Пространство - Джеймс С. А. Кори

– Да, – сказал Илич. – Правильно.

Он прервал связь. Фаиз сидел на краю кровати, смотрел круглыми, тревожными глазами.

– Этот человек, – заметила Элви, – не слишком пригоден для кризисов. Начинаю думать, что он ошибся с профессией.

– Элви, – выговорил Фаиз. – Холден. Тереза!

Она сообразила почти мгновенно.

– Дерьмо!

Элви бросилась к двери, Фаиз следом. Холодный влажный воздух ужалил лицо. Оно почти сразу онемело. С неба, кружа, как пепел большого пожара, валились снежные хлопья. Издалека докатывался гром базирующихся на планете рельсовых пушек, от их огня тучи на севере полыхали красным и оранжевым. Высоко над облаками шел бой. Пригнув голову, Элви перешла на бег. Фаиз не отставал, его шаги то перебивали ее, то попадали в такт.

Сигнал тревоги визжал по всему зданию и его территории. Элви не знала, из-за войны или побега пленника.

В дверь Терезиной комнаты она ударила кулаком, позвала девочку по имени, но в ответ услышала только яростный лай. Грохот планетарной обороны усиливался, едва не оглушал. За тучами что-то ужасно ярко сверкнуло, выбеленный снегом мир на три долгие секунды осветился, как в полдень.

– Надо в укрытие, – сказал Фаиз, и тогда Элви ударила в дверь Терезы ногой. И Фаиз тоже. Сперва показалось – слишком слабо. Бейся в нее хоть целую вечность, не поможет. А потом рама подалась, дверь провалилась внутрь, и собака Терезы с бешеным лаем выскочила в ночь.

– Давай в комнату, – крикнул Фаиз, но Элви уже бежала за собакой. Та большими прыжками неслась по снегу, выбрасывая из-под ног похожие на пыль облачка. Ее настойчивый лай увлекал Элви за собой. Она почти не чувствовала ступней, раненое бедро горело, но ноги кое-как переставляла. Снегопад на пару с огнем боя превратил сад в картину ада. Элви перестала понимать, где она, где здание, куда она идет, – она просто следовала за отпечатками больших лап на примятом снегу.

Надо было взять пистолет. Она же майор. Попросила бы, ей бы дали оружие. А еще лучше – связаться с Иличем и службой безопасности. Только теперь уже поздно. Поздно поворачивать, и оставалось верить, что Джеймс Холден, которого она знала, ее выслушает. Услышит. И остановится раньше, чем с девочкой случится что-то плохое.

Собака скрылась в темноте, доносился только завывающий лай. Как же она сглупила! Это от переутомления. Дуарте, Кортасар, война и что-то извне пространства и времени. Слишком много навалилось сразу, и она упустила из виду девочку и человека, который задумал ее убить.

Вся ее паника, страх, стремление сбежать куда-нибудь сошлись в этой минуте, в безнадежной гонке по снегу, в собачьем вое.

И в голосах.

– Стой! – Крик вышел хриплым. – Холден, остановись!

След вывел к самой ограде. Над зданием высоко вздымалась гора, превращенная снегом и темнотой в гигантскую серую волну. В заполненной снегом лощинке стоял Джеймс Холден, одетый в черную форму охранника. Волосы всклокочены, кожа бледная, только на щеках два ярких пятна от мороза.

Собака заплясала перед ним, и Холден поднял руку, словно заметил на вечеринке приятеля, которого не ожидал здесь встретить. Но Элви слышала не его голос. Голос Терезы одернул собаку, приказав ей успокоиться.

– Холден, – выдохнула Элви. Едва она остановилась, в боку закололо, как будто нож воткнули. – Стойте, Холден. Не делайте этого. Не надо этого делать.

– Чего не надо? – спросил Холден. – Вы в порядке?

– Отпустите ее. Не причиняйте ей вреда, этим ничего не исправишь!

Холден наморщил лоб, и на миг она увидела молодого человека, с которым познакомилась не один десяток лет назад на другой планете. Она цеплялась за надежду, что глубоко внутри он остался прежним.

– Кому не причинять вреда? – Он указал на Терезу. – Ей?

– Я знаю, чем вы занимались, – проговорила она, с трудом переводя дыхание. – Знаю, это вы подбивали Кортасара.

– Нам надо идти, – сказала Тереза.

Элви только теперь заметила, что девочка чем-то занята в лощинке. Что она раскапывает сугроб. И у Холдена на рукавах налип снег – он занимался тем же.

– Она еще ребенок, Холден. Что бы вы ни задумали, ее не втягивайте.

– Пока скорее она меня втянула, – заметил он.

– Надо идти! – повторила Тереза. – Некогда. Ондатра, замолчи!

Счастливая собака, не слушая приказа, виляла хвостом. За спиной Элви услышала шаги. По снегу пробирался Фаиз. С севера докатились тяжелые раскаты. Земля вздрогнула, и сполохи рельсовых погасли. Без голоса пушек вдруг стало пугающе тихо.

– Что происходит? – спросил Фаиз.

– Я ухожу, – ответила Тереза. – Я покупаю спасение за этого пленника, я ухожу. За нами уже идет его корабль, нам надо успеть на место рандеву.

– Он пытался тебя убить, – сказала Элви. – Ему нельзя верить.

– Никому нельзя верить, – ответила Тереза с очень взрослой горькой усталостью в голосе.

– Нет, – сказал Холден. – Не Терезу. Я втянул вас. Привет, Фаиз.

– Привет, Холден.

Фаиз упал на колени рядом с Элви. Снежинки в его волосах не таяли.

– Не понимаю.

– Я втягивал вас, – сказал Холден. – Буквально с той минуты, как узнал, что на «Буре» появилась та прореха в пространстве, я всеми силами старался убрать Кортасара и посадить на его место вас. А это? – Он ткнул пальцем в затихшее небо. – Я ничего не знал. Я был без связи. Это без меня.

Элви покачала головой:

– Не понимаю.

– Я устроил вас на эту работу, – объяснил Холден. – Это я рассказал Дуарте о ваших исследованиях того, что убило строителей протомолекулы. И, да, это я подговорил Кортасара искать себе неприятностей. Я хотел, чтобы он подставился. Не знал, как еще вынудить Дуарте избавиться от своего ручного ученого маньяка. И привлечь вместо него вас как специалиста.

То, что ударило ее в грудь, звалось предательством. Ее предали. Сагали и Травон погибли у нее на глазах из-за Холдена. Она чуть не лишилась ноги, чуть не лишилась мужа, столько выстрадала – из-за него.

– За что вы со мной так?

– Я добивался, чтобы у руля встал кто-то здравомыслящий, пока Дуарте не натворил непоправимых глупостей. – Холден поднял руку и беспомощно уронил. – Не уверен, что сработало, но большего я не мог.

Тереза встала. Ее черный свитер побелел от снега.

– Можно лезть. Места хватит. Но как только я выйду за территорию, охрана в ту же секунду узнает. Тогда уж надо будет бежать без остановки.

Холден кивнул в ответ, но смотрел только на Элви.

– Простите, – сказал он.

«Загладь вину. Мы здесь. Возьми нас с собой». А другая половина ее думала о лабораториях. О боксах. О «Соколе» и всех накопленных данных, в которых еще разбираться и разбираться. Кто займет ее место, если она сбежит? Очида? Будет