Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— Остается Союз, — Шторм закинул ногу на ногу. Поднял руку, поднес ладонь ближе к лицу…

— А вот это уже другая история, — улыбнулась я. — Не отступать и не сдаваться…

— Что? — Слава отвлекся от изучения ногтей.

Я — скривилась…

Так хотелось поверить вот в эту его вполне естественную расслабленность…

— Рикарди арестован. Шарафутдинова и Айверо — тоже. У всех ментальные кодировки, но ни один не сдох на первом же допросе. Если исходить из уровня их осведомленности, то повторяется вариант со Скорповски. Правительство, Штаб, снабжение, орбитальные базы и передовые армады. — Я сделала короткую паузу. Не для того чтобы перевести дыхание… Просто… О каком «просто» могла идти речь?! — А довольно дилетантские покушения на меня и Шаевского? — Я горько ухмыльнулась: — Да при той информированности и доступе….

— Дилетантские?! — вроде как возмутился Шторм, но тут же согласно кивнул.

Это на первый взгляд все выглядело страшно, но стоило слегка абстрагироваться, как полезли нестыковки.

И главная из них, что и я, и Виктор были все еще живы.

Почему?

Ответ на этот вопрос когда-то дал тот же Скорповски. Когда я спросила, почему не убил меня там, на лайнере, когда мы сопровождали дочь и жену Шаевского на Таркан, он ответил: «Одно дело — игра по-честному, другое — поставить себя первым в списке его приоритетов».

Понять, что имел в виду, труда не составляло. Был у Шторма основной жизненный принцип, который он никогда не нарушал, если только видоизменял в зависимости от обстоятельств.

Мы своих не бросаем!

Смерть кого-то из команды — вызов, красная тряпка, способная заставить перевернуть Галактику с ног на голову, но найти того, кто покусился на святое. В том варианте, когда досталось, но все-таки живы, критичность тоже присутствовала, но с меньшим накалом.

Игравший против нас гений не только знал об этом, но и использовал в своем раскладе, четко взвешивая уровень угрозы.

— А теперь — основное, — проигнорировала я реплику младшего из генералов. — Ради чего?

— И ради чего? — Орлов был серьезен.

Прежде чем ответить, поднялась.

Валера отступил, давая мне свободу действий, но я так и осталась стоять рядом со столом.

Всего несколько минут и за окном посветлело.

Не красками… ночь стала мягче, уступая место утру.

— Есть только одна цель, достойная подобной многоходовки. И мы ее едва не пропустили…

Вот теперь я отошла, не в силах выдержать напряженные взгляды двух генералов. Добралась до стены, уперлась в нее головой…

Как же было паскудно…

— Активировать Альдоры способна только полная Триада. Не будь эклис потенциальным Триединым, достаточно было бы убрать одного. В этой же ситуации…

— Эклис Ильдар и лиската Риман… — четко произнес за моей спиной Низморин.

Повторить за ним я не успела, хоть и хотелось.

Командный высветил экстренные символы… в шифровании входящего сообщения засемафорил код смешанной группы на Гордоне.

— Твою…

Я резко обернулась, успев встретиться взглядом со Штормом…

Мы своих не бросаем…

Иногда я ненавидела себя за вот эту особенность…

Знать…

На главной планете вольницы была уничтожена команда Олиша. Сам демон тяжело ранен. Кэтрин Горевски… исчезла…

Глава 19

Боль скручивала внутренности…

Ей бы закричать, но онемевшие губы не слушались… Да и тело было чужим, оставив от себя лишь вот эту невыносимую боль…

— Какая неожиданная встреча…

Голос воспринимался знакомым, возвращая к совсем недавним событиям, но воспоминания дробились, разрываемые судорожными вздохами, которые с трудом удавалось сделать между приступами, да и пелена перед глазами была плотной, черной, не давая разглядеть лица находившегося совсем рядом мужчины.

— Да вколите ей уже что-нибудь! — Эта реплика прозвучала не столь слащаво, намекая, что терпение говорившего было на пределе.

— А по мне, так самое то! — Ее дернули за волосы, приподнимая голову. — Сука!

— Сука, — не меняя мнения о себе, но добавляя ему нюансов, едва ли не равнодушно согласился первый. — Но эта сука — моя!

— Я из-за этой твари…

— Заткнись, — вновь оборвал его первый, все еще безымянный.

А в памяти крутилось… подбираясь все ближе…

Если бы не боль…

Очередная волна заставила выгнуться дугой, зубы заскрипели…

И откуда-то из недостижимой глубины, где пряталась душа, вырвалось беззвучно…

Ненавижу!

Не… на… ви… жу!

Укол в накатившем безумии был практически неразличим — она бы даже не заметила, но слишком острое на фоне не прекращающихся спазмов облегчение оставило четкую границу… до и после чуть прохладного прикосновения…

Тело обмякло — не продолжай держать за волосы, стекла бы бессильно на пол, перед глазами чуть прояснилось…

— Ты ведь по мне скучала? — мужская ладонь мягко… чуть ли не трепетно легла на ее лицо…

Замах был коротким, но щеку обожгло…

Голова дернулась… на языке появился металлический привкус…

— Сука!

Еще удар! Еще…

Кэтрин не считала… к чему… лишь ждала, когда отступит первая ярость… А он все бил, изрыгая из себя душившую его злость.

Отступил, когда ее глаза вновь залило красками… Черным, алым… Беспамятство было так близко…

Обманчиво-спасительное, похожее на сладостный сон…

— Он до тебя доберется… — Язык распух, коверкая звуки, но это был тот вариант, когда понимать не надо. Иначе и быть не могло.

— Он?! — Ларкин… теперь у него было имя… хватанул за остатки одежды, рванул на себя (Шариф не успел отпустить, так что клок волос остался в его ладони), поставил, продолжая удерживать.

Метаморфоза была молниеносной. Еще мгновение назад — выглядевший едва контролируемым гнев, теперь же отрешенное спокойствие.

— И о ком из двоих ты сейчас сказала? — не без интереса уточнил он, и даже не дернулся, когда Кэтрин сплюнула, оставив кровавый след на его светлом костюме.

— О ком из двоих? — повторила шепеляво, отдавая отчет, что в тот момент, когда говорила, о втором не вспомнила.

Только один…

— Так глупо попасться… — не дождавшись ответа, качнул головой Ларкин. Посмотрел ей за спину… присутствие Шариф она чувствовала кожей…

Как ни жаль, но эта тварь была права — попались они действительно глупо. Еще бы несколько минут…

Приказ сворачиваться поступил уже ночью. На сборы двадцать минут. Все, что не с собой, уничтожить.

Первая группа «ушла» через пятнадцать. Восемь человек, основной задачей которых было «прощупать» предложенный путь эвакуации.

Вторая, в которую входили и они с Олишем, еще спустя четыре. На командных — зеленый, да и не удивительно, катер внеатмосферный, вполне способен и «огрызнуться» в ответ.

О присутствии на орбите Гордона тяжелого крейсера той самой плеяды, что участвовала в нападениях на пассажирские лайнеры, информации у них не было.