"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

class="p1">«Отлично, — решил Дима, — они нас не видят, можно начинать». Он еще раз посмотрел на переправу в бинокль, и его внимание привлекли небольшие холмики, прикрывающие ее с южной стороны. «Не засада ли? — забеспокоился Романов, — уж больно правильно они расположены, через равные промежутки, словно батарея на позициях. Что там у этих япошек, противотанковые пушки? Да, скорее всего… Но вариантов у нас нет — в любом случае нужно атаковать и прорываться. Даже если там действительно целая батарея 37-мм противотанковых орудий…»

Тем более что у него есть свой ответ на эту засаду — танковый клин. «Владимиры» должны мощным тараном пробить японскую артиллерийскую оборону, разметать орудия, а затем за дело возьмутся «Добрыни» — будут, как и в прошлый раз, носиться по позициям и уничтожать артиллерию, вдавливая ее в песок вместе с расчетами.

— Похоже, макаки нам подарочек приготовили, — тихо сказал ему командир казачьего эскадрона есаул Евдокименко и показал рукой на подозрительные холмики.

Он, вместе со своим заместителем, подъесаулом Макаром Коленчуком, решил лично осмотреть японскую «диспозицию», чтобы наметить наиболее удобное место для конной атаки и прорыва.

— Вижу, — вздохнул Дмитрий, — но придется атаковать. Давай так. Захар Прокопыч: ты со своим ребятами пойдешь прямо на них, демаскируешь пушки, чтобы мои экипажи смогли их увидеть, а эскадрон Мэргэна пусть берет правее: надо отрезать японцев от тыла, не дать подтянуть резервы. Передай капитану Мэргэну этот приказ, будь добр.

— Лады, — согласился Евдокименко, — передам. Когда начнём?

— Как договорились, в полпятого, — ответил Дмитрий, — сигнал — красная ракета из-за тех вон барханчиков, вон оттуда…

Дима показал на то место за рекой, где, по идее, должны сосредоточиться бронемашины Горадзе и поддерживающая его кавалерия. Если, конечно не опоздают к условленному времени. Была опасность, что «Ратники» застрянут где-нибудь в степи и не выйдут вовремя на позиции.

— Горадзе атакует первым, — напомнил Дмитрий, — отвлекает на себя внимание, а ты, Захар Прокопыч, начинаешь после него, когда японцы засуетятся и станут переправлять на ту сторону резервы, чтобы помочь своим. Вот тогда ты и ударишь — вместе с Мэргэном, загонишь япошек в реку. Пусть немного поплавают! Потом вступят «Владимиры» — им эти японские пушечки не страшны, сомнут, раздавят их, а потом я со своими «Добрынями» добью то, что осталось. Но помни, Захар Потапыч: как прорвешься, обязательно затопи понтоны, это нужно сделать любой ценой!

— Помню, Дмитрий Михалыч, не боись, всё сделаю, как надо, — твердо ответил Евдокименко, — у меня к этим макакам свой личный счет имеется: батька мой, Прокоп Федотыч, под Ляоянем погиб в 1904-м, в прошлую еще нашу с япошками кампанию… Надо мне с ними поквитаться.

Глава 30

Глава тридцатая

Хотя есаул был старше Дмитрия и по званию, и по возрасту, но отношения между ними сразу установились хорошие, товарищеские. Они быстро перешли на «ты», но с уважительным обращением по имени-отчеству — так принято. Оба прекрасно понимали друг друга и горели одним желанием — как следует навалять японцам, преподать им хороший урок, чтобы больше к нам не лезли.

Те же чувства испытывали и все казаки, а также большинство российских солдат. Ну, и монголы, само собой, для них это вообще было вопросом выживания — никто не хотел оказаться под властью Страны восходящего солнца, пример Маньчжурии и Кореи — вот он, перед глазами. Становиться Монголо-го, такой же марионеткой, как Маньчжурия, Маньчжоу-го? Частью некой придуманной и искусственно созданной маньчжуро-монгольской империи с номинальным правителем-императором (вроде Пу И) и реальной властью японских чиновников и генералов? Или быть вообще бесправным протекторатом, как Корея? Спасибо, но мы как-нибудь сами, без вас…

Конечно, широкие, бескрайние монгольские степи — это вам не относительно узкий Корейский полуостров и не густо заселенный Китай со множеством городов и поселков, которые можно окружить, атаковать и захватить, установить над Монголией полый контроль будет не так-то просто (если вообще это возможно), но все прекрасно понимали: нельзя впускать японцев на свою территорию. Их интересуют не столько пустынные и дикие степные просторы, земной рай для кочевников-пастухов, испокон веков перегоняющих свои бесчисленные стада, табуны и отары с одного места на другое, сколько природные и людские богатства северного соседа (старая самурайская мечта — «вся Сибирь — наша, вплоть до Енисея»).

Но России — верный друг и надежный союзник Великого ханства, гарант его независимости, свободы и процветания, значит, мы должны стать естественной преградой на пути этих жадных, хитрых, властолюбивых и заносчивых сынов микадо. Барон Унгерн часто говорит: «Русский царь для меня — как брат родной, я за него жизнь отдам!» А враг моего друга (и тем более — брата) — это и мой враг тоже.

Роман Федорович для жителей степной страны — непререкаемый авторитет, он не только Великий хан и национальный герой, сумевший со своими храбрыми воинами отстоять независимость Внешней Монголии от Китая (не то были бы мы сейчас такой же нищей провинцией, как Монголия Внутренняя), но еще — мудрый и справедливый правитель, светский глава государства, пользующийся полной поддержкой и одобрением духовного лидера монголов Богдо-гэгэна. Барон имеет высший государственный титул, дархан-хошой-чин-вана, и представителем интересы Монголии во всех международно-политических делах. Его шикарный особняк в столице государства, Урге, одновременно — и официальная резиденция правительства, где регулярно проходят министерские совещания и обсуждаются все важнейшие вопросы, связанные с жизнью страны. Можно сказать, барон правил Монголией, не выходя из своего собственного дома…

Помимо России, власть Унгерна признавали практически все государства мира, кроме Китая и Японии — с ними отношения у Романа Федоровича как-то не сложились. В Поднебесной не могут простить ему, что он фактически выгнал китайцев из Монголии, когда та, казалось, была уже у них в кармане, а заносчивые, высокомерные сыны микадо просто не считают его достойным государственным деятелем: как потомок каких-то далеких остзейских баронов, случайно попавший на вершину власти, может править страной, являющейся родиной самого Чингисхана?

На это Роман Федорович неизменно им отвечает: как известно, великий Тэмужин, основатель крупнейшей в истории человечества континентальной империи, некогда был самым простым пастухом-кочевником, и лишь собственные ум, отвага и воинский гений помогли ему стать тем, кем он стал в итоге — властителем половины мира. И, кстати, лишь случайность не позволила его потомкам завоевать разрозненную, слабую Японию, а то были бы вы сегодня, господа самураи, не гордыми сынами Ямато, а обычными жителями нескольких небольших островных азиатских государств… И