Молодая госпожа с Лисьей горы - Мо Юэсинь

– Се Юнь, мы уже женаты.

– Это было не по-настоящему, – сказал он серьезно. – Ты меня заставила и совсем не любила. Все произошло не так, как должно было. Но теперь… теперь я хочу сделать все правильно.

Мое сердце сжалось, а потом затрепетало от нахлынувших чувств.

– Ты хочешь… еще раз провести свадебную церемонию?

Он кивнул.

– Только мы двое. Без чиновников, без клятв перед чужими людьми. Только перед небом и луной.

Я смотрела на него, чувствуя, как по коже пробегают мурашки.

– Ты согласна?

Я не ответила сразу. Вместо этого потянулась вперед и коснулась его губ легким, почти невесомым поцелуем.

– Да, – прошептала я, когда отстранилась. – Да, Се Юнь.

Се Юнь смотрел на меня так, словно я была для него всем миром. Его теплая ладонь легла поверх моей, пальцы переплелись, и я почувствовала, как сильно бьется его сердце.

– Тогда пойдем, – тихо сказал он.

Я не спрашивала куда. Просто доверилась ему.

Мы поднялись на вершину утеса, откуда открывался вид на долину, утопающую в мягком лунном свете. Небо было чистым, безоблачным, звезды сверкали, словно россыпь драгоценных камней. Ветер ласково трепал мое платье и развевал пряди волос, а рядом со мной стоял мужчина, с которым я хотела прожить всю жизнь.

Се Юнь повернулся ко мне, его глаза были полны решимости.

– Давай поклянемся, – сказал он, сжимая мои руки в своих.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается теплое волнение.

Сначала заговорил он, его голос был низким и глубоким, а я повторяла за ним:

– И в жизни, и в смерти мы клятву даем, что рука об руку вместе в старость войдем.

Он прижал мою ладонь к своей груди, и я ощутила биение его сердца – ровное, сильное.

– В глазах твоих мой дом, – тихо добавил он.

– В руках твоих – моя судьба, – прошептала я в ответ.

Мы смотрели друг на друга, а мир словно замер вокруг. Только луна, только ветер, только мы двое.

А потом он наклонился ко мне, медленно, нежно, будто давая мне время осознать этот момент. Я поднялась на цыпочки, встретила его губы своими и в этот поцелуй вложила все, что чувствовала. Любовь, верность, доверие. Все, что было между нами.

Лунный свет окутывал нас серебристым сиянием, а где-то вдалеке тихо шелестел ветер. Мы стояли так долго, наслаждаясь этим мгновением.

Теперь мы принадлежали друг другу по-настоящему.

Эпилог

Семь лет спустя

– Се Линь! Се Линь, ты где, брат?! – звонкий голосок разнесся по саду, спугивая с веток птиц.

Маленькая девочка металась между кустами и клумбами. Ее большие, темные, полные возмущения глаза уже наполнялись слезами.

– Линь-гэ[12]! – еще громче закричала она, топая ножкой.

– Тише, ты выдашь меня, – раздался шепот с ветвей раскидистого дерева.

Се Линь, старший брат Хун Лянь, покачивался на ветке, лениво наблюдая за сестрой сверху. Всего на полтора года старше нее, он был маленькой копией своего отца: та же прямая осанка, тот же проницательный взгляд, но в уголках губ играла насмешливая улыбка, какую А-Нян частенько видела у Се Юня, когда он ее дразнил.

– Ах ты! – Хун Лянь всплеснула руками. – Опять забрался на дерево!

Она схватила небольшой камушек и запустила его в брата. Тот, легко избежав снаряда, рассмеялся и перепрыгнул на другую ветку.

– Если поймаешь меня – отдам твой гребень, – поддразнил он, помахав сестре красным гребнем, который успел стащить у нее утром.

– Се Линь!! – голос Хун Лянь задрожал от возмущения.

– Лянь-Лянь опять обижается, – усмехнулся Се Юнь, наблюдая за сценой из-под раскидистого клена.

А-Нян, сложив руки на груди, покачала головой.

– Если бы ты не учил его всем своим уловкам, у меня бы хоть один ребенок вырос спокойным, – с притворной строгостью сказала она, переводя взгляд на мужа.

Се Юнь, облаченный в простую темную одежду, стоял рядом, прислонившись к дереву, и с явным удовольствием наблюдал за детьми.

– Спокойным? – переспросил он, не скрывая улыбки. – Ты же знаешь, чьи они дети.

А-Нян вздохнула и посмотрела на своих сорванцов. Несмотря на частые шалости, они были дружны. Если кто-то попробует обидеть Хун Лянь, ее брат всегда первым бросится защищать сестру. А если накажут Се Линя, Хун Лянь первая кинется к матери с мольбами заступиться за брата.

Се Юнь обнял жену за талию и притянул ближе, прерывая ее мысли.

– Ты счастлива? – прошептал он.

А-Нян посмотрела в его темные, глубокие глаза и улыбнулась.

– Очень, – ответила она, склонив голову мужу на плечо. А потом, слегка нахмурившись, добавила: – Только вот нам опять придется вернуться в столицу. Лучше бы ты и дальше оставался простым учителем.

Се Юнь кисло улыбнулся.

– Долг перед императором и страной нельзя игнорировать. Да и моя матушка скучает по внукам. И Лэ Янь и Сяо Лань тоже.

Тут возразить было нечего, и А-Нян тихо вздохнула.

– Надолго поедем?

– На востоке опять варвары бушуют, – подумав, сказал Се Юнь. – Надо с ними расправиться. Полагаю, я быстро справлюсь.

А-Нян покачала головой. Ее муж был таким самоуверенным. Но ей это в нем очень нравилось.

– Мама! Папа! – Хун Лянь и Се Линь подбежали к родителям. – О чем вы говорили?

А-Нян улыбнулась и провела ладонью по мягким волосам дочери, затем взглянула на сына, который смотрел на отца с внимательным интересом.

– О нашем возвращении в столицу, – ответила она, с прищуром глядя на Се Юня.

– Правда? – с надеждой спросила Хун Лянь, обхватив руку матери. – Значит, мы поедем в столицу?

– Конечно, – с улыбкой кивнул Се Юнь. – Бабушка скучает по вам.

– Ура! – воскликнула девочка, а ее старший брат лишь усмехнулся.

– А что там с варварами? – внезапно спросил Се Линь, внимательно глядя на отца.

Се Юнь слегка приподнял бровь.

– Какими варварами?

– Я слышал, как ты говорил с бабушкой Хун о варварах и приказе императора, – невозмутимо ответил мальчик. – Ты поедешь сражаться с ними?

– Придется, – ответил Се Юнь.

– Мой папа самый отважный генерал в мире! – заявила Хун Лянь.

– Так и есть, – согласилась ее мать.

– А ты долго будешь отсутствовать? – Хун Лянь захлопала ресницами. Ей совсем не хотелось расставаться с отцом.

– Конечно нет, разве я могу оставить свою милую дочку надолго? – Се Юнь подхватил ее на руки. – Я очень быстро одержу победу. А когда вернусь, устроим большой праздник.

– Можно с фейерверками? – радостно спросила девочка.

– С самыми яркими, – улыбнулся он, затем бросил взгляд на жену. Ради этих троих он был готов перевернуть мир. Сжечь его дотла, если понадобится. Лишь бы они были здоровы и счастливы.

* * *

– Мама, отец, а когда вернутся Линь-эр и Лянь-эр? – тонкий звонкий голосок четырехлетней девочки привлек внимание родителей.