Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Просили? Вот он я. Предстал перед вами, — заявил Бугров. — Мне тут доложили, что у вас появились какие-то вопросы относительно моего правления. Вот я вышел перед вами. Сам, без охраны. Стою, чтобы ответить и разобраться с вашим недовольством. Задавайте, спрашивайте. Я ведь глава города, как никак.

Нерешительность толпы потихоньку начала спадать. Люди загомонили, послышались первые выкрики:

— Где бюджетные деньги? — завопил из толпы совсем молодой парень.

— А где они, по вашему, должны быть? В бюджете, — ответил губернатор.

— Почему в городе такая разруха? Почему вы довели культурную столицу до такого состояния? Всё старое, водопровод ржавый, крыши дырявые, фасады облупившиеся!

— Коммунальные службы трудятся не покладая рук, — парировал он, — каждый день чинят и меняют коммуникации! Но неужто вы и сами не знаете о нашей исторической проблеме? Голуби и бакланы всё время разрушают кровлю и постройки. У нас готовится законопроект об отстреле голубей и бакланов, которые рушат городскую инфраструктуру.

— Казнокрадов бы лучше отстреливали! — донесловь в ответ из толпы и люди активно загудели.

— А с дорогами что? Почему дороги такие плохие? Когда их начнут ремонтировать? Тротуары тоже в ужасном состоянии, с коляской не пройти! — крикнула женщина, явно относящаяся к классу молодых родителей.

— Так, дороги ремонтируют, — возразил губернатор. — Неужели вы не замечаете, что улицы города постоянно перекрыты? Их только и делают — что ремонтируют. Но, как выяснили английские учёные, — добавил он, — люди, покупающие дешёвую китайскую обувь, вредят дорожному покрытию, стирают его, приводят к быстрому изнашиванию дорожного полотна. В связи с чем машины не могут ездить. Вопрос к вам, экономящим на обуви! Ну а про то, что на коляске не проехать — для меня самого сюрприз.

— А снег для вас каждый год тоже сюрприз? — выкрикнул кто-то и толпа дружно захохотала. — Почему каждый раз город парализован, словно мы в африке живём и снегоуборочной техники у нас отродясь не видели?

— Уважаемые, наш суровый, северный климат категорически не приспособлен для чуткой и легко повреждаемой снегоуборочной техники. Многие экипажи после летнего простоя к сожалению не сразу могут выдвинуться на работы. И к тому же это ведь и хорошо! Если бы вся техника выехала на дороги сразу, то пробки стали бы ещё сильнее! Так что радуйтесь и пользуйтесь общественным транспортом.

— Был бы общественный транспорт, — выкрикнул мужчина в красной шапке. — ЧТо с метро? Почему открытие новых станций переносится годами, а когда открывается — то состояние такое, будто нам их выдают бывшими в употреблении⁈ В Москве станцию старую закрывают и нам всю отделку сюда, а им новую!

Толпа взорвалась. Для каждого Петербуржца это была больная тема, ранящая прямо в сердце. Система городского метрополитена, основа всего городского транспорта, на десятилетия отставала в развитии от темпов жилищного строительства. Необходимость метро и бесконечные сроки строительства уже обросли городскими легендами и о них сложили множество анекдотов.

— Ну что же вы такое говорите? — взмахнул руками Бугров. — Буквально на днях мы открываем новую станцию метро! И в планах строительство ещё многих станций и линий.

— Туфта! Почему мы должны тебе верить? — донёсся старческий голос из-за широких спин.

— А кому ещё верить, как не представителям власти? — развёл руками губернатор. — Для того вы нас и выбираете!

— Нет! — тот же самый старческий голос возразил из-за спин. — Хватит с нас твоей лапши на ушах! Дайте лучше лапшу в магазинах! Больше мы тебе не верим! Долой губернатора! Губернатора — на вилы!

— Да-а! — грянула толпа. — Эльвиру в губернаторы!

Да кто такая эта Эльвира, — только и пронеслось в голове градоначальника.

Тем временем, ситуация стремительно ухудшалась. Постепенно толпа стала поддерживать антиправительственные лозунги.

Бугров и так исчерпал все лимиты своей харизмы и обаяния. Терпение и выдержка тоже были на исходе. Люди всё громче скандировали свои глупые лозунги и требовали какую-то Эльвиру в губернаторы.

А ещё, к своему ужасу, Бугров вдруг увидел, как к нему сквозь толпу приближается кто-то, высоко над головой задрав самые настоящие вилы. От этого ему стало совсем не по себе. Более того, он вдруг увидел, что вилы далеко не одни. К нему приближались ещё двое людей с вилами наперевес.

Улыбка медленно сползала с губ губернатора.

Ему больше не хотелось вести беседы с народом, да и уверенности поубавилось. Он набрал полную грудь воздуха и едва не прокричал «Мамочка!».

Вдруг перед ним появилась фигура в чёрном плаще и красном берете. Ему на миг показалось, что это его спаситель. Как же он заблуждался…

— Отставить самосуд! — громко заявила Эльвира Георгиевна Шпак так, что перекричала всю толпу. — Губернатор предстанет перед судом за свои преступления и ответит по всей строгости закона.

Именно в этот момент губернатор понял, что ему полный и безоговорочный конец. Больше нет никаких вариантов. И уйти не получится. От этой кобры ещё никто не уходил.

В холодных глазах, глядящих на него и прожигающих насквозь, плескалась кипящая ртуть и ледяная смерть. Ртуть — в левом глазу, смерть — в правом.

Где-то сбоку Бугрову померещился стоящий и довольно ухмыляющийся Бармин. Как же люто он сейчас ненавидел этого самодовольного бандюгана.

Эльвира Георгиевна положила на плечо Бугрову свою, твёрдую будто сталь, ладонь и торжественно произнесла:

— Волею народа я, Эльвира Шпак, отрекаю тебя от власти. Больше ты не хозяин здесь, не губернатор. Ты теперь…

Продолжение фразы, съёжившийся губернатор не услышал — будто по заказу, завыли сирены. Площадь осветилась синими огнями мигалок.

На площади и так было тесно от народа, но в следующий миг стало ещё теснее. Митингующих стали оттеснять бойцы ОМОНа.

К далеко не сладкой парочке — Эльвире и Бугрову — твёрдо чеканя шаг, подошёл полковник в чёрной форме.

— Эльвира Георгиевна, — отдал он честь горделиво стоявшей женщине, — большая честь для меня встретить вас при исполнении. И посмотреть на мастерски проведённую работу.

Эльвира лишь небрежно кивнула.

— Служу Отечеству, — произнесла она.

— Вы уж простите, но самосуд позволить мы не можем, — произнёс полковник. — Этого субъекта я забираю с собой. Нужно доставить его в следственный изолятор прокуратуры.

— Но я же неприкосновенная личность! — заявил бывший губернатор.

— Больше нет, — покачал головой полковник. — С вас были сняты полномочия только что…

Со священным ужасом, написанным