Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Конечно, есть исключение. Как же без него! Если женщине тридцать — согласия родителей не требуется. Вышла замуж, и слава богу!

Когда я пропустила через себя первое потрясение, смирилась с услышанным и приняла знание, взамен пришло новое. Брюс заговорил об обязательствах супругов, и у меня в голове что-то надломилось, ведь то, что я сейчас слышу, — не просто прописанный законом стандартный набор общих обязательств, здесь все серьезно.

Какая нелепость!

Так, если мужчина не обеспечит семью жильем в течение шести месяцев после вступления в брак — брак запросто аннулируется. Причем этого потребовать могут даже родители жены. Мужчина должен содержать семью, содержать дом и много-много в том же духе. Все это закон!

О женщинах говорится немного. Если по-простому, закон женщине сразу присваивает статус «слабое звено». Обязанность женщины — жены — заботиться о семье. Это если по-простому…

Что касается расторжения брака — мои глаза еще долго остаются круглыми, пока Брюс медленно разъясняет все детали, переворачивая для меня страницу за страницей закона.

Расторгнуть брак я могу только через суд. Слушание открытое, а это значит, что явиться на него может всякий, кому не лень. Даже если придется доказывать измену… Думаю, так сделано нарочно, чтобы другим было неповадно.

Попытаться может каждый, но на деле расторгнуть брак практически невозможно! Чтобы сделать это, потребуются по-настоящему веские основания. Например, измена или неспособность мужа обеспечить свою семью.

Что там еще?

Тяжелая болезнь любого из супругов, отягчающая жизнь другого. Серьезно?

Где же обещания быть рядом в здравии и болезни, в финансовом благополучии и дремучей бедности? Впрочем, люди всегда разводились и будут разводиться по всем статьям этого нелепого закона. Разница лишь в том, что в этой вселенной махнуть рукой и уйти не получится. Понадобится хороший адвокат. Со связями.

Я посмотрела на Новака и задумалась.

Теперь понятно, почему идея развода в этом мире так непопулярна. Далеко не каждый решится на этот шаг.

— Проклятие, — привычное движение снять очки не увенчалось успехом. Их теперь у меня нет и, признаться, это немного раздражает. Как будто у меня был ритуал — неотъемлемая часть меня — а теперь я без него, в то время как в нем нуждаюсь.

— Вы устали, — констатирует Брюс.

— Да, устала расстраиваться, — задумчиво изрекла я, а потом вдруг стала решительной. — Какие документы понадобятся и куда их нужно предоставить, чтобы подать на развод?

Брюс крепко задумался. Его взгляд изменился, стал более серьезным, что ли.

— Анна, ваш супруг поддерживает идею развода? — прямо спрашивает он.

— Не об этом сейчас речь.

— Я хочу, чтобы вы понимали: если вы с супругом не заодно в этом предприятии, расторгнуть брак даже по причине измен будет сложно. Понимаете?

— Понимаю, — твердо говорю я. — И все равно сделаю это.

— Вам нужно подать заявление в центральный судебный комитет Данфорда, — сказал Брюс, оставив попытки в чем-то меня убедить. — В канцелярии у вас примут документы и выпишут серийный номер дела. Комитет находится в двух кварталах отсюда. Обязательно возьмите с собой личные документы. В общем, сами видите, все просто.

— Спасибо.

— Удачи вам, — сказал Новак. — Она вам понадобится.

Я отправилась в Центральный судебный комитет сразу же. В кармане у меня визитка Брюса. Мужчина сказал, что я могу обратиться к нему в любое время. Визитку надо приберечь!

В канцелярии комитета служащий с уставшим лицом первое время смотрит на меня совершенно пустыми глазами. Не сразу, но он нашел список всех нужных документов. Я знакомлюсь со списком, образцами, требованиями.

Помимо заявления требуется еще куча других бумаг. Кроме того, понадобится оплатить сбор в сумме, которой у меня нет.

В мыслях тут же возникли нужные спонсоры в лице родителей Анны и на худой конец Джона.

— Вам, может, что-нибудь непонятно? Нужно объяснить? — с осторожным участием спрашивает служащий.

— Нет, благодарю, — рассеянно говорю я.

Уткнувшись в выданные мне бумаги, так и выхожу из Центрального судебного комитета.

Наконец передо мной стоит четкая цель. Не до конца проработан порядок действий, но цель мне ясна.

Надоело улыбаться. Надоело подстраиваться. Пора принимать решение, иначе это сделают за меня.

Когда я вернулась в Гринпарк, поздно вечером раздался телефонный звонок. Не сразу сообразила, что это был телефон. По-моему, он никогда не звонил при мне. Я подошла к журнальному столику и подняла черную трубку, приложив ее к уху.

— Анна Стоун. Слушаю, — с осторожностью говорю я.

— Здравствуй, Анна, — спокойно говорит Джон на той стороне провода.

Удивленная, молча присела в квадратное кресло.

— Что тебе помешало прийти сегодня? — так же спокойно спрашивает он.

— У меня были дела…

— Вот как, — тон, который не предвещает ничего хорошего. — Сегодня два очень занятых человека в компании нашли для тебя время, чтобы обсудить перспективы твоего развода. Но ты не пришла, потому что у тебя были дела… Я правильно тебя понял?

Это было ошеломляюще!

Когда Джон велел явиться к нему с документами, я решила что речь идет об уходе от Тома. Я думала…

Поражена масштабом собственной глупости! Даже думать об этом стыдно, не говоря о том, чтобы попытаться с ним объясниться.

— Дай мне еще один шанс, — прошу я. Мой голос звучит надломлено.

Мужчина ответил не сразу.

— Завтра в два часа я жду тебя в моем кабинете, — протяжно и терпеливо сказал он. — Этот шанс у тебя последний. Будь с документами.

— Я приду, — твердо и решительно говорю я.

— Хорошо. Доброй ночи, Анна.

— До завтра, Джон.

Глава 5

Как замечательно жить одной! На кухне легкий бардак. Я тоже выгляжу как бардак. Никто не дает оценок и никто меня не критикует.

Так мне чувствуется теперь свобода.

Пересчитываю остаток наличных: 73 баллиона из тех денег, что дал мне Джон.

Том денег мне по-прежнему не доверил, недельный бюджет остался у миссис Стоун. А миссис Стоун, в праведном гневе покидая дом, не горела желанием этим бюджетом поделиться со мной.

Нерадостно посмотрела в окно — на смену привычной солнечной погоде в Гринпарк пришел дождь. В Данфорде погода стоит еще хуже — здесь ливень.

Стою под стеклянным куполом на выходе вокзала западного Данфорда и сокрушаюсь, оттого что в купе стилпоезда оставила свой зонт.

«Анна, надеюсь, ты выросла не в тепличных условиях и твой иммунитет чего-нибудь да стоит», — подумала я, вымокая под теплыми каплями дождя. На дорогах широкие лужи. Без зонта на улицах, кажется, только я одна.

При мрачном небе «Гордость Хэнтона» кажется еще темнее, чем есть на самом деле. Бегом поднимаюсь