Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Очень вовремя, – сказал царь. – Анастасия должна выучить его.

– Но это невозможно, – запротестовала девочка. – Умереть из-за того, что не ешь суп?

– Не знаю, я не врач, – ответил монарх с притворной серьезностью. – В отличие от господина Рудницкого.

Анастасия подозрительно глянула на алхимика, но через некоторое время на лице девочки появился страх и она потянулась за ложкой.

– Бхаво, – похвалила его на ломаном русском соседка. – Вижу, вы уметь обходить с детьми. Мы давно искать няню для нашей девочки. Были уже два, но не выдержать.

– Интересно, почему? – иронично спросил Рудницкий, глядя на извивающегося, как уж, ребенка.

– Наша малышка есть очень живой.

– Ну да, – признал алхимик. – Я заметил.

– Это плохо? – забеспокоилась молодая мама.

– Наоборот. Такое поведение – признак отменного здоровья и темперамента.

– Есть хорошо сидеть за столом с доктором, – сказала она. – Можно, полючить бесплатный консультацию.

Рудницкий ответил улыбкой, не зная, как реагировать на шутку аристократки.

– Если бы вы могли в фольное время смотреть Матильду…

– Я в вашем распоряжении, хотя мне кажется, что с ребенком все в порядке.

– Но она так вертить и ничего не слушать!

– Ей просто скучно. Если бы ее чем-то заинтересовать, она была бы намного смирнее.

– Заинтересовать? Она не хотеть играть в куклы. Она не хотеть играть ни с чем. Ей интересовать только живые животные. Ох, нет! Проказник, проказник! – ругала она дочь.

Ребенок, воспользовавшись минутой невнимания матери, перевернул бокал с вином. Слуга сразу же принес новый бокал и накрыл пятно салфеткой.

– Неужели вы как врач правда считаете, что это только проблема скуки? – спросила царица.

– Конечно, Ваше Высочество, – осторожно ответил Рудницкий.

Его отношения с императрицей были сложными: Александра Федоровна не любила его, но, похоже, она оценила то, что он сделал для Алексея. Отсюда и титул, который он не заслужил.

– Я не верю, что можно повлиять на воспитание ребенка в таком возрасте, – заявила она, надувая губы.

Снова внимание всех присутствующих было направлено на Рудницкого, и алхимик в душе проклинал свою болтливость. «Нужно было держать язык за зубами», – подумал он со злостью.

– Хорошая няня может завладеть вниманием ребенка. Даже маленького, – сказал он. – И мне приходилось успокаивать таких пациентов.

– В таком случае ждем демонстрацию.

Рудницкий ощутил, как кровь ударила ему в голову, похоже, царица решила указать ему на место. Публично. «Ничего удивительного, что ее все ненавидят, – подумал он. – Возможно, пришло время напомнить сотрапезникам, с кем имеют дело?»

– Как пожелаете, Ваше Высочество, – спокойно сказал он.

В этот раз он только прошептал слово силы, ведь иллюзия должна иметь небольшой диапазон, и на столе между тарелок появился живой кролик. Алхимик легким движением руки направил его к ребенку.

Девочка радостно запищала и погладила животное. К удивлению Рудницкого – он никогда раньше не использовал такие фокусы, – маленькие ручки не прошли через фантом, казалось, что кролик материален.

– Wonderful! – впервые отозвался удивленный отец малышки.

– Это не опасно?

– Ну что вы! – заверил алхимик. – Это только иллюзия.

– Очень хорошая иллюзия, – похвалила княжна Анастасия, поглаживая кролика.

Двухлетка угрожающе закричала и собственнически обняла животное.

– Асивый! Мой!

– Мы учить Матильда русский, – с гордостью сказала мама. – Она хотеть сказать, что кролик красивый.

– Она действительно перестала вертеться, – заметил с улыбкой царь. – Похоже, господин Рудницкий скрывает много талантов.

– А я могу получить кролика? – попросила Анастасия.

Алхимик требовательно посмотрел на тарелку девочки: на дне осталось немного супа. Анастасия быстро все доела.

– Все! – сказала она.

– А может, что-то другое? – спросил алхимик. – Например, дракона?

– Да! Да! Дракона! – закричала девочка, громко хлопая в ладоши.

Дракон больше напоминал игрушку, чем грозное создание, зато летал в воздухе и время от времени плевался огнем. Правда, никто не возмущался, а вид застывшей от удивления царицы доставил Рудницкому немалое удовольствие.

– Что вы мочь сделать еще такой способ?

– Теоретически все, – ответил алхимик.

– Теоретически? – переспросила императрица. – Существуют какие-то пределы?

– Смотря для кого. Магия, а скорее то, что из-за недостаточности другого описания мы называем магией, является только инструментом. И, как каждый инструмент, может быть использована как в добрых целях, так и совсем наоборот.

– Библия осуждает всякое колдовство!

Царь предостерегающе кашлянул, а императрица поджала губы, возможно, понимая, что обязана жизнью сына этому колдовству.

– Я боюсь, что кто-то ввел Ваше Высочество в заблуждение, – холодно ответил Рудницкий. – Магия, настоящая магия – это не чтение заклинаний. В реальности маг использует звуки и символы, которые выучил в библиотеке, а те, в свою очередь, являются осколками Слова, с помощью которого Он создал мир. Эта сила никогда не предназначалась для людей, поэтому результат бывает разным, иногда трагическим. Тогда как их использование зависит уже от воли адепта. Так мы называем каждого, кто выжи… кто смог их усвоить, – быстро исправился он.

– И вы считаете себя достойным использовать эти слова?

– Ни в коем случае! Никто не заслужил такой чести. Однако если я делаю что-то хорошее, чувствую себя частично оправданным.

– А кролик? – беспокойно отозвалась соседка Рудницкого. – Это есть игрушка. Это не есть злоупотреблять?

– В определенном смысле каждое применение слов силы является злоупотреблением, – признал алхимик. – С другой стороны, я не думаю, что Бог подобен суровому деревенскому священнику и посчитает злом то, что я доставил радость ребенку.

– Хорошо сказано, – заключил царь. – Но хватит этих серьезных разговоров. Дамы выпьют чай, а господ приглашаю в курительную комнату.

Рудницкий послушно направился к выходу, но в дверях его догнала княжна Анастасия.

– Олаф Арнольдович, сколько еще продлится иллюзия? Я могу погладить дракона? – произнесла она на одном дыхании.

Алхимик удивленно остановился, маленькая княжна была известна легкомысленным отношением к этикету и своими хулиганскими выходками, и вот вам: не просто запомнила его имя, но еще использует вместе с отчеством, что было явным проявлением уважения.

– Конечно. Протяни к нему руку, – ответил он.

Девочка выполнила его распоряжение, и дракон опустился на ее руку.

– У него настоящая чешуя! – с восхищением воскликнула она.

– Я старался. Сколько это продлится? Думаю, не больше, чем два, максимум три часа. Потом он исчезнет.

– А вы сделаете мне другого? Завтра?

– Довольно, Анастасия! – вмешался царь. – Иди к матери.

– Да, папа, – покорно произнесла девочка.

– Господин Рудницкий, прошу, – пригласил монарх.

Алхимик поклонился и последовал за царем. Беседа в курильне была странной: его расспрашивали о гербе и происхождении. Безумие, пришел к выводу Рудницкий. Среди его предков не было выдающихся личностей, а сам факт принадлежности к благородному роду не мог произвести впечатление на людей, занимавших бесконечно высокое социальное положение. Тем не менее и царь, и английский аристократ живо интересовались этой темой. Чистое безумие…

* * *