Фантастика 2026-80 - Мария Фир

42. Говори или пей

Когда последние партии остались позади, а Рыжик, спустив на ветер последние медяки, наконец угомонился, я набралась смелости и двинулась к дальней стене, где Тэйн, казалось, растворялся в тени вагончика. Он делал вид, что не замечает меня, и продолжал упорно смотреть в одну точку, даже когда я подошла совсем близко.

— Чего тебе? — бросил он, не глядя.

— Тэйн, прости меня за те слова. Это место, эта болезнь... они сводят меня с ума. Если ты не захочешь больше со мной говорить — я пойму, — выложила я всё, как на ладони, и посмотрела в его усталое лицо.

Но он молчал, словно и вовсе не слышал меня.

— Да ладно тебе, — тихо сказала я, — хватит дуться.

Моя рука потянулась к его плечу, но он резко отшатнулся.

— Я и не обижаюсь. Я разочарован, — произнёс он сухо, обходя меня. — Уходи, Энни.

— Ты мне очень дорог, я не хочу вот так. Да, я не хотела привыкать, не хотела подпускать близко... но поняла, что это невозможно.

Он обернулся. Его взгляд был таким тяжёлым.

— В роли кого я тебе нужен? — голос его надломился. Я переступив через свою гордость, сделала снова шаг к нему. Я понимала — если не сейчас, второго шанса может и не быть.

— Моего самого верного и хорошего друга, — искренне ответила я.

Его губы тронула грустная усмешка.

— Энни захотела — оттолкнула, Энни захотела — позвала. А я словно пёс, что бегает за тобой по пятам. Я устал. Не у одной тебя есть проблемы, и мир вокруг тебя не крутится.

Ладно. Он имел право злиться. Возможно, я и вправду вела себя как эгоистка. Поэтому я просто обняла его — осторожно, давая ему возможность отстраниться.

— Хорошо. Я понимаю. Если ты действительно этого хочешь — я уйду.

Но его рука внезапно ответила мне, притягивая крепко, почти отчаянно.

— Глупая, — выдохнул он мне в волосы, — разве я могу по-настоящему этого хотеть.

— Значит... ты простил меня? — спросила я, и в голосе прозвучала надежда, которой я уже почти лишилась.

— У тебя есть скрытый талант — на тебя невозможно злиться долго, — его слова прозвучали тихо, почти шёпотом, окрашенные лёгкой улыбкой. — Особенно когда ты так близко.

Я почувствовала, как по щекам разливается тепло, и неловко отстранилась, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания.

— Наверное, уже пора расходиться, — произнесла я, глядя куда-то мимо его плеча. — Ты, наверное, устал.

Вру, конечно. Уходить не хотелось совсем. Но и навязываться ему после всего, что произошло, тоже не хватало духа.

— Ну уж нет, — Тэйн покачал головой, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк. — Я тебя так просто не отпущу. У нас есть всё для настоящей вечеринки.

Он сделал широкий жест, будто представляя роскошный бал, а не захолустный вагончик.

— Музыка, — он указал на пыльный магнитофон с отклеенной плёнкой, который вряд ли вообще когда-либо работал. — Пара бутылок чего-то сладкого и алкогольного, — его взгляд скользнул по бутылкам, что аккуратно стояли в углу. — В моей личной заначке припрятан почти свежий сыр, между прочим, — он подмигнул. — И, наконец, приятная компания, — его голос вновь стал мягким и тёплым, когда он добавил это, глядя прямо на меня.

Эта внезапно возникшая между нами лёгкая, почти невесомая атмосфера была такой хрупкой, что я боялась пошевелиться.

— Да, я за! — звонкий голос Рыжика за спиной грубо ворвался в наше уединение.

Тэйн закатил глаза с таким драматизмом, будто это величайшая трагедия в его жизни.

— Ну конечно, — он тяжело вздохнул, с насмешливой покорностью глядя в потолок. — Именно тебя я и имел в виду, когда говорил о «приятной компании».

Когда последние новобранцы разбрелись по казармам, мы устроились прямо на полу, в уютном кругу. Тэйн, примостившись на ящике, ловко нарезал сыр и разложил его на металлической тарелке, которую отыскал в запылённом шкафу. Я же развернула бумажный пакет со своим выигрышем, и от вида золотистых вафель желудок предательски заурчал.

— А у нас есть чем открыть вино? — озадаченно спросил Тэйн, вертя в руках бутылку.

— Мы что, правда собираемся это пить? — встревожился Рыжик. — А если кто заметит?

— Расслабься, все уже спят, — Тэйн пытался продавить пробку большим пальцем, но та не поддавалась. — Никто не придёт проверять этот старый вагончик на отшибе. Тем более, ваш драгоценный командир сейчас далеко.

— Дай сюда, — поднявшись, я взяла с полки металлическую зажигалку. Пара щелчков — и ровный огонёк осветил его удивлённое лицо. — Стекло толстое, должно сработать.

Я принялась аккуратно прогревать горлышко, и скоро воздух внутри начал выталкивать пробку. Она медленно, с шипением, выползла наружу.

— Ого, откуда ты такое знаешь? — восторженно прошептал Рыжик. Тэйн смотрел на меня, приподняв бровь с нескрываемым интересом.

— Я подрабатывала в таверне, замещая маму, — объяснила я. — Там и не такое видела, но вот делать самой... не доводилось.

— Я уже говорил, что ты потрясающая? — Тэйн улыбнулся таким тёплым, открытым взглядом, что я на мгновение растерялась. Я протянула ему бутылку и принялась за вторую.

Рыжик тем временем возился с древним магнитофоном, пытаясь заставить его играть, но всё было тщетно. Аппарат был давно мёртв.

— Можно и без музыки, — Тэйн протянул мне обратно бутылку. Его пальцы слегка коснулись моих. — Сыграем в «Говори или пей».

— Нет, я не... — я попыталась отказаться, сжимая прохладное стекло. Я никогда не пробовала и, если честно, не испытывала ни малейшего желания.

— Да ладно, ты же мне должна, — он мило подмигнул. — Я хочу наконец-то увидеть маленькую Энни расслабленной и весёлой.

Я вздохнула и осторожно поднесла горлышко к губам. Запах был странным, терпким, но не отталкивающим. Сделав крошечный глоток, я поморщилась: вино оставляло на языке горьковато-древесное послевкусие.

— Фу, — фыркнула я, чувствуя, как по телу разливается непривычное тепло. — Это отвратительно.

Рыжик бережно принял из моих рук бутылку и, скривившись, сделал такой же осторожный глоток.

— Не понимаю, что с вами не так, — покачал головой Тэйн, с наслаждением потягивая вино. — Оно вполне сносное. Ну что, готовы обнажить души? — он придвинулся ко мне ближе, и его плечо коснулось