"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

И как это сделать, если она совершенно ничего не понимала в магии? Но теперь была надежда сориентироваться хоть как-то по темам студенческих работ, к которым у нее появился доступ.

Уже поздним вечером войдя в просторный холл гостиницы и не застав там никого новенького, Хелен даже на миг озадачилась. А потом отважилась подойти к здоровенному Шану, что стоял у стойки, и спросила Шелли. Ей срочно требовалось похвастаться своей новой работой!

Шелли нашлась в опустевшей столовой, где только два светильника работали. Взбудораженный вид девушки настораживал.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Хелен, подходя к столу в углу столовой, за которым молодая шитера хваталась за голову над кипой бумаг, нервно дергая то волосатые торчащие ушки, то прядки растрепанных темных волос.

– Нет. Да. Ох, баронессочка! – Подняла полные отчаяния глаза Шелли.

Хелен буквально рухнула на стул рядом. Боялась услышать сейчас что-то страшное.

– Эти булки у нас весь день спрашивали! А их нет! – затараторила Шелли, выплескивая свои переживания. – А Шан сказал, что раз мы это затеяли, то должен быть порядок! И я заказала в два раза больше мяса на завтра. А то вдруг не хватит? А наших "сурча-листов" не оказалось в таком количестве у нашего продавца! А другие их продают в другие кланы... И мясо! Потом я еще раз заказала мясо. И овощи. А продавец овощей спросил, что случилось, и чуть не поднял нам цены. А вдруг нам не хватит котлет завтра? И что тогда делать?

– Фу-ух! Как ты меня напугала! – выдохнула с облегчением Хелен. – Я-то думала что-то серьезное случилось, а у тебя всего лишь мандраж перед стартом.

– Чего?!

– Так нервно всегда бывает перед началом великого дела! – пояснила Хелен. – У всех. Так что не переживай...

На самом деле она не считала старт продаж бургеров – новых для этого мира – таким уж великим делом. Ведь здесь уже и так есть общепит, Шелли должна быть знакома со схемой заготовки и продажи еды в семейной столовой. Теперь просто новое блюдо в меню добавили, не такое уж архисложное дело. Но почему Шелли так нервничает? Даже если они завтра опять немного облажаются с нехваткой булок, что от этого изменится? Небо не рухнет на их головы. Просто начнут готовить следующую партию бургеров, пусть и с перерывом.

Или она, Хелен, еще чего-то особенного не знает о шитерах? Может, для них небольшая заминка в делах – уже смертных грех или начало апокалипсиса? Но это именно она втянула бедную Шелли в данную авантюру, понимала девушка. Придется теперь активно помогать. Или хотя бы поделиться долей своего пофигизма.

– Да-а? Всегда? – Опять схватилась за голову молоденькая шитера. – И что теперь делать?

– Просто делать всё по плану, – как можно спокойнее ответила Хелен. – У тебя ведь есть план?

– Пла-ан? – жалобно протянула Шелли, круглыми глазами глядя на худощавую человечку напротив.

– Ладно, мы его сейчас вместе напишем. И порядок действий. И что уже куплено проверим, а что еще купить с утра допишем. И себестоимость с ценами пересчитаем. А тому продавцу овощей скажем, что если он нам скидку за опт не сделает, то мы уйдем к другому, а он будет локти кусать!

– А?! – осоловело моргнула Шелли, глядя, как Хелен ищет на столе среди кипы бумаг чистые листы. – А разве люди могут укусить себя за локоть?

– Конечно, не могут, это просто выражение такое. Означает, что человек потом будет очень сожалеть о чем-то, обычно об упущенной возможности.

Шитера тяжко вздохнула.

– Баронессочка, ты такая... непонятная! А... а мы потом не будем сожалеть? – вдруг непривычно тихо спросила она. – Вдруг у нас не получится?

– Если в первый раз не получится, то попробуем еще. И еще. Пока не станет получаться, – Хелен достала пишущую палочку, которая здесь была вместо карандашей. – Если мы не будем пробовать, то тогда точно ничего не получится. А так... Зато смотри, как тебе теперь интересно! – Ободряюще подмигнула человечка шитере.

Та издала непонятный сдавленный звук.

– Ты такая... смелая, баронессочка! – протянула вновь отмирающая Шелли. – Я бы ни за что не отважилась сама такое дело делать.

– Разве? Вообще-то, это ты все закупки уже сделала, осталось лишь немного – разобраться с работой кухни. Так что поздно ты начала бояться, уже большая часть работы закончена, – немного слукавила Хелен.

Но паникующая шитера – это плохо. Надо ее успокоить, поддержать, внушить веру в собственные силы. Ведь действительно Шелли сама уже много чего сделала сегодня для завтрашних продаж.

– Да-а? – почти поверила девушка другой расы. Но продолжила накручивать саму себя. – А если мы не справимся, и Шан будет недоволен?

– Да куда мы денемся, справимся! – уверенно вещала Хелен. – А если он будет недоволен, то... Тогда мы ему скормим все те булки с котлетами, что у нас останутся на тот момент. Потому что сытый мужчина – довольный мужчина. Так что не переживай, в любом случае что-нибудь придумаем.

Шелли уставилась на человечку, а вот фырканье раздалось позади. Обернувшись, Хелен смутилась – у входа в столовую стоял тот самый Шан, скрестив руки на широкой груди. Кто знает, сколько он там стоял и слушал их разговор. И уж точно услышал "угрозу" скормить ему булки, даже расстояние до стола ему не помеха. С их то, шитеровским слухом.

– Надеюсь, это будут котлеты без специй. Хотя вряд ли, их как раз в первую очередь раскупят другие шитеры, – непонятно зачем ляпнула смущенная Хелен, словно успокаивая старшего из братьев.

Тут уже и Шелли не выдержала и рассмеялась. Пусть немного нервно, но смех помогает расслабиться при стрессе.

***

На следующий день Хелен отправилась в академию лишь ближе к обеду. Ее новая работа, о которой она так и не успела рассказать подруге, была важна, но не так критична сегодня, как подготовка к новому обеду в "Синем пескаре".

Поэтому вначале они с Шелли и ее братом Джаном вечером совсем уж допоздна возились на кухне – рубили мясо и лепили котлеты для человеческих бургеров. Заранее готовить и замораживать котлеты для шитеров Джан категорически отказался. Оказывается, тонкость обоняния у шитеров улавливает мельчайшие нюансы свежести мяса, которое потом к тому же не "пережаривают до состояния, когда ничего не понятно", как для людей. Поэтому