Пространство - Джеймс С. А. Кори

– Вы останьтесь.

Потом она обратилась к женщине:

– У вас есть какие-нибудь средства подавления? Электрический щуп?

– Да, – сказала та.

Тереза протянула руку, и женщина вложила в нее черное блестящее оружие с длинной рукоятью. Оно напоминало обгорелый кукурузный початок. Охранница показала Терезе, как снять предохранитель и как включать щуп.

– Вообще-то ни к чему, – заметил Холден. – Зачем бы? Я драться не собираюсь. Оружие тебе не понадобится.

– Это мне решать, – сказала Тереза и кивком отпустила женщину.

Теперь их осталось трое: Тереза, Холден и охранник. Последний шанс повернуть обратно. Еще можно было передумать…

Тереза сняла предохранитель. Холден сжался, ожидая болезненного удара, а Тереза ткнула оружием в живот охраннику и спустила курок. Мужчина упал пластом, даже не пытаясь выставить руки.

– Ну-ну, – проговорил Холден после долгого ошеломленного молчания. – Не ожидал.

– У нас мало времени. Идем.

– Гм… нет? В смысле мне бы хотелось немножко понять, что… э…

Вспышку гнева она подавила: на нее тоже не было времени. Принялась расстегивать форму тюремщика, пуговицы и молнии, потянула за рукава.

– Подходят ваши люди. Ваш старый корабль. Все вторжение было уловкой, чтобы помочь им пробиться.

– Вторжение? – повторил Холден. – Мне не много рассказывают. А ты меня спасаешь?

– Я вас использую. Вы – мой билет на один из тех кораблей. Поскорей. Нет времени.

Холден натянул форму поверх своего тренировочного костюма. В заключении он похудел, так что лишняя одежда как раз вернула ему прежний вид. Тереза забрала у лежащего охранника шокер и ключ доступа и открыла дверь. Вышли они вместе. Женщина на посту успела удивленно поднять брови, прежде чем Тереза и ее уложила.

– Это на самом деле, а? – спросил Холден, когда она повела его по коридору к лаборатории. – Для сна уже слишком реалистично.

– На самом деле, – сказала Тереза. И подумала: «Я и правда это делаю». – У меня имплантирован трекер. За мной сразу будет погоня.

– Понял, – ответил Холден.

– Сюда.

Дверь лаборатории была заперта, но ключ подошел. Они шагнули в полутемную комнату. С тех пор как Тереза побывала здесь, вещи Тимоти переложили, но не вынесли. Она переходила от стола к столу, касаясь контейнеров кончиками пальцев. Здесь. Где-то здесь. А, вот.

– Эй, – проговорил Холден. – Это… карманная атомная бомба? От Амоса?

– Да, – сказала Тереза.

– А я стою совсем рядом.

– Да.

– А тебе нипочем, – заметил он. – Вот уж действительно странная ночь.

Она нашла то, что искала. Подключила, и экран засветился. Она чувствовала, как убегают секунды. Корабли мятежников в небе над планетой приближались. Они уже схватились с планетарной обороной. Всплывали файлы, с паролями и защитами, взломанными недели назад. Тереза нашла файл с протоколом эвакуации и, не раздумывая, активировала вызов.

– Это что? – поинтересовался Холден.

– Я запросила эвакуацию, – сказала Тереза. Ей понравилось, как по-взрослому это прозвучало. – Теперь нам остается только ждать, пока нас подберут.

– Конечно, – согласился Холден. – Тебя послушать, проще простого.

Глава 46. Элви

Работа по просмотру тайных файлов Кортасара заняла не один день. Уинстон Дуарте доверял способностям Кортасара, и, более того, он полагался на его преданность. И верил его словам. Эксперимент по изменению тела Дуарте посредством прирученной протомолекулы представлял собой худшую разновидность науки – неконтролируемый, неэтичный, спекулятивный, рискованный опыт. Перед Дуарте Кортасар преувеличивал свою уверенность, преуменьшал риски, полагался на терапию, основанную на сомнительных исследованиях Кары и Ксана, и маниакально собирал информацию. Его записи и отчеты читались как роман ужасов.

Когда наступили непредвиденные перемены: Дуарте перестал нуждаться во сне, развил новые органы чувств, – комментарии Кортасара стали другими. Элви не знала, отследил ли это автор, но в них пробилось что-то жалобное. И какая-то зависть ко всему, что ему было дано только через вторые руки. В сознании Кортасара нарастала алчность, которой тот, похоже, не замечал.

Элви постаралась расположить записи более или менее в хронологическом порядке, хотя это оказалось не так просто. Прежде всего, вражеский флот в системе Лаконии мешал ей сосредоточиться. Трехо успокаивал ее. Вся антиматерия на месте, а обычные ядерные боеголовки, дождем падающие на планету, – опасность мелкая и легко устранимая. Элви стали сниться кошмары на эту тему, она не высыпалась.

К тому же Кортасар упорядочивал свои работы не хронологически. Заметки и результаты по модифицированным протомолекулой теломеразам – с них, в сущности, все начиналось – оказались в одном файле со сканами и результатами обследований Терезы Дуарте. Среди давних инфракрасных и магнитных томографий Кары и Ксана обнаруживались свежие данные по структуре белков крови Дуарте вплоть до даты гибели Кортасара.

Имелись в этом и свои преимущества. Прыгая взад-вперед по времени, Элви понемногу начинала представлять не только манию Кортасара, но и выбранный им путь. И перемены в нем. Первые его планы относительно Терезы в общем совпадали с планами на Дуарте, с небольшими поправками. А решение убить ее и отдать ремонтным дронам было принято сравнительно недавно.

К тому же оно не вязалось с его характером. Кортасар по всем признакам рисовался ей человеком, устремленным вперед, испытывающим новое. Он в душе был первооткрыватель, и решение отступить назад, к более фундаментальным исследованиям, абсолютно не в его духе. Она далеко не сразу поняла, кто убедил его отказаться от привычных стратегий.

А когда поняла, сказала только Фаизу.

– Холден? – недоверчиво повторил муж. – Джеймс Холден подбивал Кортасара убить Терезу?

– Не знаю, – сказала Элви. – По-моему, да. Возможно.

Они собирались на день рождения Терезы. Элви заказала платье – желтое, оно красиво смотрелось на экране, но теперь она засомневалась. Она много дней не виделась с Фаизом. Рано уходила в лабораторию и поздно возвращалась. Она бы так и продолжала, если бы Трехо не потребовал показаться на людях. Подозрительное отсутствие Дуарте и ошеломительные новости о выпотрошенном врагами истребителе под названием «Мамматус» сильно мешали работать.

– Не складывается, – сказал Фаиз, но по его тону она поняла: поверил. – Зачем? Зачем ему?..

Эту записку он не прятал. Оставил в данных медосмотра и анализа крови Терезы, просто и открыто, как напоминалку сменить носки.

«Холден прав? Подумать над перезапуском протокола на новом объекте». А потом все его планы подразумевали, что процесс на Терезе Дуарте начинается с ее смерти. Были и записи с прикидками, как сообщить это известие верховному консулу.

«При вашем сроке жизни она неизбежно умрет раньше вас».

«Главное, чтобы эта жертва позволила нам узнать как можно больше».

«В природе дети постоянно гибнут. Таков порядок вещей».

Но Элви то и дело возвращалась к другой записи: «Холден прав?»

– Она была…