Фантастика 2026-90 - Василий Седой

братоубийцей, и договориться с ней сложно. Она уже запуталась в собственном вранье. Если уж с кем и иметь дело в вашем семействе, так только с тобой. Ты честна и больше не нужна своему отцу. Почему бы тебе не остаться здесь не пленницей, а гостьей?

— А разве Жулань не права? — Злость не то на отца, не то на Юкая вскипела внутри, окрашивая слова Фэн Чань ядом. — Разве вы не убивали или не превратились в чудовище? Сколько людей погибло во время создания этого вашего меча?

Юкай и Ло Чжоу коротко переглянулись. В темных глазах Мастера отразилось сочувствие.

— Думаешь, цитра твоей сестры была создана как-то иначе? — тихо заговорил Юкай. — Или забыла, что в семье Фэн было четверо детей, а не трое? За любую силу нужно платить, но плата эта никогда не взимается с того, с кого следует. Таков закон, и он несправедлив.

— Брат погиб еще маленьким, это была случайность, — быстро ответила Фэн Чань. — Жизнь на островах никогда не была простой. Жулань не имеет к этому никакого отношения.

— Имеет, — со скучающим видом бросил Мастер. — Потому и цитра мстила, как могла, и ранила ее. Дух, помещенный в орудие, быстро забывает, кто нанес смертельный удар, но продолжает мстить, как умеет. Неподчинение, израненные пальцы, непредсказуемость — разве так полагается вести себя приличному магическому оружию?

— Нет, — Фэн Чань нахмурилась и посмотрела на Ло Чжоу с плохо скрытым отвращением, — какой бы моя семья ни была, но мы никогда не вредили друг другу. Даже отец…

— На руках твоего отца тоже кровь его ребенка. — Юкай рассеянно покачал головой. — Многих людей я пугаю, но по сравнению с Фэн Жунхе я вполне здоров и даже добр. Смерти, которые учинил я, имели хоть какой-то смысл.

— Нас было четверо. Одного, по вашим словам, убила Жулань, — выплюнула Фэн Чань. — У вас на двоих не хватает разума сосчитать до четырех? Право, попробуйте на пальцах! Кого мог убить мой отец, если мы трое живы?

Мастер легко вздохнул. Обойдя сидящего на полу Юкая, он приблизился к Фэн Чань и присел, заглядывая ей в лицо. Льдистый шелк платья расплескался по серому камню.

— Вас, отважная госпожа, — сочувственно проговорил он и осторожно коснулся холодной руки девушки. — Ваш отец убил вас.

Несколько мгновений Фэн Чань недоверчиво смотрела на господина Ло, потом схватила его ладонь и крепко сжала.

— Вы оба повредились рассудком, — с глубокой убежденностью проговорила она. — Вам бы лекаря хорошего… Наверняка ведь есть у вас лекари проверенные?

Мастер оглянулся на неподвижного императора. Юкай пошевелился, меняя позу, и коротко кивнул.

Выпустив пальцы Фэн Чань, Ло Чжоу выпрямился и извлек из рукава узкий сверток.

— Ты должна понимать, насколько незавидна твоя участь, — мерно заговорил Юкай, глядя, как Мастер разворачивает пыточные инструменты. — Отцу ты больше не нужна, как и твоей стране. Они отказались от тебя. Сестра и брат больше озабочены своим спасением, ты была для них только щитом и мечом. Мне нравится прямота и честность, и я готов еще раз предложить тебе остаться здесь и стать… Кем ты хочешь стать? Об этом поговорим после.

Фэн Чань давно не испытывала страха, не то растеряв его во дворце Сибая, не то подарив волнам за бортом, но при виде тонкого клинка ее пробрала дрожь. Узкое лезвие сияло прохладно и ясно, и первое его прикосновение наверняка будет неощутимым, как укус острейших волчьих зубов.

Боль придет позже.

Фэн Чань отпрянула, едва не опрокинув лежанку, и вжалась в угол, не сводя глаз с сияющего острия. Ло Чжоу медленно покачал головой. Лицо его было безразличным — и в ту секунду, когда рука его змеей метнулась вперед, перехватывая смуглое запястье девушки, и в то мгновение, когда лезвие опустилось, вспарывая кожу и зеленоватую сетку вен.

Пытаясь выдернуть руку, Фэн Чань забилась, как попавшее в капкан животное. Какой-то древний ужас вел ее, выбивая из головы и тела память о боевых приемах. Тонкие белые пальцы, сжимающие ее окровавленное запястье, казались клыками огромного животного.

— Смотри, — коротко повелел Мастер, выворачивая руку ладонью вверх и поднося ее прямо к лицу пленницы. — Смотрела, но не видела; смотри сейчас.

Голос его был хриплым и больно ударил по ушам, заставляя повиноваться. Собственная ладонь вдруг показалась Фэн Чань чужой, маленькой и жалкой; она двоилась, расползалась, прежде чем замереть в хрупком равновесии.

Смуглая кожа разошлась в стороны. Мастер раздвинул края раны острием, легко блокируя все попытки Фэн Чань освободиться, но боль так и не пришла; две тонкие струйки крови уже начали подсыхать. Несколько капель сорвались вниз и впитались в потемневшее дерево.

В разрезе что-то белело.

Фэн Чань была воином и прекрасно знала, что таится под кожей. Ей нередко приходилось перевязывать чужие раны, и все они выглядели одинаково, однако в ее теле что-то было неправильно. Не заметив, что Мастер уже выпустил ее запястье, девушка поднесла руку к самому лицу.

Пальцем осторожно коснувшись раны, она стукнула ногтем по смутно белеющему в глубине веществу. Ее ведь ранили столько раз, но Фэн Чань каждый раз радовалась, что отделалась царапинами. Только тонкий слой кожи скрывал что-то чужеродное, неправильное, перепачканное бурой жидкостью, не похожей на кровь.

— Как ты догадался? — тихо спросил Юкай, не сводя взгляда с ошеломленной Фэн Чань, которая, казалось, не видит и не слышит ничего вокруг себя.

Мастер аккуратно протер лезвие и вернул нож к остальным инструментам.

— Она неуязвима — разве этого недостаточно? — пожал он плечами. — Да и пахнет от нее не так, как пах бы живой человек. Фэн Юань умеет преподносить сюрпризы, этого не отнять. Его я бы точно не отдал сибайцам. Такой умелец и нам пригодится. Хочешь себе бессмертное неувядающее нефритовое тело?

— Обойдусь своим смертным и увядающим, — усмехнулся Юкай. — Он сделал ту куклу, которую похоронили вместо меня?

— И ее, и многих других. Даже предположить не берусь скольких. Но те — другие. Мертвые и бессловесные, а даже если живые, то просто копии. Их можно принять за людей, но разговор они не поддержат. Пара фраз невпопад, ничего больше. Однако Фэн Чань…

Мастер с жалостью посмотрел на девушку, убирая свой пугающий сверток.

— Другого пути не было, — объяснил он не то ей, не то себе. — Она никогда не поверила бы нам без веских на то оснований. Не знаю, была ли она первой, но много лет назад отец все-таки убил ее. Фэн Юань успел забрать ее, умирающую, к себе и не то ошибся, не то сделал самую безумную вещь, какую только можно придумать. Он создал пустую куклу со взрослым телом и