Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

— Скажу сразу, господин Сапфиров, во избежание, так сказать. Рукопись прошла регистрацию и украсть её у меня не получится, а вот штраф за посягательство выплатить…

— Понял, понял. Значит завтра в полдень.

— Завтра в полдень, — согласилась Грася. — Не подведите!

— Если ваш текст также необычен и хорош, как песня, то успех гарантирован.

Сапфиров ожил. Ему не терпелось попробовать себя в полную силу. Он не сомневался, что песня заворожит зрителей и разбежится по королевству, а может и далее, не зная границ.

Зибор сидел насупившись. Граська опять что-то затеяла, а с ним даже не посоветовалась. Только бы она не заработала больше его и не купила бы себе сама ботиночки. Настроение было испорчено, а впереди ещё работа, да присмотреться бы повнимательнее к боям. Завтра ведь выходить на площадку, вдруг не он морду набьёт, а ему? Козявка опять отчитывать будет.

Парень Грасе позволил проводить себя до кузни и сердито попрощался.

«И как это у неё получается?!» — бухтел он, когда она перекидывалась словами с мастерами. И про детишек их узнает, и про спрос изделий подскажет, не девчонка, а листок с новостями.

Грася же улыбалась, беззаботно болтала и отмечала, что в новых мастерах кузня определённо не нуждается, итак избыток, впрочем, как и в помощниках. Свои детки подрастают и вскоре эти места займут. Она хотела было пристыдить хозяина за Зибора, да намекнуть, чтобы дали парню дорогу, но увидела очевидное и жалела, что раньше не догадалась присмотреться. Хотя, когда бы она смогла, ведь учиться бегала к лэре ежедневно.

На следующий день, в полдень, Грася была в театре и, сопровождаемая вопросительными взглядами, уселась рядом с руководителем. Невысокого роста мужчина был не очень доволен соседством, но ничего не сказал девочке.

— Сапфиров, не тяните, давайте свою «убойную» песню!

Сапфиров кивнул парочке музыкантов и под тихую, пока ещё подлаживающуюся под песню мелодию, выдал.

Удивительно чистый, сильный голос усиливался акустикой и разносился по эфиру. Казалось, за стенами весь город затих, слушая песню. Изумлённая тишина, наполненная только чувствами слушателей, была наградой певцу.

Руководитель, шумно выдохнув, тягуче произнёс:

— Да… Впервые такое слышу. Неужели это правда, песня маленькой госпожи? — развернулся он к девочке.

Грася встала и протянула папку.

— Здесь история о любви. О том, как она была потеряна из-за недосказанности, из-за чужой зависти, и как она много значила. Прочитайте и покажите людям, что любовь делает нас сильнее, а без неё мы живём вполсилы, работаем вполсилы.

— Кхм, это точно вы написали? — больше от того, что пока сказать было нечего, высказал сомнения руководитель.

Грася посмотрела на мужчину совершенно по-взрослому, и устало произнесла.

— Всё зарегистрировано по закону. Я продаю вам эту историю пока по низкой цене. Надеюсь, что дальше нам с вами легче будет работать, господин Руш.

Директор и руководитель труппы пригляделся к листкам и прочитал: «Грассария Монте».

— Да, госпожа Монте — это я, — кивнула гостья.

Руш приглядывался к девочке, потом окинул взглядом притихших актёров и, показывая всем, кто здесь руководитель, начал отдавать приказания. Когда он выдохся, то услышал тихое.

— До завтра, господа актёры и господин Руш.

В тишине голосок девочки все услышали, и кто-то улыбнулся, кто-то крикнул: «До завтра». Как только она ушла, все бросились к Рушу.

— Что там? Это правда, стоящее? Неужели, это она написала? А мы что, откажемся от «Подвига мага Ренэ»?

— Цыц всем! Загалдели, — руководитель сел и, держа папку на коленях, только и сказал, — не знаю. Пока репетируем то, что и ранее.

На следующий день, после коротких наставлений лэры Куны, Грася забежала в кузницу и забрала оттуда Зибора. Мастер был недоволен частыми отлучками, уже второй раз за неделю, но пока парень был нужен, ему шли навстречу. Грася проинструктировала, что вести себя необходимо сурово и привела парня в театр в качестве своей поддержки. Господин Руш долго молчал, прежде чем начать говорить. Девочка, после приветствия, тоже не спешила спрашивать. Она не сомневалась, что история заинтересует театр, теперь оставалось отыграть свою деловую роль и выбить как можно больше денег. Она сидела, Зибор пристроился позади неё, на что директор только хмыкнул. А дальше пошли торги.

Наверное, стоило бы пригласить торговцев, чтобы они поучились торговаться долго и не повторяться.

Руш и Монте начали с истории королевства, перешли к политической обстановке, пробежались по крепостям, скатились до подсчёта героев в книге и объёму текста, потом возвысились на теме потребности народа в искусстве, причём каждый исходя из своих позиций, прибавлял вес значения или принижал. Когда они договорились в общем, перешли к стоимости постановки, но и тут Грася не оплошала и умело набивала цену. Час проходил за часом, Зибор начинал нервничать, у него скоро бой, а торговля только набирала оборот.

Закончилось всё неожиданно. Господин Руш замолчал, посмотрел на девчонку и предложил заплатить за историю не суммой, а процентами.

Торг начался заново, но уже более предметный, и вскоре Руш и Грася с Зибором, шли оформлять сделку в гоблинскую контору.

Автор, несомненно, сильно рисковала, теперь её доход зависел от того, насколько хорошо сумеет руководитель поставить пьесу по её книге, но она видела, что он загорелся идеей и выложится полностью.

Она была счастлива. Теперь любой, кто использует её книгу для постановки спектакля, будет выплачивать ей крошечную дольку с дохода. Жаль, что театров — раз, два и обчёлся. Есть, конечно, разъездные группы и они тоже будут платить ей процентик с дохода в ближайшем к месту выступления городе, но это действительно крохи. Грася хотела ещё посоветоваться с Зибором, сколько денег выбивать для себя в дальнейшем, но он не проявил заинтересованности и, быстро попрощавшись, убежал.

— Неблагодарный! — обиделась девочка. В её планах другу тоже было место, просто она ему ещё ничего не сказала. Пока всё слишком хлипко и обнадёживать парня не хотелось.

Глава 3

Ремесленный квартал, где днём кипит работа, вечерами и в выходные превращался в довольно опасное местечко для женщин. Мужчины позволяли себе немного расслабиться, чуть выпивали и становились задиристыми. Никакого криминала, никакого разбоя, но приличия несколько уступали свои позиции разнузданности. А когда на огороженной территории начинались «уличные бои», то шум и гвалт поднимался совершенно разбойничий. Но стоило заметить, что, опять-таки, явных непотребств не происходило.

Абсолютно регламентированное развлечение только походило на импровизацию, однако таковым не являлось.

Три боя за вечер на огороженной территории, с жёсткими правилами поведения для посетителей и бойцов. Относительно новое развлечение в столице удерживалось твёрдой рукой некоего господина Семеча. Если