Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— Твою…! — выдохнул Шаевский, представив, о чем именно говорил капдва. Вполне могло и размазать…

— Вот именно, — легко улыбнулся флотский и указал на выход: — Тебя ждут.

Ждал Лисневский и еще парочка мордоворотов. Все трое в «Миражах».

— У нас военное положение? — вяло поинтересовался Шаевский, оценив размах паранойи Шторма.

Тактический костюм полной защиты…

Внутри охраняемого периметра Координационного блока Союза на Таркане…

— Хуже! — хохотнул Андрей, взглядом указав на лежавший на полу комбинезон. Внешне — тоже «Мираж», но модификация незнакомая, явно что-то из новых разработок. По крайней мере смотрелся не столь тяжеловесно, как его хоть и облегченный, но все-таки довольно громоздкий собрат. — Информация о твоем ранении дошла до императора Индарса…

Лаура!

О ней Шаевский совсем забыл.

Похоже, мимо Лисневского его замешательство не прошло:

— Она ничего не знает, — понимающе заметил он. — И не узнает, — продолжил угрожающе, — если ты…

— Еще один! — хмыкнул Виктор, засовывая ноги в штанины комбеза. Будь в полевке, было бы привычнее, а тут… Зрелище еще то!

Когда Андрей наклонился, чтобы помочь, поймал его взгляд. Вопрос не прозвучал, но Лисневскому хватило и мелькнувшего в глазах беспокойства. Элизабет. Их группа… О том, что «слили», было понятно и без слов. Кто именно, тоже не вызывало вопросов — Рикарди!

А что дальше?!

— Скоро все узнаешь, — Лисневский дернул за спайку — комбинезон раздулся и тут же «сбросил» давление, упруго обтянув фигуру. — А ничего так, — отойдя на шаг, Андрей окинул его изучающим взглядом. Удовлетворенно кивнул и только после этого протянул парализатор, поданный одним из мордоворотов. — Ну и дали же вы шороху! — выдал не без задора. — И ты, и твоя Мирайя.

— Она не моя, — восстанавливая справедливость буркнул Шаевский.

Подвигался, попрыгал, привыкая к костюму. Тот реагировал без малейшей задержки, но с едва ощутимым усилением. Переключил режим, получив подсказку от командного, вписавшего в себя дополнительный интерфейс. Повторил уже пройденную последовательность…

— Куда нас определили? — посмотрел он на наблюдавшего за ним Лисневского.

— На тринадцатый, — не удержался тот от злорадной ухмылки. — Поближе к генералу. Техники уже заканчивают с настройкой, так что… — Он оборвал себя на полуслове, подошел к Шаевскому вплотную, чуть наклонился, чтобы получилось висок к виску, да еще и зафиксировал, прижав голову жестким захватом: — Прижми эту суку! За себя, за Ромшеза, за тех парней…

Виктор хотел отшутиться, напомнив, что он еще пока не Шторм, а только Шторменок, но промолчал, напоровшись на взгляды мордоворотов за опущенными щитками…

Скажи он сейчас, кого порвать, они бы порвали…

За тех, кого там, в Союзе, в эту ночь будут оплакивать матери…

* * *

Риман ждал в кабинете, куда я заглянула на минутку. Только переодеться и попытаться осознать все произошедшее. Не в том глобальном смысле, когда отголосками било по всей Галактике, в личном, где лишь он, да я.

Уже как-то привычно стоял у окна, всей своей спиной демонстрируя запредельную сдержанность.

Когда вошла, развернулся, но не сразу, а чуть помедлив, словно давал возможность определиться с реакцией на его присутствие…

Заботливый!

Это — не взбесило, просто напомнило о последних часах.

— Ничего не было! — подойдя, ткнула я пальцем в грудь Римана. — Понял?!

Ему бы солгать, сказать, что не знает, о чем это я…

Я бы не поверила, но так стало бы легче…

— Как будет угодно моей кайри, — четко произнес он в ответ, склонив голову.

Сглотнув — про эмоции я не забывала ни на мгновение, отступила. Слишком близко…

— Глубокое сканирование подтвердило отсутствие ментального воздействия, — произнесла зачем-то…

— Мне об этом известно, — ровно отозвался он и… вновь замолчал. Просто стоял и смотрел на меня.

А я… на него…

— Меня ждут… — прозвучало едва ли не упреком.

— Я не задержу, — он сократил расстояние между нами, преодолев тот шаг, который нас разделял.

Провел ладонью по моей руке, плечу, шее… Пальцы мягко тронули подбородок, приподняли, заставив посмотреть ему в глаза…

Ушел он так ничего и не сказав… Отвел взгляд, протянул руку, забирая с кресла плащ, накинул на плечи и вышел, оставив меня осознавать, что где-то и в чем-то я вновь ошиблась.

Признав, что разобраться с этими проблемами можно и позже, отправилась в комнату гигиены. Самого взрыва я «не помнила», но ощутить на себе его последствия успела.

Душ, чистый комплект формы, размоченная криосмесь, которую я нашла после ухода Римана.…

Я ни на миг не забывала, что нужна команде, Шторму, Орлову, но нанесенный нам удар выбил из ритма. Что-то надорвалось, нарушилось, перестало быть монолитным…

Победы, пусть и доставшиеся большим трудом, позволили поверить, что и дальше мы сможем… Из последних сил, на самой грани, но… успевая до того, как станет поздно. Последние сутки изменили расклад, показав, что черта, отделявшая нас от поражения, была очень тонкой.

Горькое прозрение… Урок, из которого лично мне предстояло сделать выводы.

Все размышления уложились в те три-четыре минуты, что ушли то ли на совсем уж поздний ужин, то ли на довольно ранний завтрак. С последней ложкой (нравится — не нравится, значения не имело), но пришлось поставить точку.

Я действительно была нужна… Команде. Шторму. Орлову. Этому миру, который по крупицам собирал шансы, чтобы выжить.

Патетика?! Возможно! Вот только было в ней что-то, заставлявшее встать и идти дальше.

Возвращаться к аналитикам пришлось ножками. На нашем уровне допуска телепортационные каналы были заблокированы для перекодировки. Я считала, что смысла не имело, но Риман настоял…

На этой мысли меня в очередной раз замкнуло. Он — знал, я — знала…

Хотя бы в этом мы с ним оказались квиты.

На лестнице меня перехватили. Раксель и Валанд…

— Нашел я твою первую, — начал старший акрекатор, обойдясь без вступления, за что я была ему благодарна. — Очень интересная штучка!

— Она жива?! — легко переключилась я.

— На тот момент, когда покинула Самаринию, была жива, — ухмыльнулся Раксель, протягивая слот. — Все, что нарыли…

— А в двух словах… — попросила я, поймав себя на том, что вот теперь окончательно догнало. И страх, и ярость, и осознание, что могло быть уже все…

Не для меня — я бы об этом даже не узнала, для других. Для родителей, с которыми в последнее время нечасто удавалось пообщаться. Для братьев. Для друзей… Для… Римана…

Паскудное чувство!

Паскудные обстоятельства! При других бы нашла, чем огрызнуться, а когда разбушевавшиеся эмоции рвут на части, из всех слов лишь те, что из самой глубины души…

— Твою мать! — выдохнула я, упершись носом в грудь Валанда. Этот успел схватить, когда метнулась.

— Выпей!

Появления Низморина я не заметила, но отдирал меня от Марка