"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

из пике, развернулся, заложив вираж, и с удивлением увидел, что Звон оказался на земле. Он сидел, склонившись над своим крылом. То не выглядело сломанным, но оно смялось, словно Звон неудачно на него приземлился.

Лун тяжело сел поблизости, подняв в воздух облако пыли, и направился к нему. Звон огрызнулся:

– Нет, не подходи! – и отвернулся от него вполоборота.

Лун остановился, но он не собирался оставлять Звона беззащитно сидеть на земле, даже если тот почти не пострадал от падения. В высокой траве было трудно что-либо разглядеть, а стада травоедов наверняка привлекли сюда хищников.

Травма крыла не сулила ничего хорошего, и с ней Звон не мог принять земной облик – так он лишь перенесет боль в руку или в спину, где та могла усилиться. Лун знал, что в крылатом облике он исцелялся быстрее, и предположил, что другие раксура устроены так же. По крайней мере, он надеялся, что это нормально.

Но даже если Звон пострадал, ему все равно повезло – Лун мог отнести его обратно в колонию или отправить Елею за помощью, если крыло повредилось слишком сильно и его нельзя было двигать, не наложив шины. Однажды Лун сломал маленькую кость в крыле – он врезался в каменную стену, пытаясь не стать ужином для самого большого древесного паука, какого он когда-либо видел. Он провел три дня, свернувшись калачиком в дупле дерева, мучаясь от боли и лихорадки. Все это время он ждал, когда крыло достаточно заживет, чтобы он мог перевоплотиться, не став при этом калекой.

А еще Луну нужно было разобраться в самом себе и понять, почему он хочет покинуть Туман Индиго: потому что ему было уже слишком поздно пытаться найти себе место здесь или потому что он просто затаил горькую обиду, что никто не нашел его раньше.

Елея приземлилась рядом и сказала:

– Звон? Ты в порядке?

– Да. Ай. – В его голосе было больше раздражения, чем боли. Звон поднялся на ноги, чуть споткнулся и осторожно распрямил смятое крыло, уныло протащив хвост по земле. – Думаю, это просто… ушиб.

Лун опустил голову, рассеянно впившись когтями в землю и пытаясь скрыть выражение своего лица. Обида обидой, но все же он был рад тому, что Звон в порядке.

Елея, по-видимому, приняла его облегчение за что-то другое.

– Звон научился летать лишь несколько циклов назад, – немного сконфуженно сказала она, словно считала, что должна извиниться за поведение своего друга.

Лун не хотел лезть в чужие дела, но он настолько удивился, что спросил:

– Почему?

Он думал, что Звону столько же циклов, сколько и ему. И хотя летал Звон немного неуклюже, больным он не выглядел.

Все еще хромая и пытаясь разработать крыло, Звон прорычал:

– Потому что я – наставник.

– Я это знаю. – Лун не сдержался и раздраженно зашипел: – Не хочешь – не рассказывай. – Он не собирался оставаться с этим двором навсегда, так что ему было необязательно знать это.

– Ну ладно, ладно. – Звон снова осторожно распрямил крыло, и его голос прозвучал натужно. – Я родился наставником. Но потом три цикла назад я перевоплотился и… – он беспомощно указал рукой на крылья, – они появились.

Лун нерешительно замер, насторожившись. Первым делом он решил, что Звон все это выдумал или же просто шутит. Но Елея выглядела так, словно ей было сильно неловко. Лун подозрительно спросил:

– Ты это серьезно?

Звон вздохнул, махнул рукой над головой и чуть было не зацепился когтями за собственные гребни.

– К сожалению, да. Поверь, мне бы тоже хотелось, чтобы это оказалось просто дурацкой шуткой.

Елея сложила руки на груди, выдавая свое недовольство.

– Если бы ты просто постарался и дал Дрейфу или Камышу тебя научить…

Звон язвительно зашипел:

– Не нужны мне их уроки.

Лун все еще никак не мог оправиться от ужаса, охватившего его при мысли о такой перемене.

– Наверное, это было… – Он не мог вообразить, насколько это жутко – преобразиться и увидеть, что твое второе тело изменилось, что ты сам изменился. Чувствуя, что не может подобрать подходящие слова, он закончил: – Большим ударом.

– Ты даже не представляешь. – Плечи Звона опустились от облегчения. Лун подумал, сколькие из его сородичей, наверное, говорили ему просто радоваться тому, что он получил крылья. Лун не мог себе представить, чтобы кто-нибудь, научившись летать, захотел бы отказаться от крыльев, но это вряд ли спасло бы его от ужаса столь внезапной перемены. Из-за постоянных перевоплощений в земной облик и обратно он знал, что вес его крыльев, даже в сложенном состоянии, сильно влиял на равновесие и что хвост помогал его удержать. Тело арбора наверняка было совершенно другим, поскольку предназначалось для лазания и прыжков. Когда Звон изменился, ему, скорее всего, пришлось учиться заново всему – даже ходить в своем новом обличье. И все арборы, которых видел Лун, были ниже и крепче Звона. «Значит, его земной облик тоже изменился», – подумал Лун, чувствуя, как у него под чешуей от страха и сочувствия побежали мурашки. Он не знал, что такое возможно. И ему хотелось, чтобы он и дальше оставался в неведении.

Все еще подавленный, Звон прибавил:

– Ты знал, что окрыленным и правда нужно спать больше, чем арборам? Я вот не знал. Я думал, что это все сказки; я думал, что они просто ленивые. Но я ничего не могу делать днем. Только и думаю о том, чтобы прилечь и поспать. – Он обреченно пожал плечами: – Цветика считает, что это из-за нехватки воинов в колонии, что такие вещи просто случаются.

– Но ты ведь все еще шаман? – спросил Лун. Когда шипы Елеи встопорщились и она стыдливо отвела взгляд, он вдруг подумал, что задавать такой вопрос, наверное, было бестактно.

Через секунду он в этом убедился, увидев, как напрягся Звон.

– Наставники – не просто шаманы.

– Я еще… – Лун посчитал в уме, – дней девять назад не знал, что наставники вообще существуют.

– Ой, и правда. Прости, я все время забываю. – Звон немного расслабился. – Мы не просто предсказатели и чародеи, мы еще и историки, и врачеватели. Мы ведем летопись колонии и следим за тем, чтобы у других каст были все необходимые им знания.

– Тогда что же тебе мешает узнать все необходимое, чтобы стать воином? – с нажимом спросила Елея, нетерпеливо взмахнув хвостом.

Звон зашипел на нее и отвернулся.

Лун подумал, что стоит сказать:

– А ведь она права.

Звон ответил не сразу. Поморщившись, он осторожно приподнял и подвигал ушибленным крылом. Наконец он сказал:

– Ты все это время жил один. Как ты научился летать? – Он махнул