"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

употребить из казны от семи до десяти тысяч рублей, по которому на строение оной церкви припасы и материалы заготовляются, и к клаже знающий архитектуру и каменщики посланной промеморией требованы присылкой к маю месяцу сего года от Сибирской губернской канцелярии. Того ради по указу Ея Императорского Величества, Канцелярия горного начальства приказали: писать к преосвященному епископу Тобольскому и Сибирскому, требовать чтобы благоволил о заложении показанной соборной во имя Первоверховных апостолов Петра и Павла каменной церкви, и здешнему заказчику протопопу Заведенскому прислать благоволенную грамоту. А как та церковь строиться будет с наилучшим благолепием, то не соизволят ли Его Преосвященство для положения в основание прислать же со святыми мощами серебряный ковчежец, который приказать сделать тамошними ремесленниками, а во что коштовать будет. За оный же ковчежец по его готовности деньги из заводской суммы имеют отданы быть без удержания, что касается до пересылки оного сюда, то как уповаемо в Томске есть не без ставленников в священно и церковно служители здешнего заказа и из городов Енисейска и Красноярска, чего ради благоволил бы отправить с таковым здешними ставленниками, или с городскими переслать до ближайшего казачьего поста или острога, а оттуда определить пересылку учинить тамошнему десятоначальнику до посёлка Барнаульского завода с передачей ковчежца к заказчику строительства протоиерею Анемподисту Заведенскому. За сим подписано начальником генерал-майором Ф. Бэром».

Дверь открылась и вошёл дьячок Никифор, неся на подносике горячий фарфоровый чайник:

— Батюшка, благословите… — Никифор потихоньку подошёл к столу и выжидательно посмотрел на Анемподиста Антоновича.

— Чего тебе?.. — протопоп Анемподист смотрел на дьячка как на нечто появившееся непонятно откуда и непонятно чего желающее.

— Так это ж… — совсем растерялся Никифор, — Так вот… — он кивнул на подносик в своих руках. — Это ж вот, батюшка… сами ж чаю истребовали… вот, принёс я…

— Чаю?.. — словно удивился Анемподист Антонович. — Аа, чаю… — он рассеянно показал на столик у окна, — Ты это вот… туда вот поставь…

— Сей момент, батюшка, сей момент, — Никифор словно сбросил с себя груз непонимания и даже как-то радостно прошёл к столику и установил на нём подносик, потом опять повернулся, сделал два маленьких шага к рабочему столу Анемподиста Антоновича и тихо уточнил: — Так это… батюшка… ещё чего прикажете?..

— Ещё?.. — протопоп поднял взгляд от бумаги. — Аа, нет-нет, иди с богом дружок, иди с богом, мне подумать надобно…

От слова «дружок» Никифор совсем ошалел и попятился к выходу, по пути мысленно крестясь и читая «Отче наш».

Когда дверь за ним закрылась, протоиерей Анемподист встал, вышел из-за стола и подошёл к красному углу. Он смотрел на иконы и думал, — «Как же вот так получилось-то… Ведь вроде и радость такая, а вроде и страх на меня нападает… Ведь ежели вот так запросто генерал-майор направляет запрос и его сразу исполняют, то чья же тогда здесь власть по духовному ведомству выходит? Выходит, что его, генерал-майора… Говорили старые священники, тихо, но твёрдо говорили, что никакого добра не станет после петровского запрета на патриарха. Говорили ведь, что так всё государевы люди-то под себя и возьмут… Что ж это выходит-то? Выходит, что взяли, а мы и не заметили сего…».

Он трижды осенил себя крестным знамением и сел за столик у окна. Налил себе чашку аглицкого чаю, но уставился на неё и подумал, что теперь и не ясно ведь, радоваться ему или печалиться.

«Вот ведь как бывает-то… — рассуждал про себя Анемподист Антонович. — Живёшь вот так, живёшь, а вдруг радость приходит нежданная, прямо вот даже и долгожданная, да такая, когда ждал и уж даже и забыл о сем… А когда вдруг приходит, так ведь и словно жизнь переменяется в одно мгновение… И вот, ты уже и чаю аглицкого желаешь от сей радости испить, да только пока чай приносят, так и другая новость подоспевает… И сидишь над этим чаем, а радоваться или нет и не знаешь совсем…» — он отставил чашку и встав подошёл к небольшому буфетику. Открыв дверцы Анемподист Антонович достал из глубины графинчик и тонкую стопочку зелёного стекла. Эти стопочки ему подарили как-то заезжие купцы, что приходили помолиться в самую большую церковь по пути в столицу. Ехали они из Китая и везли разного товару, из которого местному протоиерею сделали презент в виде набора вот этих стопочек.

Анемподист Антонович открыл графин и налил в стопку крепкой настойки. Осторожно закрыл графин и взял стопку в руки. Посмотрел на густую рубиновую жидкость и одним махом выпил. Покряхтел и налил себе ещё одну. После второй стопочки протоиерею полегчало, а в голове прояснилось и отпустило сжатое неожиданными порывами чувств сердце. Он сел за столик у окна и стал размышлять:

«Ежели выходит, что каменную церковь ещё по зиме было задумано строить, так отчего же тогда генерал-майору Бэру было не сказать мне сие сразу? — он взял чашку с чаем и сделал пару глотков. — Ну, вообще-то, ежели рассудить, так на то ведь у него резоны имелись… Ведь его ж только назначили сюда, а план по каменной застройке казённых посёлков видно загодя был придуман… А ежели сей план был придуман загодя, то и церковь казённую надобно было в каменную перестраивать, так? Так. А тут я, дурак такой, со своим домом полез, вот и насторожился Фёдор Ларионович, решил, что я пекусь о своём кармане, а не о церкви нашей богоспасаемой… Эх-эх… Да… Оказия выходит ведь… Оно ведь и благословение от Синода может посему и пришло мне, что перед казнью как бы утешение-то… Ой-ой-ой… И как же с сим теперь мне быть?..» — Анемподист Антонович встал и начал медленно прохаживаться по кабинету, так ему свободнее думалось.

«Ну что же, теперь мне надобно придумать что-то такое, чтобы расположение произошло и отвело от меня пустые подозрению Фёдора Ларионовича… Что же здесь может быть такое… Постой-постой… — он резко остановился посреди кабинета и просветлел лицом. — Ну конечно же! Вот же оно! Ползунов с его вот этим зачином про богадельню!»

Анемподист Антонович подошёл к столику, взял в руку чайную чашку и поставил на письменный стол. Потом и сам уселся в рабочее кресло и стал продумывать план действий:

«Значится вот так следует поступить, — он мысленно загибал пальцы, просчитывая порядок действий. — Наперво следует пойти к Фёдору Ларионовичу в Канцелярию и высказать самое наисмиреннейшее почтение за его заботу