Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

радовался, но как-то странно радовался, не в романтичном смысле. Требовалось больше времени с ним наедине, чтобы разобраться, хотя мне этого не очень-то и хотелось. Главное, исключить его из списка подозреваемых и выяснить все о Селене.

У выхода в парк Илиф оказался даже раньше моего. В руках он держал корзину с вином, свежим хлебом, медом и сыром – планируется пикник.

– Илиф…

– Ни слова больше! – остановил он меня, вновь схватил руку и запечатлел на ней поцелуй. – Сегодня я буду развлекать тебя. Таната.

И он не соврал, путь до озера прошел быстро. Илиф оказался потрясающим собеседником, в том плане, его интересно было анализировать. Он не шутил, как Воин, не говорил загадками, как Алекс. У Ароктийского-старшего была своя особенность – постоянное вранье. И мне эта особенность даже понравилась, а вскоре я начала отличать, когда Илиф заговаривается, а когда выдает крупицу правды.

На берегу озера Илиф расстелил плед и помог мне устроиться с максимальными удобствами. Пока он занимался вином и едой, я любовалась озером, которое звалось Бескрайним. Другой берег с этого и впрямь разглядеть очень сложно, но именно там располагался тот самый таинственный дом, где можно найти «сиреневую пыль». Интересный факт.

Сунув мне в руки бокал вина, Илиф вновь взялся за увеселительную программу, вот только на сей раз я начала томиться. Вставить слово и направить разговор в нужное мне русло не получалось, а время все шло и шло. Между прочим, мне еще в комнату к себе возвращаться! А там… а там будет наказание. Пока не знаю, какое именно, но просто так Воин мою выходку не простит, это точно.

Вспомнив Воина, я запаниковала и решила поторопиться.

– Ты вчера мне соврал, – перебила я Илифа. – Зачем?

Лицо Ароктийского-старшего вытянулось от неожиданности.

– Что?

– Я спрашивала тебя про Селену Энио. Ты сказал, что не знаешь ее.

Он сказал, а я легко ему поверила. Почему?

– А я и не знаю!

И вот опять – не придраться. Абсолютно честное лицо и никаких эмоциональных всплесков. Либо он действительно не знал Селену, и Варна ошиблась, либо… не знаю, какой тут еще вариант может быть.

– Она работала горничной. Вас часто замечали вместе.

– Хм… а как она выглядела?

– Красивая. Очень. Темные волосы, яркие глаза… думаю, чаще всего ты видел ее в униформе, она работала горничной.

– Не помню, – уверенно покачал он головой.

– Вас видели вместе, – продолжила я упираться. – Прошлым летом она пропала. Знаю, прошел уже почти год, но…

– Прошлым… что?! Прошлым летом? Ну теперь все понятно! – Илиф улыбнулся и посмотрел на меня с таким видом, будто я дурочка. – Прошел же почти год, Таната. У меня не настолько хорошая память. Возможно, и была какая-то там темноволосая Селена, возможно, я даже ее вспомню. Но пока не получается, – он бессильно развел руками. – Нужны еще подробности.

Похоже, проблемы с памятью – это семейное. Мартин до сих пор не выучил мое имя, и я даже не надеюсь, что он это когда-нибудь сделает. А Илиф пошел дальше и не может запомнить даже лицо. Не удивлюсь, если завтра он меня и вовсе не узнает.

А еще Илиф говорил правду, по крайней мере, я ему верила. Как поверила и вчера после короткого вопроса о Селене. Моя ошибка: стоило сразу догадаться, что парни вроде Илифа не утруждают себя запоминанием имен горничных, а не городить теории на пустом месте. В жизни все проще.

На улице стемнело и похолодало. Мы с Илифом дружно потянулись в сторону дворца, вот только теперь Ароктийский-старший не спешил развлекать меня беседой, а все больше молчал. Что-то в моих вопросах его вывело из себя, он пытался взять себя в руки и вернуть было настроение. Видимо, я испортила свидание, дело в этом.

Я сама начала разговор.

– И ты, и Мартин очень сильны. Это у вас от отца?

– Наши родители оба боевые маги, их уровень приличный. Примерно как у меня. А вот младшенький переплюнул всех по какой-то неведомой причине. Раньше он был гордостью семьи.

«Раньше» меня очень заинтересовало, но спросила я другое:

– Оба родителя – боевые маги? Говорят, они трудно сходятся между собой.

Илиф хмыкнул:

– А наши сошлись. Они образец счастливой пары.

– А почему Мартин перестал быть гордостью семьи?

– Все очевидно: младшенький вырос, и все поняли, какой он получился нахальный и сумасшедший. Ты же сама с ним знакома, знаешь, как с ним трудно.

Это ложь.

Причем ложь продуманная, Илиф специально упомянул о гордости семьи, точно зная, что я заинтересуюсь. И сейчас он ответил так, чтобы я не поверила и бросилась уточнять. Ароктийский-старший нарочно хотел мне что-то рассказать о брате. И вряд ли это что-то приятное.

– Мартин сделал что-то плохое?

– Смотря что считать плохим.

– По шкале от одного до ста, насколько все ужасно? Один – это глупая шуточка, а сто – это… пусть будет убийство.

Ответ получился безжалостным.

– Тогда что-то около четырехсот.

– По вине Мартина погибло четыре человека? – ахнула я.

– Это не моя история, Таната. Проводить тебя до академии?

– Не стоит, спасибо.

– Тогда до встречи, Таната Альмар. Надеюсь, до очень скорой, – он в очередной раз потянулся к моей руке и наградил поцелуем.

Илиф ушел, а я пыталась унять дрожь в руках. По вине Мартина и правда погибли люди? Это ужасно, но зачем Илиф мне рассказал? Уж точно не ради моей безопасности. Он хотел, чтобы я пристала к Мартину с вопросами, чтобы рассказала остальным. Вот в чем его план. Или чтобы я боялась его младшего брата.

Между прочим, я и так боялась возвращаться в собственную комнату! Хотя Воин уже давно должен был проснуться и уйти. Не сидит же он там в ожидании меня. Кара, если и последует, то только завтра.

В этом я ошиблась.

– А вот и отравительница пожаловала! – раздался знакомый голос, стоило мне только переступить порог комнаты. Самого Воина я видеть не могла, слишком темно.

– Неприлично подкарауливать девушек в темноте, – буркнула я, очень стараясь сильно не пугаться. Слова Илифа пока что лишь слова Илифа, даже если это полностью правда, ситуация не была простой.

– Неприлично?!

– Еще как.

– А опаивать бедного беззащитного парня и обманом укладывать его в свою постель, значит, прилично?! Чтоб ты знала – я бы и так не отказал. Наверное… тебе бы пришлось меня долго уговаривать, но в итоге…

А я еще собиралась извиниться за свой поступок. Но теперь уж точно не стану.

– Я тебя не опаивала.

– Да ну?

– Ты сам выдернул стакан из моих рук, –