Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

считается десять лет, проведенных в доме у активно практикующего волшебника. У тебя пока мало заколдованных вещей, да и колдуешь, вроде, нечасто, так что двадцать. Но ты, думаю, пойдешь своим слугам навстречу?

— Пойду-пойду. Еще как пойду. Только знаешь, Дино, мы будем смотреть не молодых, — ошарашил я до глубины души бедного декана, — Давай самых опытных. Поживших. Матёрых. Этих, как ты это сказал… невыросших.

— А… а… — остановившийся Дино уткнул в меня палец, а затем, прокашлявшись, сказал, — Знаешь что? Иди в жопу! Я даже спрашивать не буду! Хочешь? Да запросто! Пошли за твоими «опытными»!

И мы отправились в мэрию за адресами самых матёрых гоблинов. Под непрекращающийся бубнеж старого пердуна о неблагодарности некоторых учеников и под непрекращающимся обстрелом укоризной из глаз почтенного Согоза. Не только им. Гоблин, не тяня кота за яйца (тем более, что мы его не взяли с собой), объяснил, что я, возжелавший «неправильных» гоблинов, оставляю какую-нибудь молодую пару хороших, честных и нужных обществу зеленокожих без найма. Будут тут ютиться в ожидании волшебника… сколько? В этом же выпуске, мастер говорил, магов Башни почти нет…

— Уважаемый Согоз, — с ухмылкой отреагировал я на это, — Шайн, конечно, не светоч разума, но довольно хитрожопая скотина, которая так или иначе доберется до мозгов моих будущих слуг. И что ему взбредет в его мохнатую голову — я не знаю, он как эта ваша Элизия, только не настолько корыстолюбив, гм. Поэтому я предпочту подстраховаться.

— Действительно, — внезапно поддакнул мне Крэйвен, — Согоз, этот тип и его кот — те еще козлы. Молодых они просто испортят! А им же здесь жить. Пусть берут худших, у вас шансы уцелеть больше будут!

С такого ракурса этот гоблин точно никогда на волшебников еще не смотрел…

Так я и думал, так и думал я, обнаружив в уютном подземном городке гоблинов натуральное гетто на отшибе. Выселки с кривоватыми домами, сделанными явно не из лучших материалов, никаких тебе тут светящихся грибов и плесени, вид… необжитый. Не угрюмый, не брошенный и не засранный, а именно необжитый. Эдакий печальный самострой для вернувшихся под землю приключенцев, не нашедших себя там, и не ищущих себя тут.

— Не бывает неправильных людей или гоблинов, — наставительно пробормотал я, шагая к нужной нам хибаре, у которой, почему-то, была мачта, — бывает, они просто не на своем месте… Эй! Есть кто-нибудь дома⁈

Аккуратно поколотив привязанной к двери деревяшкой, я замер в ожидании ответа.

— Кто там⁈ — хрипло и агрессивно рявкнули из-за двери прокуренным мужским голосом.

— Сто грамм! — не растерялся я.

Не та идиома, не тот язык, но вот интонация была верной, поэтому дверь распахнулась, собираясь ударить меня по паху, но не вышло, я увернулся.

На пороге дома стоял одноногий и одноглазый гоблин на деревянной ноге и с черной повязкой через глаз. Длинные черные волосы стянуты в «конский хвост», в уголке зубастого рта дымящаяся трубка, кожаные штаны, ботфорты, грязноватая рубашка с кожаной же безрукавкой поверх. Угрюмый как Шайн, севший два дня назад на осу. Но если приглядеться…

Я прищурился. Гоблин самого что ни на есть пиратского вида, явно собирающийся обложить меня по полной, прищурился тоже. Глядел, между прочим, за спину, но я его прямо сейчас очень понимал. Почему?

— Дино? — подал я вопрошающий голос, — Ты это… с гоблиншами не того? Потому что рожа у этого ну прям один в один… Ну помоложе, конечно.

— Нет!! — удивленно и рассерженно рявкнул Крэйвен, — Не сплю я… с гоблиншами! Никогда!

— Прям-таки никогда? Мы неделю назад с тобой бухали, ты чуть Зельде не вдул, а ей семьдесят…

— Заткнись!!

Факт оставался фактом, злобная одноглазая рожа косящего под пирата гоблина сильно смахивала на физиономию моего декана. Не один в один, но родство прослеживалось прямо хорошо…

— Молотоглава мне в камбуз, вы что еще за клоуны⁈ — грубовато, но с явным шоком, написанным на лице, рявкнул пиратистый гоблин, — Какого надо⁈

— Да как ты говоришь с волшебниками!! — взвился Согоз, потрясая кулачками, — Ополоумел⁈

— Завались, огрызок, — небрежно отмахнулся от него хозяин дома, переступив с ноги на протез с отчетливым стуком, — К тебе вопросов нет, жополиз заслуженный. Я у клоунов спрашивал.

— Если я клоун, то почему смешно мне, когда я смотрю на тебя? — хмыкнул я, — Прекрати, мы сюда по делу пришли. Будь добр позвать Санса Редглиттера и его жену, Аранью. У меня, волшебника Тервинтера, есть к ним деловое предложение.

— Засунь его себе в жопу, малохольный сопляк! — тут же окрысился окончательно побледневший от злости гоблин, — У нас сегодня неприемный день!

— Ааа, значит ты и есть Аранья! — «приятно» удивился я, — Мужа позови, красавица. У меня…

Сзади послышался шлепок ладони по лицу. Кажется, это был Дино.

— Да я тебя… — окончательно сошел с катушек зеленокожий коротышка и пошёл в атаку. Точнее, думал пойти. Сзади, через открытый дверной проем ему в затылок прилетел массивный медный горшок, отыграв о череп с удивительно чистым звуком, швыряя тело агрессора по направлению ко мне. Я-то его поймал как раз за прическу, но гоблин уже был вне зоны доступа сети.

Хм.

— Я Аранья Редглиттер, — из тьмы проема выступила гоблинша, — А то тупое, что ты держишь в руках, маг, является моим мужем, Сансом. Что у тебя за предложение для двух выкинутых на берег моряков?

— Моряков, да? — усмехнулся я, аккуратно прилаживая сомлевшего гоблина сидя к косяку двери, — Что-то мне подсказывает, что вы не зерно возили…

Аранья выглядела ничуть не менее ярко, чем её супруг, но гораздо лучше! Смуглая, чуть ли не болотного оттенка, кожа, пышная копна жгуче-черных волос, немалое декольте из рубашки без плеч, высокий корсет, состоящий чуть ли не из десятка ремней, поверх которого был небрежно намотан ярко-красный кушак, кожаные брюки в обтяжку, сапожки и… весьма массивный для гоблина арбалет, который она небрежно навела на меня. А еще — ярко-алая помада на пухлых губах, чернёные тени вокруг желтых глаз и с полкило золотых сережек в ушах! Атлетичная, уверенная, хищная.

Огонь баба! Вон как Согоз закряхтел.

— В море не бывает привередливых, мальчик, — ярко-красные губы растянулись, демонстрируя острые зубки, — Что попадалось, то и возили. Бывало, что и зерно!

— Меня зовут Джо Тервинтер, я