сразу станет видно лицо всей Империи. Особенно, когда это касается тебя лично. Это уже не выглядит столь необходимым злом, как когда это тебя затронуло лично, верно?

К сожалению, он был в этом полностью прав. Горе, что коснулось тебя лично, заставляет воспринимать всё в ином свете.

Теперь каждый день у меня по крайней мере был хоть какой-то собеседник, с которым я мог развеять скуку. Медленно день за днём у нас находились какие-то темы для разговора, которые касались или ерунды, или чего-то важного.

— Кто ты? — спросил я как-то.

— Демон.

— Кем ты был? Имя или хоть что-то о себе можешь сказать?

— Ну… — он почесал затылок. — Раньше я был великим полководцем.

— Человек? — удивился я, слегка приподнявшись.

— Да. Я не чистое порождение хаоса, хоть и стал неотъемлемой его частью. Когда-то я был полководцем. Великим и ужасным. Я покорял города, сжигал деревни, истреблял целые народы, проливая кровь везде, докуда мог дотянуться. Я купался в крови своих врагов и союзников, что посмели перейти мне дорогу. И меня заметили. Заметили, оценили по достоинству и предложили сделку, от которой было невозможно отказаться.

— Продолжать убивать?

— Да. Подарить силы, способные склонять целые города одним взмахом и нести хаос в мир смертных. Я был, насколько знаю, одним из первых, кто удостоился такой чести. Тогда прорваться было куда легче, чем сейчас.

— Ты был кем-то вроде их правой руки?

— Да, можно так выразиться. Меня одаряли силами, дарили своё благословление и давали всё, что бы я не попросил. Я был любимчиком. Главное, нести их волю и насилие.

— И тебе это нравилось? Вечная война и насилие?

Он улыбнулся.

— Я не искал насилия, Элиадирас. Я искал чем себя развлечь. А война — это всегда весело и интересно. Поэтому меня всё устраивало. Что может быть лучше, чем раскатывать и унижать тех, кто слабее тебя, давая им тщетную надежду на призрачную победу?

— И тебя отправили сюда?

— Ну… мне стало скучно. Рано или поздно всё наскучивает, даже унижать слабых и рушить надежды тех, кто продолжает верить в лучшее. Хочется… разнообразия.

— А что насчёт клятвы, о которой ты говорил? Что присматривать за мной или что-то в этом духе? Ты дал её моей матери?

— Всё сложно, и объясни тебе, легче не станет, так что забей и забудь.

Забей и забудь…

Второй месяц проходил лучше, чем первый, однако чувство затягивающейся петли становилось всё более ощутимым, стоило лишь бросить взгляд на еду, которая у меня оставалась. Высокопитательная, но её всё равно было очень мало, пусть я ел и через день совсем понемногу. Я не боялся смерти, однако и умирать как-то не хотелось. Чем чаще я об этом думал, чем чаще вспоминал Катэрию и детей, которых уже не увижу. Никогда бы не подумал, что меня будет волновать такое.

— Да ладно тебе! Лучше грустить о том, сколько мягких и мокреньких девочек ты упускаешь! Прикинь,