Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

патентованных котлов «Безье», каждый мощностью пол тонны в час. Всего почти четыре гигакалории. Этого хватит ему, чтоб набрать восемнадцать узлов и держать эту скорость не меньше суток.

Тренч быстро сделал в уме какие-то вычисления, поглядывая на магическую проекцию канонерки.

- «Вобла» быстрее, - наконец сказал он, - С попутным ветром мы выдадим все двадцать пять.

- У него нет ни единого паруса, - вставила Корди. На призрачную канонерку она смотрела столь серьезно, что взгляд ее серых глаз казался почти взрослым, - Мы легко обгоним эту посудину. Посмотрите, сколько железа у нее на боках! Скорость должна быть как у бабушкиного утюга!

- Если до этого не отправимся на корм Мареву, - огрызнулся Габерон, - Это канонерская лодка, корюшка, а не гоночная яхта, она создана не для того, чтоб порхать в облаках. Канонерки – прибрежные хищники, они редко выходят в открытый океан, и парус им не нужен, хватает машин. А еще она обшита снаружи стальными листами и тяжела, как небольшой остров. И если у них не заросли паутиной прицелы, а на борту есть опытные канониры… От шестидесятифунтового снаряда мы не убежим даже если набьем все топки под завязку магическим зельем.

- Но он же не стреляет?..

- Скоро начнет, - пообещал Габерон, - Дальность действенного огня шестидесятифунтовок – около восьми миль. Между нами осталось тридцать пять и движемся мы со скоростью… скажем, двадцать узлов. Это значит, что если мы не сменим курс, то окажемся в зоне его огня менее чем через два часа. Как тебе перспектива поближе познакомиться с продукцией сталелитейных заводов Жан-Бара, Ринни?

Его тирада не произвела заметного впечатления на Алую Шельму, та лишь качнулась на каблуках.

- У вас недурные познания по части формандских канонерок, господин канонир. Приходилось служить на такой?

- На первой серии, не на третьей. Всего полгода.

- Видимо, служба там показалась вам чересчур опасной? Неудивительно. Никаких парусов, одни лишь паровые машины… Ничего не стоит испачкать копотью сюртук. Или даже изгвоздать в масле сапоги! Слишком уж много опасностей подстерегают воздушного волка…

- Отличный залп, капитанесса, - Габерон скупо улыбнулся, - Запишите себе еще одну победу в воздушном бою.

- «Малефакс»?

- Наш канонир совершенно прав, - в нарочитой почтительности «Малефакса» угадывался сарказм, - Это действительно канонерская лодка номер сто пятнадцать, серия «Барракуда». Порт приписки – Шарлемань, спущена на воздух три с половиной года назад, команда из сорока восьми человек, капитан – маркиз де Сезар, пятидесяти трех лет. На данный момент машины полностью застопорены, корабль подает сигналы бедствия в магическом эфире на общедоступной частоте.

- Откуда ты все это взял? – Габерон нахмурился, - Только не говори, что…

Оперируя обычными человеческими органами чувств, тяжело общаться с существом, парящим в переплетении невидимых чар. Улыбка «Малефакса» прошелестела по штурманской порывом теплого суетливого ветра.

- Есть две вещи, которые не изменятся в мире до тех пор, пока существует Роза Ветров. Самовлюбленность формандцев - и глупость их гомункулов.

- Они выполняют свою работу! Управляют внутренними системами корабля, обеспечивают навигацию и связь. Они не подглядывают за членами экипажа, не сплетничают, не наушничают, не впадают в летаргическую эйфорию в те моменты, когда как никогда нужны экипажу, не воруют чужие базы данных и не отлынивают от своих обязанностей!..

- Может, поэтому они столь беспечны?.. Два часа назад я взломал его защиту. Это было проще, чем обмануть старую слепую камбалу. Шаблонность мышления – не лучшее подспорье в магическом противостоянии.

- Так ты скрутил его?

- В шкотовый узел. Управлять я им, к сожалению, не могу, есть глубокие блокировки, которые мешают ему выполнять чьи бы то ни было команды, кроме своего капитана. Также я пока не смог добраться до бортового журнала и записи переговоров. Кажется, формандские небоходы особенно щепетильны по поводу этого.

- Лучше убирайся оттуда, - посоветовал Габерон, - Если команда обнаружит, что их гомункул взломан, разразится форменная буря. К твоему сведению, управлять главным калибром канонерки можно и в ручном режиме, без помощи гомункула.

- Едва ли кто-то это обнаружит, господин канонир. Как я уже сказал, этот корабль в течение нескольких часов рассылает в магическом эфире сигнал бедствия.

Бедствия? Габерон невольно уставился на изображение канонерки. Оно так и не стало цветным, но сделалось настолько четким, что по нему можно было заметить даже мелочи вроде искривления бронеплит и опалины на трубах. Но даже осмотрев корпус с обеих сторон, он не обнаружил никаких видимых повреждений. Надстройка и борта целы, рули на месте и не повреждены, на киле нет следов столкновения. Может, проблемы с машинами? От этой мысли, поколебавшись, он отказался сам. Паровые машины «Безье» отличаются громоздкостью, но при этом исключительно надежны, именно поэтому ими вооружили третью серию. Тогда что заставило канонерскую лодку королевского флота зависнуть в воздухе, пугая окрестных рыб паническим сигналом? И как она вообще оказалась на пути у «Воблы», в ста с лишком милях от ближайшей суши? Не в воздушный же бой она ввязалась в этом щучьем углу, здесь и воевать-то не с кем, разве что с медузами… Да и не воевал он, понял Габерон с непонятным облегчением, стволы носовой батареи зачехлены и смотрят ровно по курсу. С них даже брезент не сорвали.

- Не вижу причин для бедствия, - сказал он сдержанно, продолжая пристально изучать корпус канонерки, - Возможно, что-то с управлением или навигацией… В любом случае, надо немедленно прекратить движения. Поврежденный или нет, этот корабль прикончит старушку «Воблу» первым же залпом.

Алая Шельма лишь дернула плечом.

- «Малефакс», гомункул с «Барракуды» сможет ответить на наши вопросы?

- Сочтет за честь, капитанесса, - вкрадчиво произнес «Малефакс», - На данный момент я контролирую его на восемьдесят три процента. Спрашивайте у него что заблагорассудится.

Голос гомункула внезапно переменился. Сперва Габерону казалось, что это продолжает говорить «Малефакс», только неузнаваемо исказивший свой голос, сделавший его низким, невыразительным и каким-то подавленным. Так может говорить тяжело больной или выживший из ума. Без пауз, без выражения, без модуляций. С опозданием в несколько секунд он понял, что это уже вовсе не «Малефакс». Присутствующие в штурманской слышали голос гомункула канонерской лодки. Сперва голос этот был скрыт шорохом помех, но постепенно делался все звучнее и разборчивее:

- …сем гражданским и военным кораблям Формандской Республики. Говорит борт сто пятнадцать, порт приписки